Ария Деви – Ненавижу. Хочу. Люблю (страница 5)
И вот я, уже тяжело дыша, опираюсь спиной о стену и немного раздвигаю ноги. Прикрываю глаза и сначала вожу пальцами медленно, возрождая образ перед глазами. Даётся это легко, он никогда далеко не уходит, всегда где-то поблизости, будто только и ждёт момента. Он. Такой сильный, жёсткий, а временами нежный.
Увеличиваю давление пальцев, учащаю круговые движения.
Ещё и ещё. Снова и снова, вырисовывая вожделенные символы на чувствительной коже.
Его крепкая задница в моих руках. О-о-о, да-а-а. Всегда любила впиться в неё ногтями, отчего он ускорял и без того бешеный ритм.
Погружаюсь двумя пальцами внутрь…
– Чёрт!.. – шепчу, захватив ртом воздух от ощущения своего внутреннего жара. И наружу под новый судорожный вздох. Провожу по клитору, размазываю соки. И снова внутрь. Колени подгибаются, с каждым новым движением всё меньше чувствую пол под ногами.
Глухо стону, и тут же закусываю губу, сдерживая себя, когда ускоряюсь.
Набираю скорость, как и Гриша из воспоминаний перед моими закрытыми глазами. Почти ощущаю его впившиеся пальцы в мои бёдра. Отдалённо слышу громкие шлепки, его рык. Предельную наполненность. Извиваюсь всё больше, сжимаю второй рукой грудь, выкручиваю сосок. Сильно, совсем не нежно, вновь воспроизводя то, как
Низ живота стягивает всё больше, электрический ток проходится от кончиков пальцев ног и рук, сосредотачиваясь в самом центре вселенной, а затем взрывает меня изнутри. Сотрясая моё тело, накрывая мозг белым покрывалом эйфории, вырывая почти визг, который я пытаюсь сдержать, плотно сомкнув челюсти и зажмурившись.
А в ушах звенят лишь его стоны, когда он кончал. А кончал он всегда феерично. Впивался в мою шею зубами и до последней пульсации, до последней судороги вколачивался в меня. А затем ещё. И ещё пару раз, продлевая моё удовольствие. И только потом выходил и с шумным выдохом падал рядом.
Пытаясь отдышаться, соскальзываю по стене и сажусь на пол. Перед глазами ещё суетливо прыгают белые точки, а сердце разрывает грудную клетку. Совру, если скажу, что мастурбирую я с его образом в голове впервые. Но, кажется, последний раз я делала это несколько лет назад. И никогда… никогда не получала от этого такое удовольствие, какое получила сейчас. Потому что образ свежий. Потому что сегодня он вновь зажёг во мне тот огонь своими глазами. Даже смотря с ненавистью.
Дура ты, Таня. Ни к чему хорошему эти воспоминания не приведут. Только усугубят, ведь мне
Выхожу из душа, одеваюсь и ложусь на кровать.
Решаю позвонить дочке. У неё имеется телефон, и, слава богу, я могу ей беспрепятственно звонить в любое время. Разница с Римом в два часа, так что ещё не поздно. У них только восемь вечера…
Радостный писк дочки в трубке, и я широко улыбаюсь.
– Ciao figlia!8
– Mamm
– Я прилетела ещё вчера вечером, – досадно морщусь. – Прости, что сразу не позвонила. У мамы тут очень много дел!
Становится стыдно перед дочкой. Вчера с этой квартирой и гостиницей. Сегодня днём вся ушла в свои мысли и переживания из-за предстоящей встречи с подругой и…
Встряхиваю головой и с улыбкой спрашиваю:
– Что делаешь, солнышко?
– Я собираю игрушки. Лолита сказала, пока не соберу, никаких мне мультиков! – обиженно сопит в трубку Мия.
– Что за Лолита? – осторожно спрашиваю я.
– А это моя няня! Но иногда она ночует у папы в спальне…
Твою же мать! Какого хрена они там устроили?!
Выдыхаю и новый вопрос стараюсь задать спокойно, хоть и полыхаю уже от ярости:
– Крошка, а папа сейчас рядом с тобой?
– Нет, он на работе ещё. Сегодня утром он сказал, что вернётся только через три дня.
Пиздец! Оставил дочь на какую-то Лолиту!
– А дома, кроме вас с Лолитой, ещё кто-то есть? – выдавливаю, скрипя зубами и надеясь, что Разумовский не настолько имбецил.
– Нет, мы одни! – рушит мои надежды дочка своим звонким голоском. – Мама, мне с ней так весело! Мы целый день играли, а потом ели мороженое! Мне очень нравится Лолита!
В сердце от её слов колет. Сильно.
Пока я тут сижу, не имея возможности поцеловать и обнять свою малышку, схожу с ума от тоски по ней, он приводит в дом какую-то швабру и оставляет с ней Мию?!
– Я очень рада, что у тебя появилась такая подруга! – но в трубку произношу слова так же счастливо, как и дочь. Не могу показать свои настоящие эмоции, ведь она ещё совсем малютка и не должна знать обо всём существующем в этом мире дерьме. Или о шлюхах, которые ошиваются рядом с папой ради его денег.
– Мамочка! Я очень-очень скучаю! И очень-очень люблю тебя! Когда ты вернёшься из командировки?
Сердце её слова сдавливают ещё сильнее, а из глаз вытекают слёзы.
Не сейчас! Не при ней!
Отрываю телефон от уха и несколько раз глубоко вдыхаю, успокаиваясь.
Прочищаю горло и вновь подношу телефон.
– Любимая моя, маленькая Мия! Я тоже очень люблю тебя и очень скучаю! Я обещаю, что скоро мы увидимся. Как только мама закончит все дела в России, то обязательно сразу же к тебе приедет!
– Хорошо, мама!
– Ну всё, малышка! Иди посмотри немного мультики и ложись спать! И помни, мама тебя не бросила и очень любит!
– А папа говорит, что ты меня не любишь, а любишь только деньги и других мужчин. Но не переживай, я уже взрослая и знаю, что папа иногда врёт, а ты – никогда. Спокойной ночи, мамочка!
– Сладких снов, малышка… – зажмуриваюсь и, когда на той стороне слышу короткие гудки, даю волю слезам.
Разумовский там вообще берега попутал!
И, боже, как же я скучаю! Боже, как же мне её не хватает! А ведь для того, чтобы забрать Мию, мне нужно проработать минимум три месяца на одной работе! Я не выдержу такой долгой разлуки. Если после трёх дней я уже расклеиваюсь, то не представляю, что будет дальше!
Суд разрешил видеться мне с Мией беспрепятственно, без ограничений во времени. Понимают, что девочке нужна мама. Но из-за того, что там у меня абсолютно никого нет, мне пришлось уехать в Россию. Здесь я всё же надеюсь на помощь семьи Ани…
Мои мысли прерывает открывшаяся дверь в комнату. Заглядывает Аня. Видит мои слёзы и морщится.
– Пойдем! – решительно произносит она и отходит в сторону, махнув мне рукой на выход.
Быстро сушу лицо ладонями и встаю. Берём себя в руки, сейчас должно решиться самое главное.
Глава 5. Кухня, дружба, коньяк.
Заходим на кухню, где я усаживаюсь за барную стойку, а Аня следует к одному из шкафов кухонного гарнитура. Но уже через мгновение ставит передо мной недопитую с вечера бутылку коньяка и снифтер.
– Ты решила меня споить? – смеюсь я, смотря на коричневую жидкость.
Аня молча наливает алкоголь в бокал и придвигает его ближе ко мне.
– Пей! Я же вижу, что тебе плохо.
Я киваю, соглашаясь, и выпиваю жгучую жидкость залпом.
– Ну, рассказывай, – садится и подруга на барный стул рядом.
– Мы развелись месяц назад с Димой, и суд оставил Мию с ним. Он предоставил суду доказательства моей измены, фото…
– Таня! – шокировано обрывает меня подруга.
– Тихо! – шикаю я на неё. – Выслушай сначала! Ты ведь ничего не знаешь о моей жизни.
– Ну хорошо, продолжай, – вздыхает она, подкладывая руку под голову.
– Он мне тоже изменял, если тебе от этого станет легче. Он первый всё испортил. Трахал шлюх направо и налево и не скрывал этого. Мне не оставалось ничего, кроме как искать ласки на стороне. Ты знаешь, я без этого не могу. Ну я и решила жить дальше, как и раньше, ради дочери. Но как только он поймал меня, тут же подал на развод. Не оставил мне ничего. Он забрал у меня всё, в том числе и Мию… – морщусь и наливаю себе ещё коньяка. – На его стороне были первоклассные юристы и компромат. Ну а я без нормального жилья, работы, ещё и «шлюха». Вот так вот! – выпиваю очередную порцию и со злостью опускаю бокал на столешницу.
– М-да… И ты хочешь отсудить дочь, я правильно поняла?
Утвердительно киваю.
– Я хочу попросить тебя о помощи, – произношу тихо, смотря Ане в глаза. – Тебя и твоих родителей. Помогите мне с этим делом, прошу… У меня осталось немного денег, но я заплачу! Заработаю и ещё заплачу! Только помогите мне забрать у него дочь, умоляю… – снова на глазах проступают слёзы. Да что ж такое-то! Обычно, я не любитель разводить сырость, но, погружаясь в это всё, не получается иначе. Ещё и алкоголь. Быстро смахиваю влагу с лица.