Арий Родович – Моя первая ночь с бароном. Я стану (не) первой 18+ (страница 4)

Я вдруг уловила странную мысль: всё это похоже на сборы перед боем.

Только вместо доспехов — платье, вместо ремней и ножен — кружево и ленты, вместо запаха масла и стали — лёгкий аромат духов на запястьях. И в этом было что-то правильное. Я готовилась так же серьёзно, как всегда готовилась к схватке. Каждое движение — проверка, каждая складка — настрой.

И, что удивительно, мне это нравилось.

Я снова чувствовала себя собой. Не воином, не изуродованной наследницей, не «своим парнем», а девушкой. Женщиной. От этого становилось легко. Даже внутри — будто расправились плечи, будто сердце вспомнило, как биться ровно. И это ощущение было сладким, как вдох перед победой.

И после сборов я, шаг за шагом направилась в его комнату.

Коридоры встретили тишиной. Я даже удивилась: ни одного дружинника, ни прислуги, ни случайного взгляда. Словно весь дом вымер. Лишь шаги отдавались гулко, и от этого внутри становилось ещё напряжённее. Наверное, Яков позаботился, чтобы никто не пересёкся со мной сегодня.

У двери в его покои сердце билось особенно громко. Внутри уже царил мягкий вечерний полумрак, золотые отблески заходящего солнца падали на стены. Я подошла к кровати — он лежал неподвижно, тихо дышал, лицо было спокойно.

На миг я просто смотрела на него. Усталость после тренировок, жар, который ещё плыл в крови, и то, что я сделала сама с собой, вымотали меня до предела. Но рядом с ним появилось другое чувство — тянущаяся нежность и желание быть ближе.

Я сняла платье — ткань легко соскользнула с плеч, упала к ногам. В лёгкости этого движения было что-то освобождающее. Осталась лишь я — настоящая, без масок и защит. Осторожно подняла край одеяла и скользнула рядом, ощущая тепло его тела.

Не поздний вечер. Самое время, чтобы позволить себе отдохнуть… и набраться сил перед тем, что ждёт нас впереди.

Как уснула — не заметила. Но проснулась от лёгкого движения рядом. Он пошевелил рукой. Всего лишь незначительный жест, но тело тут же отозвалось — сердце ударило сильнее, сон слетел, будто я только и ждала этого момента.

Я осторожно повернулась к нему лицом. Хотела убедиться, что не показалось. Нет, всё правда: его пальцы чуть дрогнули, дыхание стало глубже. Внутри разлилось странное чувство — радость и дрожь вместе.

Не удержавшись, я скользнула ближе, положила ладонь ему на грудь. Под пальцами ощутила тепло и уверенный ритм сердца. Этот звук — самый надёжный ответ, что он жив.

Я прижалась сильнее, позволив себе лечь к нему на плечо. Он будто почувствовал — подложил руку подо меня, и это движение было таким естественным, что я на миг забыла про все сомнения. Словно так и должно быть.

Нога сама собой скользнула выше, закинулась на него. Теперь его бедро оказалось между моими, а грудь легла на его тело. Я затаила дыхание, боясь спугнуть эту близость, но тело всё равно искало его тепла. Голова устроилась у него на плече, и в этой позе было столько правильности, словно я всегда принадлежала именно этому месту.

Его дыхание стало чаще, теплее, обдавая мою щёку. От этого по телу пробежала дрожь, и я сама не поняла, как начала медленно двигаться, чуть сильнее прижимаясь к его ноге. Тонкое трение рождало искры, и каждое движение дополняло сердце одним ударом, ускоряя ритм.

В этот миг другая его рука чуть дрогнула и легла на мою талию. Пальцы скользнули ниже, уверенно, но бережно, и остановились на изгибе бедра, захватывая и ягодицу. От этого прикосновения у меня перехватило дыхание — я словно потеряла опору и полностью растворилась в его тепле.

Я ощутила, как его тело отвечает мне, как внутри него поднимается та сила, что доводила меня до дрожи одним своим присутствием. И тогда мысль вспыхнула во мне — я не проиграю этой сучке. Я сделаю так, что он запомнит нашу ночь лучше, чем её. Пусть каждое его воспоминание будет связано только со мной.

Моя скромность останется во мне, но этой ночью я буду управлять всем. Я стану первой. Я стану той, кто подарит ему блаженство, кто заставит его жаждать меня снова и снова. Я готовилась к этому, ждала этого — и теперь отступать некуда.

Я приподнялась, скользнула выше, сбросив последние преграды, и позволила себе принять его. Боль была неизбежна, но я хотела её — хотела прожечь ею память, чтобы он навсегда запомнил: первой была я. Я зажмурилась и вскрикнула — острая боль вспыхнула внутри, но я вцепилась пальцами в его грудь и не остановилась. Горячее дыхание перехватывало, сердце билось в висках, но я знала: это должно быть моё.

Я поднялась и снова опустилась, двигаясь сама, несмотря на то, что тело ломило от боли. Руки упёрлись в его грудь, пальцы скользили по коже, будто цепляясь за опору, а я — прыгала, скакала, вырывая из себя новые стоны.

С каждой секундой жар рос. Я чувствовала, как теку — слишком много, слишком щедро, всё вокруг казалось влажным. Стыд обжигал сильнее боли, но остановиться было невозможно. Я хотела быть первой. Хотела, чтобы он запомнил именно это — как я, вся горящая, вся дрожащая, дарила ему то удовольствие, которого никто другой не сможет.

Я знала: эта ночь должна стать нашей. И она станет нашей.

— Смотри на меня, — прошептала я. — Запомни меня. — Его глаза раскрылись шире — тот самый перелив, в котором всегда было страшно и

спокойно одновременно. Я будто шагнула в этот свет, и он шагнул ко мне навстречу.Боль стихла до горячей полосы, я поймала ритм сама, как в бою — только без клинка. Ладони на его груди стали опорой, дыхание — счётом. Раз, вдох. Два, выдох. Три — и где‑то глубоко дрогнуло Эхо, моё и его, будто две струны на одном инструменте.— Не отпускай, — вырвалось у меня. — Не сейчас.

Он вдруг напрягся, руки скользнули к моим бёдрам, пытаясь перехватить инициативу, перевернуть и уложить меня под себя. Но я упёрлась ладонями в его грудь и твёрдо прижала его обратно.

— Нет… — сорвалось с моих губ шёпотом, но в нём звучала железная решимость.

Я наклонилась ближе, встретила его взгляд — и дыхание сбилось. Его глаза горели, переливались всеми оттенками, словно внутри них отражалось само Эхо. Это было не так, как у обычных магов: у них сиял один цвет, реже два. А у него… весь спектр. Радуга, бездна, космос. Страшно. Завораживающе. И до боли возбуждающе.

Я не выдержала — отвела глаза. Развернулась, скользнув по его телу, и села, заняв позу обратной наездницы. Сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась, но я знала: эта ночь будет моей, я поведу её так, как хочу.

И вдруг я поняла: потеря девственности — не единственная боль, которая ждала меня этой ночью. Всё, что я так старательно разрабатывала днём, вернулось в исходное состояние. Чёртова регенерация пути силы — тело снова стало тугим, закрытым, словно ничего и не было.

На миг охватил страх. Но я прикусила губу и заставила себя не отступать. Я хотела этого. Я добьюсь этого. Его — и только его.

Влажности было более чем достаточно, тело текло без удержу, смазки хватало, чтобы рискнуть. Я сделала глубокий вдох, подавив дрожь, и чуть наклонилась вперёд, направляя его к запретному входу.

— Пусть будет так, — прошептала я самой себе. — Я впущу его туда.

И медленно начала опускаться, чувствуя, как больно и тесно встречает меня тело, но в то же время жар обволакивает каждое движение.

Он словно прочитал мои мысли. Его ладонь легла мне на бедро, удерживая мягко, но уверенно, а другая рука медленно скользнула ниже. Я вздрогнула, когда тёплые пальцы коснулись там, где мне было особенно тесно. Осторожно, неторопливо, он ввёл один палец, позволяя телу привыкнуть. Я затаила дыхание — и поняла, что всё не так страшно, как я ожидала. Боль отступала, оставляя место дрожащему жару.

Он двигался в моём ритме, подстраиваясь под каждый вздох, под каждое моё движение. Я не сдержала тихого стона, когда его палец чуть глубже раздвинул мышцы. Тело слушалось его, и вместе с тем — слушалось меня.

Вторая его рука гладила мою кожу, то по спине, то по талии, словно успокаивая и наполняя уверенностью. Я чувствовала себя в его руках одновременно слабой и сильной: слабой перед его властью и сильной от того, что именно он помогал мне пройти сквозь эту боль к удовольствию.

Он ввёл второй палец, и я всхлипнула от новой волны жара и тесноты. Мышцы дрогнули, но я чувствовала — тело поддаётся, открывается. Ещё миг — и он мягко, но решительно опрокинул меня вперёд. Я оказалась на коленях, упершись руками в подушки. Сердце билось в ушах, дыхание сбивалось, и я знала — сейчас всё изменится.

Тёплые ладони легли мне на талию, его дыхание коснулось спины, и он вошёл. Осторожно, миллиметр за миллиметром, позволяя привыкнуть. Боль и стеснение отступали, уступая место томному удовольствию. Я зажмурилась и скользнула рукой вниз, к своим лепесткам, дразня бусинку, чтобы помочь телу принять его быстрее.

Он двигался медленно, каждый шаг внутрь — как завоевание, осторожное и нежное. Но вскоре я сама начала искать его глубже, быстрее. Бёдра сами подрагивали, подталкивая его, и он понял. Ритм ускорился, движения стали смелее.

Стыд растворился, оставив только жар, только ощущение его внутри и мои пальцы, ласкающие цветок. Волна накатила внезапно — сильная, лишающая дыхания. Я вскрикнула, дрожа всем телом, и ощутила, как он тоже достиг кульминации, прижимая меня к себе. Мы кончили почти одновременно, сливаясь в одном ритме, в одном вздохе.