В передовицах из газет –
убой свиных пород,
Стремится диктор досказать
отрывки из статьи,
Как космонавт сказал жене
последнее «прости».
Рекорд по вырубке угля –
рубеж успешно взят,
Растут удои молока
и выводки цыплят.
Я слышу, сколько кирпичей
отправлено в село,
Мы выше и сильнее всех
любым врагам назло.
Меридианы голос рвал
и параллели сёк,
Витиеватых слов каскад
я всё ж понять не смог.
Наивность с возрастом прошла,
трезвее стал расчёт,
Но жизнь для каждого из нас
вела особый счёт.
И счёт был этот на года, на сроки,
на зачёт,
И получали мы сполна –
кто муки, кто почёт.
Одни на должности свои
смотрели свысока,
Другим же караульный пост
проламывал бока.
Одни колоннами лились
на праздничный парад,
Людской поток других колонн
спешил в сибирский ад.
Один инструкции давал,
как танцевать «Жизель»,
Другой был выслан из страны
за тридевять земель.
Один имел права на ложь,
что правдой называл,
Другой другую правду знал
и из-за лжи страдал.
Итак, две правды – две судьбы.
Какую выбирать?
Но голос диктора вещал,
что то – не мне решать.
А лесорубы валят лес
в тайге неездовой,
Освоен метод на полях
квадратно-гнездовой…
Но десять лет тому назад
решенье принял я,
И вместе с правдой и судьбой
я поменял края.
И уж не десять лет прошло,
а полных двадцать два,
И осень вновь стоит в дверях,
и падает листва.
И новый голос в тишине
даёт в эфир заряд:
Страна в агонии лежит
который год подряд.
И те, кто гнал нас из страны
и закрывал нам рот,
Кто нас учил, как нужно жить
