Аркадий Гербер – Иерусалим. Полная история города (страница 4)
Разумеется, раскол царства неблагоприятно отразился на Иерусалиме. С одной стороны, город потерял в статусе. Быть столицей двух или двенадцати колен – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. С другой стороны, в иудейском мире у Иерусалима появился сильный конкурент – город Сихем, столица Северного Израильского царства. Кроме того, царь Иеровоам восстановил святилища в Вефиле (Бет-Эле) и Дане, считавшиеся у северян аналогами Иерусалимского храма. В обоих святилищах были установлены золотые тельцы, олицетворявшие подножие Господнего трона. Золотые тельцы стали своеобразным вызовом старым традициям иудеев, вызовом Иерусалимскому храму, в котором их быть не могло[27].
Анри-Поль Мотт. Пляска израильтян вокруг золотого тельца. 1899
Некоторые историки, в том числе и весьма авторитетные, отрицают существование единого Израильского царства и, соответственно, его раскол. По их мнению, два еврейских царства существовали изначально, а единое – это миф, воплощение мечты о едином сильном государстве.
В 722 году до н. э. Северное Израильское царство завоевал ассирийский царь Саргон II. Оставшиеся в живых израильтяне стали пленниками ассирийцев, и судьба их покрыта мраком. Девятнадцатью годами позже сын Саргона Сеннахирим вторгся в Иудею и подступил к Иерусалиму, но взять город не смог: «И случилось в ту ночь: пошел Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот все тела мертвые»[28]. Если же абстрагироваться от вмешательства Высших сил, то можно предположить, что ассирийский стан поразила чума или какое-то другое инфекционное заболевание. Или же царю Иудеи Езекии удалось откупиться от Сеннахирима. Но, так или иначе, чудесное избавление Иерусалима и всей Иудеи от ассирийцев приписывали Храму – Богу было угодно защитить свой дом и свой народ. Союз Бога с народом Израиля олицетворял находившийся в храме Ковчег Завета, сделанный по повелению, переданному свыше через Моисея: «Сделайте ковчег из дерева ситтим[29]: длина ему два локтя[30] с половиною, и ширина ему полтора локтя, и высота ему полтора локтя; и обложи его чистым золотом, изнутри и снаружи покрой его; и сделай наверху вокруг его золотой венец [витый]; и вылей для него четыре кольца золотых и утверди на четырех нижних углах его: два кольца на одной стороне его, два кольца на другой стороне его»[31]. В Ковчег были помещены Скрижали Завета. Судьба Ковчега неясна, но в Библии сказано, что во Втором храме его не было. Скорее всего, он был утрачен при разрушении Первого храма вавилонянами в 586 году до н. э.
Библия объясняет разрушение Храма как кару за грехи. «Так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: исправьте пути ваши и деяния ваши, и Я оставлю вас жить на сем месте. Не надейтесь на обманчивые слова: „здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень“. Но если совсем исправите пути ваши и деяния ваши, если будете верно производить суд между человеком и соперником его, не будете притеснять иноземца, сироты и вдовы, и проливать невинной крови на месте сем, и не пойдете во след иных богов на беду себе, то Я оставлю вас жить на месте сем, на этой земле, которую дал отцам вашим в роды родов»[32].
Филипп де Шампань. Моисей с Десятью заповедями. 1648
Согласно еврейским преданиям, Навузардан, начальник телохранителей вавилонского царя Навуходоносора II, прибыл к воротам Иерусалима с огромным запасом железных топоров наилучшего качества. Триста мулов везли эти топоры, которые не оправдали себя, ломаясь один за другим при попытках прорубить ворота города. Когда дело дошло до последнего топора, Навузардан решил отступить, но свыше раздался голос: «О, скакун и сын скакуна, повремени скакать, ведь настал день, когда святилище должно быть разрушено, а храм предан огню!» Последний топор разбил ворота Иерусалима, и город был взят… Храм не мог быть не разрушен, поскольку уничтожение дома Бога олицетворяло окончательную победу над врагом. Разрушив Храм, вавилоняне лишали евреев Божественного покровительства, лишали сил и надежд.
Иерусалим лишился не только Храма, но и значительной части жителей – одни стали пленниками вавилонян, другие бежали в Египет. Могло показаться, что на этом история города закончилась, но на самом деле она только начиналась. В 539 году до н. э. Вавилон был захвачен персами и его земли вошли в государство Кира II из династии Ахеменидов. И если для Вавилона Иерусалим был потенциально опасным оплотом иудеев, то Кир решил сделать из города форпост на границе с Египтом, покорение которого осуществил в 525 году до н. э. сын и преемник Кира Камбис II.
«В первый год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Господня из уст Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, и он повелел объявить по всему царству своему, словесно и письменно: так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего народа Его, – да будет Бог его с ним, – и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа Бога Израилева, Того Бога, Который в Иерусалиме»[33].
Кир вернул евреям священную утварь, вывезенную вавилонянами из Первого храма, призвал подданных жертвовать средства на строительство и финансировал его из податей, собираемых с областей, лежавших по западной стороне Евфрата. В 516 году до н. э., спустя семьдесят лет после сожжения Первого храма, строительство Второго храма, которым руководил персидский наместник Иудеи Зоровавель[34] из дома Давида, было завершено. Не обошлось без осложнений. Самаритяне[35], которым не было позволено участвовать в строительстве Храма, стали чинить препятствия – «ослаблять руки народа Иудейского и препятствовать ему в строении; и подкупали против них советников, чтобы разрушить предприятие их, во все дни Кира, царя Персидского, и до царствования Дария, царя Персидского»[36].
Дарий I, дальний родственник Кира, женатый на его дочери, правил в 522–486 годах до н. э. В правление Дария восставали многие покоренные народы, но евреи видели в нем своего освободителя, поскольку Дарий позволил им вернуться из Вавилонского плена в Иудею и способствовал завершению строительства Второго храма.
У нас нет точных сведений о том, как выглядел восстановленный Храм. Ездра пишет, что, согласно повелению Кира, новый Храм должен был иметь тридцать метров в длину и столько же в высоту. Однако историки сомневаются в том, что Зоровавелю удалось соблюсти это указание, ведь строительство Второго храма финансировалось не столь щедро, как строительство Первого. Скорее всего, изначально Второй храм был скромнее своего предшественника, но со временем он «рос», то есть – достраивался, а в конце I века до н. э. царь Ирод перестроил его основательным образом. «Срыв древние фундаменты и возведя вместо них новые, он воздвиг на них Храм длиной в сто локтей, шириной в сто, высотой же в сто двадцать локтей, из которых последние двадцать с течением времени ушли в землю, когда фундамент опустился… Храм был сооружен из прочных белых камней, из которых каждый имел в длину двадцать пять, в вышину восемь, а в ширину около двенадцати локтей. Все здание… понижалось к краям, тогда как высшей частью являлась средина, так что ее можно было видеть издалека на расстоянии многих стадиев; особенно же хорошо видно было это тем, кто жил как раз напротив здания или подходил к нему. Входные двери и их карнизы были, наподобие входа в самый Храм, украшены пестрыми, расшитыми цветочными узорами занавесами, которые свешивались со столбов. Сверху над входом с фриза свешивалась золотая виноградная лоза, кисти которой спадали вниз. Зрители поражались в одинаковой мере как величиной, так и искусством этого украшения, равно как ценностью употребленного на него материала. Царь окружил здание Храма рядами покоев, которые все находились по величине своей в соответствии со зданием Храма. При этом он потратил на них такое множество денег, что казалось, никто раньше его не мог так украсить Храм. Эти здания покоились на огромной стене, в свою очередь представлявшей одно из замечательнейших человеческих сооружений…» [37]
Барельеф Дария Великого на Бехистунской надписи. VI век до н. э.
У Иерусалимского храма не было собственных земельных наделов и иных источников доходов. В соответствии с законами Торы, десятую часть доходов было положено отдавать левитам (потомкам третьего сына Иакова Левия), а они передавали десятую часть полученного коэнам (священнослужителям, потомкам брата Моисея Аарона). Коэны – это высшая степень священнослужителей, а левиты – вторая.
Кроме того, коэны и сами по себе получали дары и пожертвования. Так складывался храмовый бюджет. Однако после восстановления Второго храма вышло так, что численность коэнов более чем вдвое превысила численность левитов. Поэтому в середине V века до н. э. наместник Неемия был вынужден ввести прямой сбор на нужды Храма с каждого жителя Иудеи в размере трети шекеля[38].
Во время вавилонского владычества столицей Иудеи стал город Мицпа, расположенный к северу от Иерусалима, в более населенных на тот момент землях Вениаминова колена. Религиозный центр тоже переместился на север – в Вефиль (Бейт-Эль)[39], находящийся на границе наделов Вениамина и Ефрема. В Библии сказано, что именно здесь Иакову явился Бог: «И нарек [Иаков] имя месту тому: Вефиль, а прежнее имя того города было: Луз»[40]. Таким образом Иерусалим превратился в «обычный» город на холме, но, к счастью, ненадолго. С возведением Второго храма к городу вернулся статус религиозного центра, а в 445 году до н. э. (или даже раньше) он вновь стал столицей ахеменидской провинции Йехуд, включавшей в себя большую часть Иудеи.