Ария Гесс – Навязанная жена прокурора (страница 9)

— Сок? Серьезно? Можем попробовать взять вино. Правда, наверняка их тут бадяжат как не в себе, но как раз не опьянеешь.

— Нет, спасибо, я не пью.

Он отставляет меню и откидывается на кресло. Я сижу напротив и плавлюсь от его пронзительного изучающего взгляда.

— Ты когда-нибудь встречалась с кем-то? — ошарашивает меня своим наглым вопросом.

12

— Что за вопросы? — прячу взгляд, но кожей ощущаю жжение от его неотрывных глаз.

— Обычные. Мы же с тобой что только не обсуждали уже за это время.

— Ну это другое.

— Я понял, не хочешь, не…

В кабинку заходит официант, и Макс принимается делать заказ.

Вместо ожидаемого бокала Макс заказывает бутылку вина мне и виски себе.

Моментально краснею, подумав о том, что это очень даже похоже на свидание…

— Нет, — произношу запоздало. Настолько, что Макс даже забывает о своем вопросе, смотря на меня недоумевающе. — Я ни с кем не встречалась. Никогда.

Он несколько секунд продолжает просто молча меня разглядывать, а потом отводит взгляд и утыкается в телефон.

— А ты? У тебя есть девушка?

— Одной никогда не было. Я далек от этого. Не верю женщинам и не вижу необходимости их постоянного нахождения рядом.

Бах! И меня простреливают насквозь.

Надумала себе, идиотка. Он взрослый мужчина. Конечно, у него полно женщин. Зачем ему я? Что он найдет в такой, как я? Что я могу дать ему такого, чего не даст другая?

— Ты задумалась…

— А какой ты видишь свою жену? Наверняка ты задумывался о браке…

— Задумывался лишь как о фикции. Иллюзорной реальности. Это могло бы помочь мне в карьере, либо ещё в какой-то области. Но чтобы желать жить с одной женщиной постоянно… — хмыкает, — нет.

Не знаю, куда себя деть. Разговор уже давно перешел все рамки дозволенного.

— А как же любовь?

В этот момент как раз заносят алкоголь. Еду все ещё готовят, поэтому Макс, не дожидаясь ее, сразу же наливает себе стакан виски и залпом осушает.

— Любовь, — жмурится он, потирая виски, — придумали такие маленькие гномики как ты. Чтобы в сказки верить. И страдать потом, когда все в реальности происходит не так, как они хотели бы.

Макс наливает ещё один стакан и снова залпом его выпивает. Кажется, я затронула одну из больных его тем, потому что после этого мы, конечно, болтаем ещё, но он отвечает очень абстрактно, уклончиво.

Очень хочется понять, что же хранится внутри этого человека, но он не пускает. Выстроил стены, и ни разбить, ни перелезть невозможно.

Когда его стакан очередной раз наполняется, я не выдерживаю. Пересаживаюсь к нему и забираю алкоголь из его рук. Он перехватывает мою руку и, сведя брови, таращится на меня, мелькая волчьим прищуром.

— Никогда больше не смей так делать, — цедит он серьезным тоном и забирает обратно стакан, но я лишь вырываюсь, снова захватывая граненый хрусталь, чтобы в следующий миг быть пригвожденной к спинке дивана и оглушенной звуком разбившегося стекла.

— Я сказал не сметь так больше делать! — кричит мне в лицо, хватая за скулы.

Он что, пьян? По голосу непонятно, но вот поведение…

Мои руки дрожат, а глаза наполняются слезами. Я брыкаюсь, но он не отпускает меня. Бью его ладошками, крича о том, что не буду терпеть изменения в его настроении, и он срывается. Встаёт из-за стола и резко дергает меня на себя. Путаюсь в ногах и чуть ли не падаю, но он удерживает, пригвождая к стене, предварительно подставив под голову ладонь.

Его лицо находится так близко, что внутренности трепещут. Его харизма сводит меня с ума. Его злость, смешанная с заботой, доводит меня до безумия. До крайней точки кипения, при которой я перестаю давать отчет своим действиям. Я просто делаю, решая подумать когда-нибудь потом.