Ария Гесс – Навязанная жена прокурора (страница 7)
— Потерпи ещё немного, скоро будем в самолете.
— Когда я смогу вернуться?
— Перестань. Я же сказал тебе, как только твой дядя заплатит за то, что сделал.
Больше ни о чем его не спрашиваю. Он кажется таким большим, сильным, властным, что я едва мысли в кучу собрать могу и просто делаю то, что он говорит.
Удивляюсь тому, как ему удается скрыться от моего дяди, ведь тому уже давно должны были доложить, что меня похитили. Или… не похитили. Неужели он думает, что я сама сбежала? Только сейчас до меня доходит то, как это выглядело со стороны! Я ведь сама обманула охрану и прыгнула в чужую машину.
Господи…
Когда проходим паспортно-визовый контроль и нас спрашивают о цели визита в Италию, Макс без единой заминки выдает красивую историю нашей любви и прикрывается тем, что Италия была моей мечтой, а любимый муж с удовольствием решил воплотить ее в свадебном путешествии.
Его лучезарная улыбка с красивой ямочкой на щеке, которая, к тому же, адресована мне, окончательно меня обезоруживает. Наверное, со стороны я и вправду выгляжу влюбленной дурындой, которая не в состоянии связать и двух слов, на деле же я просто ошеломлена игрой одного актера.
Потому что то, что он так легко может устроить такой цирк влюбленного, а через минуту после прохождения контроля снова натянуть маску сосредоточенного хладнокровного робота, пугает…
Наводит на мысли о том, что я не смогу отличить его игру. Вдруг он играет со мной все то время, что рядом? Отмахиваю эти мысли, чтобы с ума не сойти от противоречивости в душе. Но однозначно теперь я чувствую себя такой, какой, наверное, и должна была быть изначально.
Испуганной.
Весь полет я либо сплю, либо смотрю в одну точку, уставившись в окно и поедая себя дурацкими мыслями. Макс что-то усердно печатает в планшете и не говорит мне и слова.
Когда наконец долетаем, и нас встречает своей пасмурной погодой город моей мечты - Рим, я немного прихожу в себя и начинаю радоваться мелочам…
В голове фантомно всплывает аромат свежей пасты, вокруг слышится мягкий шепот итальянского языка, а через окно аэропорта виднеются величественные произведения архитектуры с колоннами и балконами в готическом стиле.
Ловлю себя на мысли, что хочу сфотографировать всё вокруг: как мужчина в полосатой рубашке жестикулирует, разговаривая по телефону, как семья смеется перед выходом на улицу, и они все так стильно по-европейски одеты…
— Поторопись, — подгоняет меня Макс, хотя мы и так чуть ли не бежим.
Но не успеваю я и слова ему возразить, как меня резко подхватывают его властные требовательные руки, взмывают в воздух, и через секунду я оказываюсь прижатой к стенке уборной. Сердце грохочет от резкого наплыва адреналина, и, кажется, теперь мне становится страшно.
Макс прижимает меня своим крепким телом, давая ощутить каждую его часть. Не дышу, лишь удивленно моргаю и терпеливо жду.
— Не вздумай даже пикнуть, — предостерегающе шикает мне мужчина. Его глаза горят темнотой, а брови, сошедшие на переносицу, говорят лишь об одном – он не в настроении.
И, я боюсь, для меня это плохо…
11
— Что п-происходит? — голос предательски дрожит, наверное, именно поэтому Макс, чертыхнувшись, ослабляет давление и немного отходит назад, давая мне такое желанное личное пространство.
— Мне показалось, что за нами следят. Надень вот это, — протягивает мне маску, темные очки и кепку.
— Мы что, как в дорамах сейчас прятаться будем?
Макс вопросительно выгибает бровь, чем даже смешит меня.
— Ну. Дорамы. Сериалы азиатские. Там айдолы тоже так от папарацци прячутся.
— Издеваешься? — устало выдыхает он и хватает меня за руку. — Натягивай быстрее и пошли, дорамщица. И одежду смени, — толкает меня в туалетную кабинку и протягивает новый комплект одежды: темные колготки, черное вязаное платье и такого же цвета пальто с широким поясом. Прям гангстерша.
— Так, значит, все-таки смотрел? — не оставляю его в покое, но, скорее, даже для себя. Я так успокаиваюсь, пока натягиваю одежду.
— Мне тридцать два, Ася. Как ты думаешь, у меня есть на это время и желание?
— А зря! Есть такие, что даже тебе бы понравились, — заканчиваю с переодеванием и выхожу, вперившись взглядом на его в тон моему наряд.
Весь в черном, такой красивый, элегантный. А классическое пальто – так вообще придает ему особый шарм.
— Пошли? — протягивает мне свою широкую ладонь, и я снова с трепетом ее принимаю. Конечности покалывает от прикосновений его пальцев.
Выходим из туалета как ни в чем не бывало. И пофиг, что это был женский туалет, в который мы зашли оба.