Ария Гесс – Навязанная жена прокурора (страница 5)

Когда дверь за ним захлопывается, падаю на кровать, закрывая глаза ладонями.

Что ж за глупости я творю?!

Думаю о своем похитителе, устроила цирк, чтобы уйти с ним, не боюсь ни капли, хотя должна! Может, подсознательно понимаю, что он не сделает мне ничего плохого? И ведь сегодня он прямо мне об этом сказал. Если бы хотел, то сказал бы об этом прямо, чтобы наоборот, боялась. Но он успокаивает, греет, беспокоится о моем комфорте, хотя сам сейчас спит на неудобном кресле…

Да даже в той ситуации в магазине. Он ведь мог устроить представление, но предупредил меня, чтобы люди не пострадали…

Так, хватит! Пока я не знаю его истинных целей, а также кто он, что у него за дела с дядей, я буду мыслить здраво и не видеть все через призму затуманенных его очарованием очков! Обещаю себе! Ну ладно, хотя бы постараюсь…

Заснуть в новом месте после пережитых событий — тот еще ад. Рой кружащих в голове мыслей не дает сознанию уйти на жизненно необходимый ему отдых. Я кручусь из стороны в сторону, считаю мысленно баранов, но не выходит…

Лишь под самое утро, когда за окном начинает светать, я понимаю, что сон наконец находит. Плавно перетекая в сновидение, я надеюсь хотя бы там успокоить свое взвинченное сердце, но с грохотом разбиваюсь. Так же, как и тогда… десять лет назад. Когда разбилась в машине вместе с родителями…

9

Глава 2

Ночь. Тянется длинная темная дорога, потрескавшийся асфальт поблескивает в свете фар. Родители сидят впереди: отец за рулем, мама рядом. Она держит в руках телефон, что-то набирая и то и дело подгоняя отца. Их лица будто размыты, но я знаю, что это они — до скрежета в груди узнаваемые очертания. Я жду. Зажмурившись, просто жду. Ведь проживала уже! Ведь знаю, что дальше!

Удар.

Оглушительный, как раскат грома, он разбрасывает нас в стороны. Машину кидает словно игрушку. Я с криком ударяюсь головой о стекло, все вокруг дрожит, скрежещет и ломается, словно все мы сжались в гигантском кулаке. Голова трещит от боли, глаза заливаются вязкой жидкостью. Я хватаю ртом воздух и хочу закричать, но мой голос тонет в звуке погромче. Последнее, что я слышу, прежде чем все замолкает, это крик мамы. А потом — тишина.

Я с трудом открываю глаза. Резкий запах масла и бензина разъедает легкие. Куски стекла лежат вокруг меня, будто ледяные иглы, вонзившиеся в меня разом. Родители… Мои родители! Паника сковывает меня, я поворачиваю голову, пытаясь увидеть их. Мама обездвижена, а ее лицо залито кровью. Папа тоже не двигается — его рука свисает под неестественным углом, пальцы неподвижно тянутся к дверце.

— Эй! — раздается грубый голос, от которого холодный ужас парализует мое тело. Шаги уже близко. Темные фигуры растворяются в сумраке, но я различаю блеск оружия. Кровь стынет в жилах. Я прижимаюсь к обшарпанному полу машины, стараясь не дышать, как мышь в лапах хищника.

— Блядь! Они чё, живы? — хрипло спрашивает один из них. Его напарник что-то буркает в ответ, слова теряются сквозь мой собственный бешеный пульс.

Вздрагиваю, стискивая рот рукой, когда бандиты начинают вытаскивать родителей из машины, а потом звучит два громких выстрела. Их отзвуки почти материализуются в моем сознании как остро заточенные ножи. Я вижу, как тела родителей вздрагивают от сильной отдачи, и слезы градом стекают по моим щекам, смешиваясь с липким потом и кровью, льющимися со лба.

Я зажимаю рот руками, чтобы не закричать, чтобы не выдать свое присутствие. Они не знают обо мне, они не смотрят на задние сиденья. Эти мгновения превращаются в вечность. Мои пальцы впиваются в потрескавшуюся обивку, дыхание рваное, словно я всю жизнь бежала и только сейчас остановилась. Не могу смотреть на родителей… В голове лишь их дергающиеся от выстрелов тела.

Слышу, как шаги бандитов удаляются, будто удары метронома в пустой комнате. Я осталась одна. На темном перекрестке, возле груды обломков машины и мертвых тел родителей.

Нет-нет-нет.

Качаюсь, зажимая уши, и зажмуриваю глаза.

Я проснусь, и все изменится! Я проснусь, и они будут живы! Я проснусь и окажусь дома!

Я НЕ ОДНА! НЕ ОДНА!

— Я НЕ ОДНА! — распахиваю глаза с криком и понимаю, что мое тело дрожит словно от удара высоковольтным током. Дышать невозможно, а кожа липнет от пота. В комнате темно, но я чувствую, как кто-то держит меня, прижимая к себе. Моя голова оказывается прижата к чему-то жесткому.

Не могу отойти от ужаса и определить, что сейчас реально. Я все еще слышу отголоски выстрелов даже в этой тишине.

— Не одна, не одна, — продолжаю раскачиваться и постепенно успокаиваюсь. Глаза закрыты, дыхание восстановлено.

И только когда я окончательно прихожу в себя, распахиваю глаза и дергаюсь.

— Ты? — выдаю удивленно, потому что на моей кровати сидит тот самый Макс, который обещал спать на кресле!

— Тише, — поднимает он свои руки, и я осознаю, что он без рубашки!

Мне внезапно становится слишком жарко. Его массивная, гладкая, без единого волоска грудь, широкие плечи, изгибы мышц… Каждая линия, будто вырезанная чем-то острым, четкая и правильная.

Мне становится трудно дышать. Он проходит рукой по затылку, слегка встряхивает волосы, и от этого простого движения мне хочется отвести стыдливо взгляд, но я не могу. Он словно магнит. Горячий, опасный магнит.

— Черт, не хотел тебя пугать, но ты так кричала.

Сглатываю, чтобы наконец хоть слово выговорить.

— Сон плохой приснился, — прокашливаюсь я.