Аркадий Дубнов – Почему распался СССР. Вспоминают руководители союзных республик (страница 39)

Иса Гамбар, экс и.о. президента Азербайджана

«Как только в империи начинает развиваться демократия, она больше не может удерживать свои пределы»

Иса Юнис оглы Гамбар

Родился в 1957 году в городе Баку

Один из основателей и руководителей Народного фронта Азербайджана (НФА)

С мая 1992 по июнь 1993 года – председатель парламента Азербайджана

С мая по июнь 1992 года исполнял обязанности президента страны

Инициировал восстановление старейшей политической партии Азербайджана «Мусават» (основана в 1911 году), был ее лидером с 1992 по 2014 год

Сейчас – руководитель Центра национально-стратегических исследований

Интервью состоялось в октябре 2016 года

Иса Гамбар стал главой своей страны в 35-летнем возрасте, что для пространства СНГ случай уникальный. В 1992 году в течение месяца он исполнял обязанности президента Азербайджана, однако его влияние на происходящее в республике было гораздо шире, чем формально позволяли должностные полномочия. Обстановка была военно-революционной, один мятеж сменял другой, на фронтах карабахской войны шли тяжелые бои, поэтому беспрецедентно молодой политик Гамбар должен был принимать и политические, и военные решения. В таких условиях мудреют быстро.

Идея независимости Азербайджана была для Исы Гамбара естественной, а зародилась во время его дополитической деятельности ученого-историка. Сейчас Гамбар участвует в жизни партии «Мусават», которая уже давно в оппозиции правящему «Новому Азербайджану». Члены «Мусавата» то и дело попадают в тюрьму, часто – на несколько лет. Я прилетел в Баку на встречу с Гамбаром на следующий день после выхода на волю очередного мусаватиста, и бывший председатель парламента пригласил меня домой на небольшое семейное торжество. Меня окружали люди с принципами. Иса Гамбар – реальный лидер этих людей еще и потому, что хорошо эти принципы излагает.

Разумеется, в общении с азербайджанским политиком карабахской темы или шире – отношений с Арменией – не избежать. Тем более НФА, одним из лидером которого был Иса Гамбар, обязан своим возникновением именно событиям в провозгласившем независимость от Азербайджана Карабахе. Гамбар подчеркивает, что именно НФА, отреагировавший на неспособность действующей власти защищать национальные интересы Азербайджана, был лидером движения за независимость республики от СССР, хотя, по его словам, народ не был готов о ней думать до ввода советских войск в Баку в январе 1990 года (речь о так называемом «Черном январе» – советские войска подавили протестные митинги НФА в Баку; в результате погибли более ста человек. – Прим. ред.).

Путешествуя по столицам Южного Кавказа и встречаясь с бывшими руководителями республик, я в очередной раз убедился: попытки проанализировать причины краха советской империи с точки зрения российских интересов грешат «обратным провинциализмом». Если в Москве предпочитают говорить о падении цен на нефть, подорвавшей экономику гонке вооружений с США, войне в Афганистане, катастрофе на Чернобыльской АЭС, ГКЧП, наконец, то жителей Азербайджана куда сильнее трогало то, что миллионы азербайджанцев живут в Северном Иране. Когда в конце 1989 года в Ленкорани начались волнения и 700-километровая азербайджано-иранская граница была прорвана, тысячи людей с обоих берегов пограничной реки Аракс бросились брататься друг с другом. Месяцем раньше, в ноябре 1989-го, ту же картину можно было наблюдать у пограничного Прута, разделяющего Молдавию и Румынию. Иса Гамбар утверждает, что поводом к этим событиям стало падение Берлинской стены. Вполне возможно. Но тогда, кажется, придется признать, что ее крах стал триггером для отсоединения имперских окраин СССР, а вслед за ними – падения самой империи.

– К моменту распада Советского Союза вы были достаточно молодым человеком – вам было 34 года. Скажите честно, думали ли вы тогда о таком исходе и о выходе Азербайджана из состава СССР?

– Подписание документов в Беловежской Пуще в декабре 1991 года было для нас простой формальностью: в Азербайджане, кроме политиков, никто на них не обращал особого внимания. Для патриотически настроенной части азербайджанской интеллигенции то, что СССР – это империя, а Азербайджан – ее колония, не было поводом для дискуссии, это было однозначно. Было и понимание, что рано или поздно мы выйдем из состава Советского Союза и вновь будем независимым государством. Речь шла о восстановлении независимой Азербайджанской Демократической Республики, которая существовала с 1918 по 1920 год, – в этом плане наша позиция была ясна. Конечно, думать в те времена, что это произойдет при нашей жизни, в какой-то конкретный исторический период, было нереально. Но мечтать даже в Советском Союзе не запрещалось.

– Но за публичное изложение такой мечты полагалась тюрьма.

– Двадцать восьмого мая 1957 года (в этот год я родился), в день годовщины создания Азербайджанской республики, двое молодых ребят водрузили трехцветный флаг независимого Азербайджана на Девичью башню (древняя крепость в прибрежной части Баку. – Прим. ред.). Конечно, они были арестованы, отсидели в лагерях… Да, свободно говорить об этом было невозможно, но между собой, с друзьями и единомышленниками, – это для нас было нормально. И здесь есть еще один фактор: все-таки азербайджанский народ – это разделенный народ, большая часть азербайджанцев, несколько десятков миллионов человек, живет в Иране. Если говорить о независимости Азербайджана официально запрещалось, то запрета говорить о воссоединении азербайджанского народа не было. Потому что Москва была в каком-то смысле заинтересована в том, чтобы «окраинные» народы думали о своих соотечественниках, живущих по другую сторону границы.

– Что значит «думали»?

– Азербайджану официально не возбранялось мечтать о Тебризе (административный центр иранской провинции Восточный Азербайджан. – А.Д.) – мало ли о чем пишут писатели, слагают стихи поэты… А в центральноазиатских республиках могли мечтать о воссоединении с соседями в Афганистане, Китае и других сопредельных странах. Армяне и грузины, по-моему, открыто говорили о территориях в Турции. И я помню, что у нас в университете Баку, а потом и в академии, где я работал, в кулуарах свободно говорили обо всем.

– Но, скорее всего, вы говорили о независимости Азербайджана и при этом вряд ли могли допустить, что Советский Союз перестанет существовать.

– Конечно, это казалось невозможным. Тем не менее в октябре 1984 года в Москве издали книгу Зории Балаяна, в которой говорилось о великой Армении и ее территориальных претензиях почти ко всем соседям (но в первую очередь, конечно, к Азербайджану). И была там такая фраза: «Рано или поздно Карабах станет армянским». Я написал этому автору ответ, в котором предположил, что для этого необходимо крушение Советского Союза и война между Арменией и Азербайджаном. Конечно, тогда это была лишь теория, но как оказалось…

– Ваша статья была опубликована?

– Нет, меня предупреждали, чтобы я вообще не поднимал эту тему. Я написал статью на русском языке и попытался добиться ее публикации в Москве и в Азербайджане – никто на это не пошел. Зато она разошлась в Азербайджане через ксерокопии в тысячах экземпляров. Более оптимистично подходить к вопросу независимости мы начали в Перестройку. На учредительной конференции Народного фронта Азербайджана в июле 1989 года мы приняли резолюцию о том, что в случае неудачи перестроечных процессов в СССР НФА начнет борьбу за полную независимость Азербайджана. И красная черта была пересечена в январе 1990 года, когда Москва ввела войска в Баку. После этого преступления не только мы, но и почти все остальное население открыто говорило, что Азербайджан не может дальше существовать в составе Советского Союза.

– Но в отличие от Армении, где к концу 1980-х годов идея государственного самоопределения вне рамок Советского Союза была более или менее осязаемой, в Азербайджане держались за СССР до последнего. Это связано с тем, что в Баку власть считала, что Союз не допустит, чтобы Карабах стал армянским?

– Коммунистическая номенклатура связывала все свои надежды с Москвой. Именно поэтому в конце 1980-х годов фактически весь народ был вместе с Народным фронтом Азербайджана. Люди поняли, что отстаивать свою территорию, свое достоинство в составе Советского Союза невозможно. А в Армении, думаю, наоборот: территории уделяли больше внимания, чем независимости. И это Москва негласно поставила и Армению, и Азербайджан перед выбором: независимость или территории. Азербайджанский народ выбрал независимость, Армения выбрала территории. Именно поэтому Москва все время поддерживала Армению в агрессии против Азербайджана. Именно поэтому сейчас Армения фактически является форпостом России на Кавказе. Это никто не отрицает ни в России, ни в Армении. А Азербайджан пытается сохранить независимость от Москвы даже сегодня.

– Но если народ поддерживал Народный фронт, а не коммунистов, то почему 8 сентября 1991 года после путча ГКЧП на президентских выборах Аяз Муталибов – к тому моменту первый секретарь ЦК Компартии – одержал победу с 98 % голосов?

– Эти выборы проходили в условиях практически военного положения и давления Москвы на Азербайджан.