Аркадий Глазырин-Уральский – «Необыкновенные похождения Аркадия из России». Том 2 (страница 3)
— У нас нельзя со своей едой!
Я возразил: — Так это не еда, а напиток.
— И со своими напитками тоже нельзя!
— А он не мой.
“Рядовой” чуток “подвис”, отставил швабру в сторону и с удивлением спросил: — То есть как это “не Ваш”?
— Ну так. Я пришёл сюда, а эта бутылка под столом стоит, открытая. Доедать же у вас не запрещено. Изучите Правила.
“Рядовой” совсем “завис” и, не находя нужных слов, стал выразительно двигать правой рукой со шваброй взад-вперёд, словно бы снимая себя с “ручника”.
Тут мимо проходил “офицер”, заметил бездельника, подошёл к нему и тихо спросил: — Почему не работаешь? Чё стоишь, руками машешь?
“Рядовой” указал на меня и объяснил суть “офицеру”.
“Офицер” глянул на меня опытным взглядом, махнул рукой и указал “рядовому” на швабру, велев тому заниматься делом.
— Но как?!!! Это ж НАРУШЕНИЕ! — возразил “рядовой”.
— А так, — тихо ответил ему “офицер”, — он сейчас доест и уйдёт. И на этом всё закончится. Не трать на него время.
— Ноооо…
— Отстань! Он всё равно не купит колу. Займись делом. Видишь — у него на лбу написано, что он АДВОКАТ. Так что не лезь, а то ещё виноватыми окажемся, а мне потом отвечать…
Всё это я не столько услышал, сколько прочёл по губам. Это полезный навык. Дело в том, что люди часто шевелят губами, когда думают, и иногда у них можно многое узнать*.
Попутно: — Как понять, что адвокат вам врёт?
— Элементарно! У него тогда губы шевелятся.
Я до сих пор восхищаюсь прозорливостью того “офицера”, тому, как он всего за три секунды оценил ситуацию и сделал правильный вывод. Конфликт его усилиями был тогда погашен, даже не начавшись, и никакого продолжения не последовало.
А ведь я уже собирался устроить небольшое шапито…
Я вообще шутить люблю…
Помню, изучал правила МЕГИ и обнаружил там пункт про домашних животных, которых следует приносить в клетках.
— Хм! “Приносить домашних животных в клетках”, говорите?
Дошёл до Администрации и написал Заявление с просьбой пояснить: Каков максимальный размер клетки домашнего животного, которую можно привезти с собой в МЕГУ?
Дело в том, что у меня дома живут пять крокодилов: один из них длиной 0,5 метра, второй 1 метр, третий 2 метра, четвёртый 3 метра и, наконец, пятый длиной 5 метров. Мне нужно понять: — Кого из них везти в МЕГУ?
Написал, сходил в ИКЕА-вский ресторанчик, после чего с отличным настроением вернулся домой и стал ждать.
Я уже устал прикидывать сколько можно заработать на продаже ответа МЕГИ про максимально допустимые размеры крокодила, как от них пришёл красивый фирменный конверт.
Это было изысканное письмо с кучей любезностей и благодарностей в самом его начале, из которых следовало, что Покупателя лучше чем Аркаша Глазырин у них в МЕГЕ ещё не видывали, что они всем коллективом искренне рады моему обращению и всеми силами стараются помочь мне.
То есть поставили во вступление зачётный такой, дипломатический реверанс в стиле выпускника МГИМО. Я его заценил.
После него там шёл текст уже по-существу: “Животное, о котором Вы спросили не относится к категории собак-поводырей и, следовательно, с ним нельзя появляться в нашем торговом центре”.
О крокодиле не было сказано ни слова.
МЕГУ я больше не трогал. Всё! Молодцы! Отстрелялись.
Видимо, получив моё Заявление, они как-то догадались, что практического смысла в нём НОЛЬ и что крокодилов у меня дома, скорее всего, нет вообще ни одного, но при этом, если мне официально разрешить привезти пятиметрового, то я приволоку в МЕГУ самого настоящего аллигатора вместе со съёмочной бригадой СТС, и устрою там “цирк с конями”.
Рассказывая вам про “дипломатический реверанс”, я вдруг вспомнил, как к нашему столу на «Знаменке» подошёл Представитель соседней “банды”
— Уважаемые соседи! Я уполномочен передать вам пламенный привет от всей нашей команды. Мы слышали как вы поёте, и ваши песни нам очень понравились. Больше того, вы все нам нравитесь, а особенно Аррркадий. Напоминаю, что наши компании объединяет давняя дружба, у нас много общего, и это не только географическое расположение, но ещё и схожие взгляды, совпадающие интересы…
Я захлопал в ладоши: — Браво! Это пять! Давай зачётку. Дипломатический прогиб засчитан. Полагаю, что следом должна поступить просьба.
— Ну… Поскольку я раскрыт и Вы уже уловили Смысл, то буду краток и постараюсь максимально сэкономить Ваше время, перейдя сразу же к сути вопроса:
— У Вас водка есть? Дело в том, что этой ночью некоторые нехорошие люди, которых мы приютили и обогрели, они унесли весь запас нашего огненного напитка, который был благоразумно закамуфлирован под самую обычную питьевую воду в бутыле на 5 литров…
Парни за столом посмотрели на крепление шатра, прикинули сколько у нас ещё дней впереди, и вяло ответили, что водка у нас уже закончилась, а потому поделиться ею мы не сможем.
Полномочный представитель ССО “Павлиашвили” с тоской вздохнул и ответил: — Ах, какая жалость… Ну что же… В таком случае я вынужден Вас
Сижу после этого у соседей. Дегустируем
— Знаете, Аркадий, этой ночью мы потеряли веру в людей. И Вы нам её частично вернули. Однако же, смею заметить, что если в нашем лагере доверие к Вам прибавилось, то в Вашем всё ровно наоборот — Вы видели выражения их лиц в тот момент, когда речь пошла о виски, роме и коньяке? Судя по всему Ваши коллеги были не в курсе этих запасов.
МЕГА тогда меня очень дипломатично “отбила”, не создавая конфликта и, как следствие, устраняя саму необходимость кому-либо побеждать в нём, сведя моё Заявление к шутке.
Получилось так, что взрослые мальчики повеселились, поупражнялись в изысканном письме, и всё на том, Делу конец. Не у всех на это ума хватает! Далеко не у всех. Уверяю вас в этом. Иногда со мной начинают “биться” на полном серьёзе. Хотя начинается всё, как правило, просто с шутки. Сходу пример: иду, как-то в 2011-ом году по улице Малышева, гуляю, радуюсь жизни, рассматриваю стайку легко одетых девушек у дороги, и тут вдруг вижу огромную рекламу «ВУЗ-банка» на которой нарисована милейшего вида женщина и слова в виде сути: “Выдаем деньги после беседы!”.
Подошёл. Внимательно изучил рекламу. Осмотрел билборд сбоку и снизу, сзади за него заглянул, и нигде не обнаружил никаких примечаний. Задумался, и тут Мысль пришла!
Не стал откладывать её реализацию на потом, а зашёл в ближайший офис «ВУЗ-банк», где обнаружил ту же рекламу на плакатах и в банкомате, включил в телефоне диктофон, нашёл кредитный отдел, подсел к кредитному менеджеру и сообщил, что я тут по поводу кредита. Рассказал ей об увиденной мною рекламе “Кредит на доверии. Выдаем деньги после беседы.” и попросил побеседовать со мной, в процессе чего поведал о том, что у меня захворала моя любимая розовая мышь, и теперь мне требуются 650 000 рублей для лечения её в Германии, а у меня таких денег временно нет, но я начну их возвращать с ближайшего же гонорара. — Шестьсот пятьдесят тысяч на лечение мыши??? — изумлению девушки не было предела. — Ну да… А что? — Эээммм… А зачем её вообще лечить? Она новая 100 рублей стоит максимум!!! — сказала девушка, подняла глаза в потолок и, изучая его, подумала: — С ума сойти! 650 тыщ на лечение мыши. Во люди живут! Да 650 хватит на Фиат Добло с левой дверью и всем “обвесом”, а тут лечение мыши!
Кивком головы я согласился с девушкой в части Фиат Добло и ответил ей вслух — Конкретно эта мышь дорога мне как память. — Не-еееее… На такое кредит мы точно не дадим… — Ну как же так? Как это “не дадите”? Написано ведь: «Выдаем деньги после беседы». И никаких примечаний. — Ну это ж реклама, ну што Вы как маленький… — разоткровенничалась кредитный Менеджер «ВУЗ-банка». — А может быть Вам тогда стоит рекламу изменить? — Да неее… Ну Вы што?!! Кто ж теперь рекламу-то будет по всей стране менять? Неее… Это нереально… — Зря Вы так думаете, что нереально… — тихо заметил я, поблагодарил её и отправился к следующему отделению «ВУЗ-банка». Зашёл. Попросил побеседовать со мной насчёт кредита и рассказал, что требуется мне 15 000 р. — На какие цели? — На авиабилет. Собираюсь, знаете ли, слетать в Каир на выходные, покидаться камнями. Там на площади Тахрир сейчас буйство происходит, так вот: я хочу порезвиться денёк, а в понедельник уже вернуться на работу. Кредитный Менеджер «ВУЗ-банка» выпрямилась в кресле, озадаченно посмотрела на меня, и я прочёл в её взгляде диагноз: “ИДИОТ”, однако же вслух она своего мнения не высказала