Ария Гесс – Бывшие. Девочка бандита (страница 6)

Да и, возможно, хотя бы день в роли нормального человека, пойдёт мне на пользу?

Возможно, хотя бы день я смогу пообщаться с людьми на равных?!

13

Глава 7

Утром Леся радует меня новостью о том, что ей удалось починить мой телефон. Трещины, конечно, остались, но главное — он работает! Не описать моей радости, потому что тратить деньги на новый, когда я ещё не оплатила недельное содержание мамы — просто невозможно.

Что касается вечеринки… На сборы у нас уходит почти три часа! После почти бессонной ночи, проведенной в рыданиях и психологических разговорах, мы с Лесей утром выглядели как две селедки холодного копчения. И чтобы привести себя в порядок, понадобилось очень много времени.

Однако, это явно того стоило…

Помыв голову какими-то специальными шампунями и высушив их брашингом, я не узнаю по итогу свои волосы. Они становятся не пушистыми, как обычно, а именно кучерявыми, отдавая золотыми отливами на моих темно-русых прядях. А золотое платье с маской лишь подчеркивают их пшеничные приливы.

С макияжем мы не заморачиваемся. От природы густые и пышные ресницы мы хорошо прокрашиваем тушью, темним веко тенями и акцентируем серединку блестками, из-за чего мои небесно голубые глаза выделяются ещё сильнее.

Мои пухлые, как говорит Леся, губы покрываем нежно-розовым блеском.

— Ты такая красавица, — восторженно напевает Леся, пока я кручусь возле неё, как возле феи крестной из «Золушки».

— Это платье и макияж из любой бы сделали красавицу, — возражаю в ответ, и Леся строит мне недовольную гримасу.

— Ладно, я скажу маме, что уже поехала, она сейчас как раз с массажа должна приехать, так что поторопимся.

Вылетаем на улицу буквально за десять минут до приезда Лидии Петровны. Ей было очень жаль, что она не смогла увидеть дочь в наряде, а мы, мысленно поблагодарив всех Богов, разъехались по местам назначений. Она — к своему парню Антону, а я в Арт-Холл.

Через полчаса подъезжаю к огромному зданию в центре города. Из окна машины вижу фасад Арт-Холла, подсвеченный сотнями разноцветных огней. Он выглядит как нечто среднее между старым театром и современным лофт-пространством. Высокие окна, металлические конструкции, украшенные гирляндами, готические арки и яркая неоновая вывеска заставляют меня почувствовать, будто еще немного, и я попаду в совершенно другой мир.

Такси останавливается, водитель улыбается мне в зеркало и желает хорошего вечера. Я внимательно проверяю свой образ в отражении окна, поправляю маску и, сделав глубокий вдох, хватаю клатч, чтобы выйти. На улице звучит музыка, гул голосов долетает до меня даже через закрытую дверь. У входа уже стоят несколько человек, тоже в костюмах и масках. Они смеются и, кажется, прекрасно себя чувствуют.

Кажется, перед самым входом, я начинаю дико нервничать. Несмело подойдя к ним, вынимаю из сумочки пригласительную карточку и протягиваю с ней руку.

Мужчина бегло оглядывает ее, сверяет со списком и жестом приглашает внутрь.

Делаю рваный глубокий вход и захожу.

Входной холл большой и просторный, огни тёплые, но не слишком яркие, так что всё кажется немного загадочным. Вокруг царит атмосфера роскоши и таинственности. Взгляд скользит по людям: потрясающие платья, бархатные фраки, изящные маски, некоторые — с перьями, а у кого-то с блёстками. Нереальное ощущение, будто я осталась одна в ожившей сказке или фильме.

Меня охватывает лёгкая паника: куда идти, что делать? Я медленно двигаюсь вглубь зала, пытаюсь держать осанку. Дышу ровно и глубоко, чтобы скрыть нервозность. Музыка становится громче, гости объединяются в небольшие группы, кто-то смеётся, кто-то фотографируется. Я решаю остановиться у длинного стола с напитками и заставляю себя улыбнуться.

— Добрый вечер. Потрясающая маска, — раздаётся мужской голос рядом.

14

Я оборачиваюсь. Передо мной стоит парень в чёрном костюме и простой, но элегантной маске. Мы перекидываемся парой фраз — он тоже здесь первый раз. Сначала он даже кажется милым, когда поддерживает со мной обычную беседу «ни о чем», но потом, когда его руки всячески норовят ко мне прикоснуться, а расстояние, которое он выдерживает между нами, все больше и больше сокращается, пугаюсь и извинившись прощаюсь с ним.

Помахав на себя воображаемым веером из своей же руки, направляюсь в сторону закрытой веранды, надеясь немного перевести дух.

И чего я вообще здесь ожидала? Обрести новые знакомства? Пообщаться с интересными людьми? Да здесь все сплошь и рядом знакомые, и общаются только между собой, а те, кто этого не делают, все равно в разговоре пытаются понять, с кем ведут речь.

Радуюсь, когда ощущаю легкий ветерок прямо в лицо. На веранде намного тише. Она открыта, что позволяет насладиться тёмным небом. Вскидываю голову, чтобы посмотреть на звезды. Они редкие, но всё равно заметные. Ветер колышет мои волосы и гладит плечи. Я опираюсь на перила и закрываю глаза. Кажется, здесь мне становится намного легче.

Стою так некоторое время, пока не слышу, как за моей спиной раздаётся едва слышный скрип двери. Кто-то выходит на веранду. Шаги тихие, но уверенные. Я чувствую приближение этого человека и невольно выравниваю спину, стараясь выглядеть естественно — ну, насколько это возможно в длинном платье и маске.

Краем глаза вижу, как возле меня останавливается какой-то парень.

Его смокинг и элегантная маска отличаются от тех, что были на парне, желающем со мной познакомиться. Они прямо вопят о своей дороговизне и чопорности.

Парень выглядит как с обложки модного журнала.

— Красиво, правда? — стараюсь не смотреть на него, снова возводя глаза в небо.

Около минуты мне никто не отвечает. Даже неловко становится, но когда, наконец, голос незнакомца звучит, я теряю дар речи.

— Очень, — произносит до боли знакомый бас с легкой хрипотцой.

Кажется, пульс останавливается в миг, когда ловлю каждую произнесенную им букву.

Медленно опустив голову, оборачиваюсь.

В нос ударяет ставший за несколько дней привычным запах дерева и мяты, который до этого не давал услышать ветер.

Никакая маска не сможет перекрыть его темные глаза, виднеющиеся на шее татуировки, четко очерченные скулы, подбородок, пухлые губы и бешеную пугающую энергетику.

Всякие ситуации происходили в моей жизни до этого момента, но ни в одной из них, я не была так уверена, как в том, что напротив меня сейчас стоит ни кто иной как Владислав Царев.

— Прячешься? — задает он вопрос низким, спокойным голосом, став у края перегородки и посмотрев вдаль.

Какого быть рядом с мужчиной, которого ещё вчера ты мечтала больше никогда не видеть? И, кажется, этот мужчина абсолютно тебя не узнает. Конечно, наверняка я в его глазах лишь оборванкой была, которой он из жалости помогал. Иначе зачем бы ему это делать?

— Наверное так же, как и ты…

Голос на удивление ровный, хотя внутри все бурлит от переполняющих эмоций.

Он поворачивает голову и испытующе скользит взглядом по моему лицу, платью, останавливаясь на глазах.

— Я? В моем случае скорее красивых девушек поджидаю, — хмыкает он.

— Это шутка такая?

Он подходит ближе, но я не отступаю. Словно прирастаю к полу и сдвинуться ни на шаг не могу.

— А ты всегда покушение на свое личное пространство за шутку воспринимаешь? — давит он, и мне уже вообще не смешно становится.

15

— А что насчёт тебя? — парирую в ответ, понимая, что эта маска позволяет мне быть немного смелее. — Всегда врываешься в чужое спокойствие и вносишь непонятный хаос? Мне не смешно, отойди от меня.

Теперь он улыбается.

Боже.

Он улыбается. Показывает край идеально белых ровных зубов. Мне же не кажется?

— Да. Нет. Возможно. Зависит от человека, — загадочно отвечает он, но все же немного отходит.

— Ты меня напугал.

— Я не хотел этого.

Его голос становится мягче, а тон ещё ниже и бархатистее.

— А чего тогда хотел?

Он замолкает, немного наклоняет голову, чуть приподнимая одну бровь. Уголок его губ вздрагивает, будто он хочет что-то сказать, но медлит, обдумывая каждое слово.

— Хотел увидеть в человеке искренность, — очередной раз удивляет он.

— Искренность? — даже переспрашиваю от удивления. Он что, маньяк?

— Именно. Разве ты не сбежала оттуда, потому что там сборище лицемеров, стремящихся лишь в очередной раз ткнуть друг друга лицом в свое превосходство.

— Говорит человек в костюме за несколько миллионов. Почти уверена в этом.

— Ты права, — устало произносит он, наклоняя голову. — Я самый большой лицемер из них всех.

Что-то в его словах заставляет задумать о его жизни. Становится интересно, что такого спрятано в его голове, из-за чего он так мыслит. Он казался таким свободным, холодным, без единой проблемы в голове… а по факту…