Аркади Мартин – Пустошь, что зовется миром (страница 61)
– Я могу попытаться, – начал было Двадцать Цикада, но тут и его, и Девять Гибискус облачные привязки испустили резкий звон: приоритетное сообщение. Вести с Пелоа-2 наконец-то пришли.
Конечно, ему пришлось ждать. Император все время была занята, как и положено императорам, его предок жил точно так же. Восемь Антидот видел его только на каких-либо событиях либо поздно вечером. Однажды их встреча состоялась на рассвете, когда он вошел в спальню к Восемь Антидоту, взял его за руку и они пошли гулять в сад, как отец с сыном, а не как предок и его девяностопроцентный клон. Он тогда был очень маленьким. Предок-император сорвал цветок настурции, красный, и вплел его в волосы Восемь Антидота, а когда тот сказал, что ему нравится, предок добавил еще зеленый и оранжевый, и Восемь Антидот носил их у себя в волосах, пока они не пожухли и не пришлось помыться.
Это случилось давно даже для него, которому и стукнуло-то всего одиннадцать.
Лишь около полуночи Девятнадцать Тесло смогла принять его, и в этот час она хотела видеть его в ее собственных покоях. Она послала ему инфокарту с сообщением – белого цвета, такими никто, кроме нее, не пользовался. Инфокарта лежала в слоте для писем за дверью комнаты Восемь Антидота, словно он был взрослым человеком, который получал почту. Он вскрыл печать, и изнутри посыпались голографические глифы, простые и приглашающие: «Приходи, если еще не спишь». А ниже глиф ее подписи, тот же, что и на печати инфокарты. Заголовка нет.
Ну, они были чем-то вроде семьи, к тому же она запросто, не спрашивая разрешения, приходила в его спальню, а потому в подписи «Девятнадцать Тесло» под письмом не было ничего странного. То есть, конечно,
Император жила в тех же покоях, что и его предок, и император перед предком, и еще куча всяких других императоров, но это вовсе не означало, что покои выглядели так же, как шесть месяцев назад. Его предок-император любил, чтобы в покоях было множество маленьких красивых штучек, яркие цвета, голубой, цвет морской волны и красный, на полу передней гостиной лежал ворсистый плетеный ковер с рисунком в виде лотосов ручного вязания – подарок от семей Западной арки. У Девятнадцать Тесло вкусы были иные. Она любила книги – манускрипты, не только инфокарты. Книги, а еще камни, прозрачные срезы камней, на стенах повсюду были коробочки с ними. Ковер с вязаными лотосами висел на одной из стен, а не лежал на полу, так что теперь можно было видеть голые мраморные плиты с изображениями каких-то вымышленных городов. Этот пол существовал столь же долго, как и весь Дворец-Земля.
Император, Ее Великолепие Девятнадцать Тесло, Чье Милостивое Присутствие Озаряет Комнату Подобно Блеску Ножа, сидела в кресле и читала одну из своих книг. Она подняла глаза, когда вошел Восемь Антидот, и похлопала по подлокотнику такого же кресла, стоявшего наискосок к ее.
– Садись, – сказала она. – Извини, что заставила столько ждать, но сейчас единственное время, когда мы можем поговорить, не сильно опасаясь, что нас прервут какие-нибудь чрезвычайные обстоятельства.
Восемь Антидот сел. Кресла были обиты костно-белым бархатом с ворсистой подложкой, имели орнамент в виде серо-золотистых дисков. Он всегда боялся пролить на них что-нибудь.
– Ничего страшного, Ваше Великолепие, – сказал он. – Я знаю, императоры не спят. Мне не помешает некоторый практический опыт, пока есть возможность его получить.
Она не улыбнулась. А ему хотелось, чтобы она улыбнулась в ответ. Но она только положила книгу на стеклянный столик между двумя креслами – эту книгу, написанную автором по имени Одиннадцать Станок, он видел впервые. Император смерила его ровным взглядом прищуренных глаз. Между ее бровями появилась крохотная линия, которой раньше там не было.
– Что ты хочешь мне рассказать? – спросила она. Он ожидал совсем другого вопроса. Этот означал, что ему придется выбирать самому.
Он мог начать с Одиннадцать Лавра в саду, рассказать императору, что министерства войны и информации – или их части – сильно не любят друг друга. Но император, вероятно, уже знала об этом, к тому же этот рассказ повлечет за собой необходимость сообщить об угрозах в его адрес со стороны Одиннадцать Лавра и отношении к этому. Восемь Антидот не хотел начинать с такого – она бы решила, что он жалуется и просит ее урегулировать ситуацию, а он отнюдь не желал, чтобы Девятнадцать Тесло решала его проблемы.
Он открыл рот, и из этого вышло:
– Посол Махит Дзмаре находится на флагманском корабле яотлека Девять Гибискус.
Девятнадцать Тесло цокнула языком.
– Как же ты узнал об этом? – спросила она.
– Ее привезла туда специальный уполномоченный министерства информации, – сказал он. Нельзя сказать, чтобы это было ответом на вопрос. Как выяснилось, быть шпионом очень непросто, когда приходит время делиться секретами, которые ты вызнал и очень, очень хотел бы оставить при себе. Но как минимум факт, что Дзмаре привезла агент министерства информации, казался сведением, которым он должен поделиться.
– Конечно, привезла, – сказала Девятнадцать Тесло, и Восемь Антидот не сумел расшифровать выражение ее лица. Что бы на нем ни было написано, он твердо знал, что это не удивление. – А что еще ты знаешь про специального уполномоченного?
На заседании по выработке стратегии в министерстве войны специальный уполномоченный никому не понравилась, но он сомневался, чье неприятие было настоящим, а чье объяснялось внутриминистерским соперничеством. Соперничеством между людьми, оставшимися от времени руководства Девять Тяги вроде Одиннадцать Лавра, замминистра по Пятой Ладони, контролировавшей вооружения и исследования, и людьми, пришедшими с Три Азимут или одновременно с ней, которые все еще знакомились со своими обязанностями и решали, под кем им лучше устроиться. А потому он ничего и не знал об уполномоченном, по-настоящему ничего. Кроме…
– Капитан Флота Шестнадцать Мунрайз не доверяет ей, – сказал он. – Может быть, это происходит из-за Махит Дзмаре, а может, просто сама не доверяет.
– Шестнадцать Мунрайз из Двадцать четвертого. Ты знал, мой маленький шпион, что она тоже была ученицей у Одиннадцать Лавра?
Восемь Антидот отрицательно покачал головой. Конечно, у Одиннадцать Лавра были ученики и до него, и нет никаких оснований завидовать какому-нибудь взрослому капитану Флота на краю Вселенной. Но Восемь Антидот завидовал, его буквально корчило от зависти и было немного стыдно. Может быть, император сейчас считает его всего лишь учеником Одиннадцать Лавра? Хочет ли он, чтобы она так о нем думала? Даже при том, что Одиннадцать Лавр угрожал ему, вызвал сомнения в том, что Солнечные будут его защищать, заставил задуматься, доверяет ли Девятнадцать Тесло собственному министру войны?
– Училась у него и была хорошей ученицей, – продолжила Девятнадцать Тесло. – Третья Ладонь, кажется, расстроилась, когда она ушла в командный состав. Скажи, как ты обнаружил неприязнь, о которой говорил, а потом я, пожалуй, отправлю тебя в постель. Приближается заход луны. Ты отправлял послания Флоту и получал что-нибудь от них?
– Я не настолько предприимчив, – сказал Восемь Антидот, и ему понравилось, как при этих его словах в уголках глаза Девятнадцать Тесло образовались морщинки – она словно рассмеялась безмолвно и поощрительно.
– У тебя еще все впереди. Давай дальше.
Он попытался напомнить себе, что император сама отправила его в министерство войны и заранее знала, чем он там будет занят, что он не выдает ничьих тайн, кроме разве что тайн Шестнадцать Мунрайз – и, уж конечно, не выдает своих собственных. Но начать все равно было непросто. В том числе и потому, что Девятнадцать Тесло постучала раз пальцами по подлокотнику кресла – маленькое проявление нетерпения, которое вызвало у него желание извиниться за все, а потом злиться на нее за то, что она могла вызывать в нем такое побуждение. Несправедливо, что у него до сих пор детские эмоции, детская эндокринная система и симпатическая нервная система. О том, что дети реагируют на людей, облеченных властью, на весьма предсказуемый манер, он узнал от своих наставников. Вопиющая несправедливость.
Наконец, он сказал:
– Она отправила приоритетное сообщение от Флота напрямую министру Три Азимут. Быстрая доставка с обходом протокола гиперврат, касающегося почтовых сообщений, – думаю, его доставили курьером Флота. Полагаю, министр дал его прослушать всем Ладоням, их персоналу и мне. В этом сообщении капитан Флота указывает, что… то, что случилось два месяца назад…
Он запнулся. Они об этом еще не говорили. Восемь Антидот не хотел, душа не лежала, проще было назвать это «то, что случилось» и забыть, а не говорить «когда мой предок сделал вас императором и умер в ходе прямой трансляции ради Тейкскалаана».
– Та самая Махит Дзмаре была вовлечена в это, – продолжил он, – а теперь она находится на передовой, что, вероятно, совсем нехорошо. А еще министерство информации вовлечено в происходящее.