Ария Атлас – Клятва мёртвых теней (страница 42)

Я снова кусала ногти. Кожа на большом пальце начала кровоточить впервые с тех пор, как мы нашли карманные часы в лавке Амалы. Живот заурчал, когда я вспомнила жуков на салате в том ресторане, где мы ели в тот день. Ненормальная реакция организма… Я переключилась на более приятные воспоминания о «Закусочной Барнарда». Старик Барнард готовил невероятные бургеры. Сейчас я бы многое отдала, чтобы вернуться в то время, предупредить маму об аресте и забрать ее с собой на юг. Я бы исчезла с лица земли, если это означало бы, что мы с мамой оказались бы в безопасности.

Я смахнула слезы и вернулась к поиску ответов. Второй стеллаж тоже не дал ничего полезного. Затея оказалась глупой, потому что в гостиницах на острове останавливались обычные туристы, которые не знали о настоящей магии. Мне попалась одна книга по гаданию, но нигде не упоминалось взятие у вопрошающего крови, а следовательно, это было обычное шарлатанство.

Затем я заметила символы на корешке одной из книг на верхней полке. Некоторые из них показались похожими на магические, и, кажется, именно на этот том я обратила внимание, когда впервые приходила сюда. Я взяла его с полки и прошлась пальцами по глянцевой обложке. Это была книга рецептов, а символы кто-то нацарапал от руки.

Я поднесла титульную страницу под свет лампы на столе в надежде, что найду спрятанное послание, написанное тайными чернилами. Ничего. Я продолжила с досадой листать книгу. Пусто. Одни рецепты и картинки с едой. Эти символы на корешке, вероятно, не значили ничего важного. Я отбросила томик на стол, и он поднял слой пыли с поверхности. В носу защекотало.

И в этот момент из книги вылетел лист. Выглядел он так, словно его вырвали из другого места: тончайшая бумага желтоватого цвета заметно отличалась от бумаги в книге. Красной ручкой поверх текста на листе были изображены символы на магическом языке, и мое сердце забилось чаще. Дрожащими руками я направила на него свет. Символы формировали круг, и некоторые из них показались мне знакомыми.

– Но откуда? – произнесла я и вздрогнула от звука собственного голоса.

Перевернув листок, я обнаружила там изображение.

Дерево. То самое дерево.

Я стала расхаживать по библиотеке, покусывая ноготь. Отвратительная привычка, но только так мой мозг мог сфокусироваться. Когда один палец начинал кровоточить, я переходила на другой. Где же я видела эти надписи?

– Вспоминай, Мора, ну же! – прошептала себе под нос я.

Опять и опять, как пациентка психиатрической больницы, я подбирала бумагу и разглядывала один и тот же рисунок. Нет, это точно было оно. Каково счастье? Я чувствовала, что находилась в одном шаге от разгадки, и это сводило меня с ума. Еще два часа я сидела, перебирая в уме каждый проведенный в Меридиане день и припоминая любое место, мимо которого мы проходили. Даже принесла книгу Миноса и сравнила текст про дерево с этим символами. Не совпало.

Небо начало светать. Губы расплылись в улыбке – не то чтобы меня что-то рассмешило, просто я осознала свой триумф.

Я сорвалась с места и взбежала по лестнице, наделав достаточно шума, чтобы разбудить всех постояльцев. Но мне нужно было срочно сообщить ей. Счет велся на часы.

День осеннего Равноденствия настал. Меридиан скоро начнется готовиться к празднику, и я впервые почувствовала на душе радость.

Надежду.

Добравшись до нашего этажа, я немедленно распахнула дверь. Киара мирно спала, звездой распластавшись на постели. На мгновение я остановилась, размышляя, стоило ли извещать ее о моей догадке или лучше сначала проверить самой? Я уже давно отбросила идею сторговать магические предметы за информацию о Синклите и их тюрьме, потому что без Миноса я рискую очутиться в соседней камере с мамой. Я не могла справиться с этим в одиночку.

А, может, дело было в том, что в какой-то момент Киара и Ратбоун перестали быть мне чужими.

Сделав глубокий вдох, я подошла к кровати и потрясла Киару. Она резко распахнула глаза и чуть не въехала мне локтем в лицо.

– Кажется, я нашла его!

– Кого? – раздраженно спросила Киара и повернулась ко мне спиной.

– Исцеляющее дерево, я знаю, где оно! Из него сделан стол, за которым мы сидели в забегаловке. В «Якоре».

Киара поднялась и взглянула не меня исподлобья.

– Куколка, я надеюсь, ты не шутишь.

Это была бы очень жестокая шутка.

18

Время жить и время умирать

Мы ждали. Киара сновала туда-сюда по комнате, а кровь на моих ногтях засохла.

– Да сядь ты уже, у меня голова скоро закружится! – проворчала я.

Она испустила длинный выдох и замерла на месте.

– Долго их что-то уже нет. – Киара произнесла вслух то, о чем мы обе думали.

Как в зловещем фильме, занавески затрепетали от утреннего ветра, и даже птицы не пели.

Киара покачала головой, словно пытаясь избавиться от назойливых мыслей, и присела рядом со мной. Ее волосы по-прежнему были примяты после сна, а я так и не ложилась. Несомненно, это все понимали по темным кругам, что давно пролегли у меня под глазами. Со временем я становилась все больше похожа на Ратбоуна, но остальные предпочитали этого не замечать, по крайней мере вслух.

Мама поставила бы передо мной чашку своего «ночного» чая, без которого она не ложилась. Как предположил Ратбоун, он блокировал ее силы, но привычка наверняка помогала заснуть.

– Киара… – позвала я.

– Мм?

– Я так тоскую по ней.

Она опустила глаза и несколько минут молчала.

– Я тоже по своей скучаю, – наконец сказала Киара.

Мне вспомнился наш разговор у винтажной лавки Амалы. Киара говорила, что ее мать больше не принадлежит ни к какому из Домов и они редко видятся. Она, должно быть, понимала мою боль как никто другой.

– В последнее время я ее… вижу, – сорвалось с языка у меня.

– Видишь? Что это значит? – нахмурилась Киара.

– Ко мне начинают возвращаться некоторые воспоминания из детства.

– Дай угадаю, они все связаны с магией?

Я осторожно кивнула.

– Какой бы сильной ни была та магия, твоя гораздо мощнее, – пробормотала она.

– Что?

– Да нет, ничего. Просто мысли вслух.

Киара начала накручивать волосы на палец.

– Как ты думаешь, что все это может значить? – спросила я.

– Что в детстве ты увидела то, чего не должна была видеть.

– Я и сама пришла к этому выводу. Меня больше интересует, почему мама не открыла мне правду. Складывается ощущение, будто она меня прятала… Мама врала все это время.

– Может, она и в самом деле виновата в чем-то перед Синклитом, – пожала плечами Киара.

Могло ли это быть правдой? Чем больше я узнавала о мире магии, тем больше уверялась в том, что ведьмы и маги вовсе не белые и пушистые.

Но моя мама была доброй, заботливой и помогала другим. Кто-то точно допустил ошибку.

– Мне жаль, что ты тоже вдали от мамы… Здорово, что у тебя хоть папа есть. – Я не хотела, чтобы это прозвучало завистливо, и смущенно отвернулась.

– Мы с ним… не близки.

– Минос – твой отец? Или у вас с Ратбоуном одна мама?

Киара закатила глаза, словно я и так должна была знать ответ.

– Минос – наш общий отец. Но отцом его можно назвать с натяжкой. Скорее… наставником, – ответила она.

Оно и видно.

– А моя мама… Она натворила много всякого за время, что провела в Доме крови. Но, лишь предав Миноса… она получила то, что получила.

Голос Киары так помрачнел, что я не решилась спросить, какое наказание заработала ее мать. Мороз пробежал по коже, оставив за собой стягивающее ощущение. Если вернуться к Миносу без артефакта, может случиться что угодно.

Как я оказалась в этой ситуации? Ах, если бы только мама рассказала мне правду раньше…

– Так вот почему он отправил со мной именно тебя и Ратбоуна, – невесело усмехнулась я. – Полагаю, выбора у вас не было.

Киара сморщила веснушчатый нос и сказала:

– Судьба Дома крови в наших руках, и в этом он прав.