Нью-Джерси это иль Бродвей –
Ты здесь не негр и не еврей,
Ты не мулат, не мексиканец –
Ты просто здесь американец.
Не выделяется никто:
В чалме, кроссовках иль манто.
Здесь всё громадно, всё – размах,
Бескрайность побеждает страх
И притупляет боль и чувства
Непревзойденностью искусства –
Искусства жить, творить, блистать,
Искусства под знамёна встать
Капитализма и прогресса,
Предпринимательского стресса.
Лифты снуют по небоскрёбам,
Портье склоняются к особам,
Скрываясь в зеркалах дверей
Под глянцем собственных ливрей.
Звучит признательность в приветах,
А чаевые – не конфеты,
И не желание урвать,
Ведь с них нельзя налоги брать.
Но старый теоретик Маркс
Мечтал об обществе для масс
И поголовно общем счастье,
Ну, скажем, с самого зачатья.
Он думал, знал и предрекал,
Когда с кухаркой сладко спал,
Не по законам раввината,
О роли пролетариата.
Известно, что труд стоит денег,
Не важно, центов иль копеек,
А Маркс, возможно, смел шутить,
Желая деньги отменить
И всё свалить на богатеев,
Экспроприаторов – злодеев.
Рождён ты, скажем, от доярки –
Тебе готово место в банке.
Гуляй, мочись, мочи других,
Но не подумай, что Маркс – псих.
Зятья и дочки уверяли:
За ним не знали аномалий.
Но если ты хозяин лавки,
Всю жизнь протопал у прилавка,
Сыры кромсая с колбасой,
Обильно смоченных слезой –
Слезой трудов, обид, лишений,
Клиентов грубых поношений,
И для семьи на склоне лет
Сливной обстроил туалет
(Сугубо личный и с биде),
Не предвкушая о беде,
Согласно Маркса толкований –
Не дремлет ушлый пролетарий.
Мечты слезами не унять,
Тебя придётся уплотнять,
И унитаз твой персональный
Вдруг превратился в коммунальный,
В биде засолят огурцы –
«Трудмассам» не нужны дворцы.
А зеркал бронзовые рамы
Заменят «Манифест» с «Программой».
С кем жить: с врачом, иль белошвейкой? –
Решает только партячейка.
Откуда рой таких идей,
