Аркади Мартин – Пустошь, что зовется миром (страница 29)

– Может быть, на какой-нибудь планете, – весело сказала она ему. – Тейкскалаан очень большой.

– Вы тут с торговой делегацией, мисс?..

Пока они обменивались репликами, подошли несколько других продавцов из соседних киосков. У них были свои товары и вопросы. Насколько важна для Лсела торговля с империей? Махит неизменно становилась неколебимой как скала, когда речь заходила о сохранении их независимости…

– Меня зовут Три Саргасс, – сказала Три Саргасс, – и, к сожалению, в моем официальном качестве я не имею никакого отношения к торговле.

– Значит, вы – частный инвестор, – сказала одна из станциосельников, сказала она это тоже по-тейкскалаански. Три Саргасс хотелось бы, чтобы ее… что это у нее, пирожное? Выглядело как пирожное… чтобы ее пирожное не оказалось из ламинарии.

– Не совсем, – сказала она и уже собралась было идти дальше, когда раздался еще один голос – из-за ее спины и справа.

– Тогда что здесь происходит? – спросил этот голос, и Три Саргасс увидела, как станциосельники вытянулись во весь свой нелепый рост. Власть. Торговая власть. Она попыталась вспомнить, кто из шести лселских советников контролировал торговлю. Советник по шахтерам? Но она помнила советника по шахтерам, похожего на труп человека в ангаре. Она повернулась.

Нет, это был не Дарц Тарац. Это была маленькая худощавая женщина с седыми кудряшками и высокими обветренными скулами. Три Саргасс поклонилась ей и замерла в ожидании – когда та представится. Самое безопасное – самое простое. Пусть другой человек берет инициативу на себя, пока ты не чувствуешь, куда направлять разговор. Это был один из первых уроков, которые она выучила, когда проходила подготовку к получению звания асекреты. Она тренировалась на Двенадцать Азалии.

Нет, нельзя думать о Двенадцать Азалии.

– Я не знала, что тейкскалаанская делегация получила добро на посадку, я уж не говорю о прогулках по общей торговой зоне, – сказала власть. – Тем не менее вы здесь. Я хочу, чтобы вы – кем бы вы ни были – знали: «Наследие» не допускает индивидуальных торговых соглашений между предпринимателями Лсела и Тейкскалаана.

– Безусловно, – сказала Три Саргасс. – Я не имею ни малейшего намерения нарушать ваши местные законы. Насколько я понимаю, вы из «Наследия»?

– Это советник Амнардбат, – сказал торговец напитками за ее спиной. Судя по голосу, он боялся, что на него наложат крупный штраф и, возможно, конфискуют ламинарию.

Что ей рассказывала в Городе Махит о советнике «Наследия»? Ничего конкретного Три Саргасс не могла вспомнить. Она определенно не говорила ей, что «Наследие» представляет изоляционистскую фракцию в правительстве Лсела.

– Советник, – сказала она, – я просто интересовалась местными продуктами. Я не имею ни малейшего отношения к торговле.

– И чем же вы тогда занимаетесь? – спросила советник.

Она решила, что сказать «Я из министерства информации» будет ничуть не лучше, чем «Я предприниматель – ищу что-нибудь такое, что может удивить даже тейкскалаанский рынок». Персоне, которой не нравилась торговля, находящаяся вне ее контроля, вряд ли понравится то, что она безусловно истолкует как «шпионаж».

– Я лечу на войну, – сказала Три Саргасс с некоторой торжественностью в голосе. – Я переводчик и дипломат. Я вскоре покину станцию на корабле «Жасминовая глотка».

Все, что она сказала, было правдой.

На советника Амнардбат это не произвело впечатления.

– Вот как, – сказала она. – Я, вероятно, пропустила манифест о вашем прибытии.

Она улыбалась очень неприятной улыбкой, и Три Саргасс искренне надеялась, что вскоре покинет станцию и окажется в безопасности тейкскалаанского военного корабля, атакуемого таинственными инородцами. А советник тем временем будет еще занята поисками манифеста, который объяснит, как Три Саргасс попала на станцию.

– Вы заплатили за вашу порцию? – спросила советник.

– Пока нет, – сказала Три Саргасс со всей беззаботностью, на какую была способна, впрочем, беззаботность ее с каждой минутой становилась все менее беззаботной.

– Это была бесплатная порция, – сказал владелец киоска, что с его стороны было весьма отважно, в особенности еще и потому, что он явно не знал тейкскалаанского слова «проба». – Если гостья пожелает купить бутылку, я возьму с нее деньги.

– Я заплачу за нее, – сказала Амнардбат. – Сомневаюсь, что у этой тейкскалаанки есть наша валюта.

У Три Саргасс было много местной валюты – впрочем, не так уж и много после Эскер-1 и взятки, которую она заплатила грузовому кораблю, но сколько-то местных денег у нее оставалось. Слова советника были оскорбительны, но еще и полезны. Интересно полезны. Может быть, ей удастся повернуть дело так, что советник «Наследия» будет считать себя в долгу перед ней.

– Я буду вам благодарна, советник, – сказала Три Саргасс. – Как я уже сказала, я здесь ненадолго и не имею ни малейших намерений делать покупки за пределами наших уже заключенных контрактов…

Владелец киоска поднял ручной сканер. Амнардбат помахала кредитной карточкой перед ним, и сканер в ответ издал мелодичный звук.

– А теперь, Три Саргасс – дипломат, переводчик и бог знает кто еще, – позвольте мне проводить вас в главный транспортный ангар? Не хочу, чтобы вы потерялись и пропустили свой шаттл.

«Ты не хочешь, чтобы я увидела еще какие-то части станции или говорила с другими ничего не подозревающими гражданами. Ты очень сердита на Тейкскалаан, верно, советник? А мы вас даже не аннексировали…»

– Конечно, – сказала Три Саргасс и снова поклонилась. – Для меня большая честь, что вы потратите свое время на столь незначительное дело.

– Не часто приходится видеть тейкскалаанцев на этой палубе, – сказала Амнардбат со своей прежней очень неприятной улыбкой. – Я бы ни за что не упустила такой случай. Ну, идемте.

Когда Восемь Антидот выбрался из туннелей в подвалы Военного министерства в этот раз, Одиннадцать Лавр не ждал его – обычно их еженедельные встречи проходили в другое время. К тому же Восемь Антидот еще не закончил стратегическое упражнение, которое ему дал Одиннадцать Лавр после их разговора о Каураане. Он открыл упражнение, просмотрел, увидел его сложную форму и не стал обращаться к картографическим изображениям на своей облачной привязке, потому что все еще продолжал думать о Каураане. И все равно приход сюда с невыполненным заданием вызывал у него чувство вины и беспокойство. Так было впервые. Он всегда выполнял задания. Даже неофициальные.

Но Одиннадцать Лавр не ждал его, а он пришел сюда, чтобы… может, и поговорить с Одиннадцать Лавром, если увидит его, но в большей степени чтобы посмотреть на войну с инородцами. Он уже начал думать о ней, как о войне Девять Гибискус, и определенно не собирался произносить это вслух в стенах министерства. Он вовсе не был глуп.

Ему просто хотелось увидеть настоящий штабной кабинет с настоящей связью и настоящим местом боя и попытаться понять происходящее так, как понимал это в задачах и упражнениях. Понять, плохо ли развиваются события, хорошо ли, а может, встретить что-то неожиданное. Может быть, если повезет, ему удастся поговорить с кем-нибудь из Шести Раскинутых Ладоней, кто с удовольствием устроит небольшую экскурсию вероятному наследнику императора. Этот статус неизменно действовал на взрослых, несмотря на то что ему было всего одиннадцать. Когда он станет постарше, будет действовать еще сильнее, а пока он будет практиковаться.

Восемь Антидот миновал первый известный ему ряд камер наблюдения, тех самых, с помощью которых Девятнадцать Тесло постоянно за ним наблюдала. Он помахал им и улыбнулся с широко раскрытыми глазами, а потом пошел дальше, изображая величайшую радость, на какую был способен. Идти с радостным видом было непросто – хотелось перейти на бег. Не бежать – бежать было некуда, какое-нибудь официальное лицо уже наверняка отправило Ее Великолепию записку о том, куда забрел Восемь Антидот на сей раз, – а просто быстрее добраться до более обитаемых мест в министерстве. Уйти с привычных маршрутов и увидеть что-нибудь новенькое.

Военное министерство расположилось шестиконечной звездой – и как оно могло быть чем-то другим? В далекие времена каждая Ладонь, вероятно, обитала в соответствующем секторе. Теперь бюрократия становилась более эффективной, если команды располагались рядом друг с другом, вне зависимости от того, перед кем они в конечном итоге отчитывались. Его наставники постоянно твердили об этом, выставляя себя тем самым в глазах Восемь Антидота бюрократами, которым просто не нравится мысль о перемене обстановки. Ориентироваться здесь стало труднее – в том смысле, что стало значительно сложнее найти нужного человека или место в шести звездных лучах. Восемь Антидот хотел найти штаб центрального командования. Ему хотелось посмотреть на реальный стратегический стол настоящей войны. Это должно было находиться где-то в самом центре звезды.

По мере его приближения к центру он отмечал усиление охраны, что означало одно – он идет в верном направлении. Тут были военные в самых разных формах. На большинстве из них была форма министерства, как на Одиннадцать Лавре, но Восемь Антидот увидел и офицеров из как минимум семи разных легионов. Он узнал нашивку с пикирующим коршуном Восьмого на плече одной женщины, на чьем-то другом плече красовался звездопад Первого, были и эмблемы, которые он не мог сразу распознать. Первый человек, который его остановил – он к тому времени уже прошел четырьмя коридорами и одним пропускным пунктом, через который его пропустили без проверки, – держал в руках палку-шокер длиной не меньше роста Восемь Антидота. Острый конец шокера был направлен чуть выше его груди и имел серый цвет в тон мундиру Военного министерства.