Ария Атлас – Клятва мертвых теней (страница 40)

Холод Ратбоуна по отношению ко мне, когда мы впервые встретились, вдруг стал мне понятен. Очевидно, что доверие давалось ему нелегко. Бабочки порхали у меня в животе от одной лишь мысли, что он мне открылся. Он умудрился в моих глазах стать более живым и человечным. Я так мало знала о бледнокровках, что не могла с уверенностью сказать совершила ли что-то особенно или нет. Должно быть, так и работает некромансия.

Ратбоун долго не возвращался, и я решила, что у бара наверняка стояла длинная очередь, и прислушалась к разговорам других посетителей. Кто-то восторженно рассказывал о цирковом представлении, которое проводилось на юге острова прямо на берегу океана. Кто-то уверял, что прикоснулся к самому божеству в храме Мериды, богини, в честь которой, согласно легендам, и назвали город. Киара же рассказала мне, что Мерида была могущественной нимфой, и вовсе не божеством. Кто-то поведал, что ему нагадали по руке на площади. Но все они сошлись в одном: Меридиан — волшебное место.

Они были правы.

Два предмета из книги Миноса оттягивали карман моей толстовки, и последний был где-то рядом. У нас в распоряжении оставалось целых полтора дня, чтобы найти исцеляющее дерево до часа Равноденствия, когда магия острова будет на пике своей мощи.

Совсем скоро я обниму маму, и мы уедем туда, где безопасно. Грусть пронзила меня при мысли, что придется оставить Ратбоуна. И даже Киару. Сама того не осознавая, я прикипела к этим людям. Аклис бы с заумным видом сказала, что у меня эмоциональная привязанность на почве травматических потрясений и назвала бы какую-то медицинскую аббревиатуру из четырех букв. Или что-то вроде того.

Когда Ратбоун не вернулся спустя полчаса, я отправилась искать. Протискиваясь между влажными от танцев и жары телами, я добралась до барной стойки. Его нигде не было. Даже в туалете, который представлял собой простые деревянные кабинки на заднем дворе бара с вырытой в земле ямой.

Я завернула за угол здания, когда кто-то схватил мое плечо. Сначала я подумала, что Ратбоун решил меня в шутку напугать, но затем большая шершавая ладонь накрыла мой рот. Сдавленный крик утонул среди деревьев и отдаленной музыки. Никто бы не услышал мою мольбу здесь. Я начала лихорадочно осматриваться в поиске кого-то или чего-то и попутно брыкалась, пытаясь выбраться из стальной хватки. Я не видела, кто именно держал меня, потому что он находился сзади, но я чувствовала запах. Пот и хмель. Кто бы это ни был, он тоже весело проводил ночь.

Незнакомец потащил меня назад, как тряпичную куклу. Мои пятки отчаянно копали под собой грязь, но рыхлая земля не была способна остановить уверенную силу, с которой меня тянули глубже в лес. Я дышала настолько лихорадочно, что перед глазами заплясали черные точки.

Но затем послышался громкий стук, еще один треск, и все закончилось.

Я упала задницей на землю и ощупала себя, чтобы удостовериться, что цела. Обернувшись, я увидела лежащего позади громилу в синей куртке и старика, склонившегося над ним.

Трудно было поверить, как дряхлый дедушка смог вырубить такого здорового бандита… Но, судя по тому, что мы стояли посреди ночного леса одни, это стало единственным логичным объяснением. Я присмотрелась к своему спасителю поближе: дряхлые руки обхватывали трость, десятки морщин покрывали лицо, кожа шелушилась и сходила с шеи ошметками. При виде него меня накрыло отвращением, хоть он и спас мне жизнь.

— Девушка, вам повезло, что в моем возрасте в туалет приходится ходить каждые пятнадцать минут. И что кабинки слишком далеко стоят, чтобы до них топать. Справлял нужду в кустах, когда услышал ваш вопль. Ну и в передрягу-же вы попали…

Говорил он ровно, но с местным акцентом. Я раскрыла рот, чтобы сказать спасибо, но взглянула на старика и тут же его захлопнула. Этот мужчина не заслуживал моей благодарности за то, что ударил головореза, пытавшегося похитить девушку. Это меньшее, что он мог для меня сделать.

Но тут я заметила у него трость. Золотую трость. Между пальцами старика торчал кончик рукоятки — клюв ворона. Я почувствовала резкую тошноту и приобняла себя.

Это был тот самый старик, которого Киара прокляла, чтобы заполучить волшебные карманные часы. Я испытывала отвращение, потому что того хотела магия. Мы сотворили с ним это.

— Сп… Спасибо, — выдавила я и зашагала прочь, оставив его самого разбираться с телом бандита.

Я боялась, что тот очнется и попытается закончить свое дело. Самой лучшей идеей было вернуться в толпу с десятками пар глаз.

— Мора, вот же ты где! — услышала я взволнованный голос Ратбоуна.

Он подбежал ко мне и взял под руку.

— Ты трясешься, как лист на ветру… Что случилось?

Его искреннее переживание вернуло меня в сознание. Я запустила руку в карман толстовки и с облегчением обнаружила там волшебные предметы. Пальцы обняли часы, и мне захотелось, чтобы прохлада золота их никогда не покидала.

— Пошли отсюда скорее, — сказал Ратбоун и повел меня прочь от бара.

Только тогда я заметила у него под глазом багровеющий синяк. Я коснулась его пальцем.

— Кто… С кем ты дрался?

— Мауриц, — сквозь зубы прошипел он.

У меня получилось выдать лишь озадаченное «о».

Всю дорогу к отелю я дергалась от любого шороха, и Ратбоун выпытывал из меня детали произошедшего. Усиливающаяся с каждым моим словом ярость на его лице была приятной. И рука, приобнявшая за плечи, тоже.

— Мора, прости меня. Я так облажался! — взмолился Моррисон, когда я снова пересказала события вечера.

Я сидела в нашей с Киарой комнате, укутанная в одеяло, и все также тряслась. Сложно было сказать, что именно меня так напугало: что едва не стала жертвой насильника или что я вживую увидела эффект магии Киары. Она обрекла незнакомого мужчину на страдания, и я тоже приложила к этому руку.

И если Ратбоун был вне себя от злости, то Моррисон пропал за плотной стеной вины. В тот вечер он извинился передо мной по меньшей мере десять раз. Минос отправил его охранять всех нас, а он оставил меня и Ратбоуна на попечительство Маурица, который подошел гораздо позже, да еще и в стельку пьяный.

— Где он, кстати? — спросила я.

— Отсыпается, — грубо ответил Ратбоун.

Я гадала, что такого между ними могло произойти, чтобы Мауриц ударил принца, но в тот момент собственные эмоции плотно накрывали меня, прямо как одеяло на плечах. Какими бы ни были мотивы того незнакомца, в голову закрался страх. Мысль царапала и скреблась, стремясь выбраться наружу.

— Кто-то знает, что мы здесь. И они догадались, что мы ищем, — озвучила мои страхи Киара.

В комнате повисло молчание тяжелое, как свинец.

Глава 17. Не убивай, не кради, ногти не грызи

Весь следующий день я провела взаперти. Ради собственной безопасности, как заверил меня Ратбоун. Я не могла избавиться от мысли, что теряю зря время, но, втайне радовалась передышке. До сих пор нам везло. Я уговаривала себя, что совсем скоро у нас будут все три предмета, и останется лишь провести ритуал. Проще простого, верно?

Скажите это моим дрожащим коленкам.

Когда на небе округлился вечер, Мауриц резко дернулся на кресле, заставив меня вздрогнуть.

— Кошмар? — поинтересовалась я.

Он сонно осмотрелся.

— Эм… Киара снова возмущалась и кричала. Даже во сне она меня пугает.

— А ведь маленькая такая, метр с кепкой.

Гвардеец ухмыльнулся, но его лицо тут же переменилось.

— Мора, я виноват. Из-за меня тебя чуть…

— Брось. Я не стану притворяться, будто одобряю все, что ты наделал, но я прощаю.

— Ты очень великодушна. — В его тоне промелькнула теплота.

Мауриц уселся на кресло поудобнее и поправил плед, оголив опухшие костяшки. На левом указательном пальце сверкнуло металлическое кольцо. Ободок обвивала крошечная цепь.

— Какое интересное у тебя украшение. — В комнате повисла такая неловкая тишина, что требовалось поговорить, о чем угодно, даже об украшениях.

Он стушевался и спрятал руку под плед.

— Не совсем кольцо, — нехотя ответил он.

— Вот как?

Возможно, я надавила на болезненное воспоминание. Это еще больше подогрело мой интерес.

— Расскажи! — подначивала его я. — Ты мне должен! Я умираю со скуки.

Я была готова даже надуть губы, если придется.

Мауриц обреченно вздохнул.

— Не уверен, как много о Доме крови тебе рассказала Киара… Я тоже родился там, но не при дворе. На окраине территории. Моя мать была горничной в особняке. Способности у нее так и не проявились, несмотря на родословную ее отца.

Вспомнились бледные слуги, которые боялись заглянуть мне в глаза, и я поежилась.

— Да, судьба выдалась ей тяжелая. И сынок достался трудный… — Боль тенью меркла в его взгляде. — Натворил всякого. Я был злой, обиженный ребенок. В двадцать на меня надели Ограничитель.

— Что это такое?

— Магическое кольцо или браслет, сдерживает магию. Его нельзя просто так снять, сколько ни пытайся.

Я знающе кивнула. На Амале, хозяйке антикварного магазина, был подобный браслет.

— Но что такого ты натворил?

— Едва не убил человека, — после длинной паузы сказал он.

Дверь хлопнула, и я чуть не подпрыгнула.