Ария Гесс – Развод. Жизнь в новых красках (страница 2)

Молчу, уставившись на свои руки. Нервно тереблю ими застежку сумки.

— Понятно, — звучит хриплое над ухом, прежде чем я выпадаю в осадок и кричу, что есть мочи, потому что оказываюсь на руках у мужчины.

— С ума сошел! Отпусти-и! — бью его плечи, спину, а он лишь смеется.

— Да уж, никогда ещё меня не били за спасение и помощь!

— И что, многих вот так таскал? — рычу в ответ.

— Ну-у… немало. Правда они полегче были, — продолжается издеваться мужчина.

— Что? — глаза по ощущениям становятся размером с орбиту. Он что, толстой меня назвал?

— Извиняюсь спросить, и что ж стало с этими несчастными худышками?

Он открывает дверь и сажает меня на заднее сидение машины.

— Откормил, — произносит возле уха, уперев руки о сиденье по обе стороны от меня, заставляя нервы трепетать, — и сдал в место, где им гораздо лучше.

Сердце начинает вырываться из груди, но уже не из-за близости мужчины, а от страха.

Мужчина отстраняется и, видимо, увидев моё бледное испуганное лицо, заливается смехом.

— Кошачий приют для них самое лучшее место, поверь, — подмигивает, после чего закрывает дверь и обходит машину, чтобы сесть за руль.

Кошачий приют? Откормил… Вот же идиотка.

Теперь уже сама улыбаюсь, поглядывая в сторону водителя.

— Куда вы меня везете?

— А ты чего выкать стала? Успокоилась?

— Да, — смущенно. — В больницу поедем?

— Ко мне поедем, поздно уже. Не думаю, что ты бы захотела остаться всю ночь в неотложке на неудобной кровати, прежде чем тебя определили бы в место подостойней. Завтра я вызову врача на дом, он осмотрит твою ногу и даст заключение.

— Мне подойдет неотложка, — перебиваю его. — Все нормально, я привыкла.

— Нет, — безапелляционное. — И… не перебивай, когда мужчина разговаривает. Это очень бьет по мужскому. На будущее…

Никогда не задумывалась над этим, но, кажется, я правда его задела. Стал более серьезным, сосредоточенным. Аж неловко.

Доезжаем до его дома где-то через час. Частный сектор за МКАДом с огромным трехэтажным домом.

— Проходи, — открывает мне дверь, но я не смелюсь двинуть ногой. Боль только сейчас немного отступила. — Блин, прости, — спохватывается резко мужчина, и через секунду я уже держусь за его мощную шею и вдыхаю аромат амбры и перца.

На удивление, в его объятиях так хорошо… Когда ещё богатый красивый мужчина понесет меня на руках в своей дом?

— Надеюсь, ты не маньяк, — говорю шепотом, так как все равно нахожусь рядом с его ухом.

— Если продолжишь так красиво шептать — стану. Твоим личным, — ухмыляется он, показывая свету свою красивую ямочку на щеке.

Стянув в себя обувь, он заходит в дом, несет меня на второй этаж и, открыв ногой дверь, заносит в красивую комнату, выполненную в кремовых оттенках.

Аккуратно положив на кровать, садится рядом и принимается расстегивать мне обувь.

— Эмм, — спохватываюсь тут же, — дальше я сама, — стараюсь улыбаться ненавязчиво, но выходит скорее натянуто.

— Расслабься, я лишь помочь хотел. Это все-таки моя вина, — встает и отходит к выходу.

Даже дышать легче становится…

— Я хочу, чтобы ты осталась у меня, пока не найдешь работу. Я виноват в том, что ты сейчас в таком состоянии и не могу отпустить, не возместив тебе ущерб за это. Завтра приедет врач, ты вылечишь ногу и устроишься на работу.

— Я…

— Не принимаю отказов. А чтобы ты не считала меня маньяком, дверь запирается. На два замка, один из которых можно открыть лишь изнутри, — подмигивает и открывает дверь.

— Подожди… — зову, пока не успел закрыть ее.

Он слегка оборачивается и удивлено смотрит на меня.

— Предпочитаешь, чтобы с тобой остался? — и снова эта ухмылочка.

— Я — Камилла. А как тебя зовут? — смущаюсь его недвусмысленным намекам.

— Артем, — улыбается он, проникая своей улыбкой прямо под кожу, заставляя ее гореть. — Сладких снов, Камилла.

Он уходит, закрыв за собой дверь, а я ещё около часа не могу прийти в себя. Слишком много всего произошло для одного дня. Моя психика дает сбой, начав коротать на моменте приезда с таксистом, а уж до встречи с ним окончательно сдает.

Надеюсь, он не считает меня параноидальной истеричкой.

Потому что… кажется, он хороший парень.

3

Просыпаюсь рано и, несмотря на свое разбитое состояние, по привычке иду готовить завтрак. Нога, на удивление, болит уже меньше, поэтому, сделав пару уверенных шагов, открываю дверь и делаю шаг в коридор.

Смутно вспоминаю вчерашнюю ночь и бреду в сторону лестницы. Он точно нес меня по ней, а кухня, обычно, на первом этаже бывает.

По пути оглядываю дом: в бело-серых тонах, со сдержанным интерьером, с красивым мраморным полом и большими хрустальными люстрами на высоких потолках. Очень красиво… Дом роскошный, но при этом какой-то… холодный.

Почему-то я уверена, что здесь не жила женщина: нет присущих нам декораций, зеркал и прочей утвари.

Аккуратно спустившись по винтовой лестнице, я быстро нахожу кухню. Она тоже поражает своим размером и количеством различных «прибамбасов». Открыв холодильник, беру нужные ингредиенты для омлета и блинчиков, а также достаю сгущенку и варенье.

Быстро справляюсь с завтраком и уже раскладываю его на тарелки, когда слышу за спиной хрипловатый голос Артема.

— Я бы каждый день так просыпался.

Поворачиваю голову и ловлю на себе его пристальный взгляд.

Мужчина стоит, облокотившись о дверной косяк, и вытирает полотенцем влажные волосы. Лицо заливает краской, когда спускаюсь от глаз ниже…

Он стоит в одних лишь спортивных штанах, низко сидящих на его бедрах. Залипаю на его рельефном теле, перекатывающихся мышцах, каплях воды, стекающих по бугоркам… и мечтаю оказаться на их месте.

Стоп, что?

Заметив его ехидную улыбочку, резко отворачиваюсь, не сумев сдержать смущение.

— А ты милаха, когда смущаешься, — слышу очень близко за своей спиной.

Сердце предательски барабанит по перепонкам. Почему я веду себя как подросток при виде красавчика школы?

Может, потому что этот мужчина действительно чертовски красив?!

Но я давно не школьница, не наивная простушка. Мне, вообще-то, муж вчера изменил, а я чуть в обморок от вида пресса не падаю!

— Я помогу, — шепчет на ухо, и я замираю с тарелками в руках.

Ощущаю его дыхание на своей шее и закрываю глаза. Он не касается меня, но я плавлюсь даже от этой близости.

Наверное, измена мужа довела меня до такого шока, что я теперь с эмоциями не дружу.

Точно!

Вздрагиваю, когда ощущаю его еле осязаемые прикосновения к рукам. Он плавно скользит от локтей к кистям, после чего накрывает их своими ладонями и забирает у меня из рук тарелки, а потом, как ни в чем не бывало, отходит и ставит их на стол.