Сколько угодно смотри
Сны и далёкие страны;
Только в Москву снегири
Так возвращаются рано.
«Людской поток, преодолев затор…»
Музыка: А.Эйзлер
Людской поток, преодолев затор,
Садовое кольцо пересекает.
И солнце светит, словно яркий светофор,
Звучит звонок спешащего трамвая.
Как много лиц, как много глаз,
Я встречи жду с тобой сейчас.
Тебя я жду.
Твой тёплый взгляд мне хочется найти
И, вырвав из толпы, в нём раствориться.
Пусть ветер странствий нам сопутствует в пути,
И чтобы в жизни не пришлось нам сбиться.
Моя рука в твоей руке,
Нам нет преград, мы налегке.
Тебя я жду
Вена
«Прохладный вечер опускается…»
Прохладный вечер опускается,
Хоть объявляй курортной зоной,
Поток людей всё уплотняется,
Уже идут сплошной колонной.
На Кертнерштрассе и на Грабене
Солисты, трио и дуэты…
Что занесло вас, накрахмаленных,
В столицу вечной оперетты?
Из Мерзляковки и из Гнесинки…
И не в Рязань, чтоб где-то рядом!
Твоим, Россия, соплеменникам
С Европой уживаться надо.
Не подаянье в шапки просится,
Не чаевые в звон гитары,
А гонорары (так уж водится!)
Летят в скрипичные футляры.
Венеция
«Венецианская волна без нот играет…»
Венецианская волна без нот играет,
Вивальди музыка о прошлом вспоминает,
Барокко в музыке, барокко в отношеньях:
Сеньора, prego[1], я прошу у Вас прощенья!
Таких глубоких глаз не трогают морщины,
В них утопаешь, как в мелодиях Пуччини,
Романс лица и рук, взволнованность, сомненья –
Всё просится на холст и в краски вдохновенья.
Нас разделила вдруг моста крутая арка,
Быть может, встретимся на площади Сан-Марко?
Я Вам кричу вослед, как будто Провиденью,
Но лишь толпа гудит в ответ без сожаленья.
По узким улочкам каналов и музеев,
Полузатопленных дворцов, как ротозеев,
Прикрытых шторками витрин комичных масок,
Венецианского стекла – созвездья красок,
Бегу от пристани до пристани гондольной,
И жизнь запуталась, как в сетке мяч футбольный.
Вот Вздохов мост, за ним тюрьма – решёток ветви –
Свободу здесь последний раз вдыхали жертвы.
Оркестров множество на площади огромной,
Одни смолкают, им другие вторят томно,
Аккорды музыки мелодий бесконечных
Звучат вне времени, застыли в нотах вечных.
И от Бетховена до Гершвина и Листа, 
