Арий Родович – Моя первая ночь с бароном 18+ (страница 4)

Я перелезла на другую сторону кровати и тихо опустилась на простыни. Но жар в груди не утихал. Я лежала рядом, чувствуя его дыхание, и понимала: сон будет беспокойным.

Надеясь, что на сегодня моё возбуждение и моё тайное наслаждение останутся только в душе, я улеглась рядом. Отвернулась к нему спиной, веря, что он так и не проснётся.

Но сон не приходил. Голова была пустой — я ни о чём не думала, только вспоминала, что делала в душе. И от каждого воспоминания сердце снова начинало биться сильнее, дыхание сбивалось. Это был первый раз в моей жизни, когда я решилась на такое.

И всё же внутри жила другая мысль. Я боялась… и в то же время желала, чтобы он проснулся. Чтобы прикоснулся. Чтобы сделал хоть что-то, что вырвет меня из этой томительной пустоты.

Я лежала так долго, не зная, сколько прошло времени — минуты или часы. И в какой-то миг это случилось.

Тепло. Сначала лёгкое касание — будто случайное. Его рука. Она легла на меня, скользнув по талии. Я замерла, не смея даже вдохнуть.

Он повернулся на бок и притянул меня ближе. Его грудь коснулась моей спины, и между нами больше не осталось воздуха.

Мир перестал существовать. Был только он и это прикосновение.

Я боялась даже вздохнуть. Его рука лежала на моей талии, и одно только это касание обжигало сильнее, чем горячая вода в душе.

Конечно, в глубине души я хотела быть инициатором. Хотела его — не как в книжных романах, где всё красиво и приглажено, а как женщина, которая по-настоящему жаждет мужчину. Но стеснение сковывало.

Я ведь никогда… никогда прежде не имела близости. Даже не целовалась. Для меня всё это было новым, пугающим и манящим одновременно.

И вдруг я поймала себя на мысли: за сегодняшний вечер я испытала больше чувств и удовольствия, чем за всю свою жизнь. Даже это простое объятие стало откровением. Наверное, это были первые объятия мужчины в моей жизни. Настоящие. Тёплые. Настойчивые.

Я лежала, не двигаясь, но сердце билось так сильно, что я боялась — он его услышит.

Прикусывая губу, и чувствовала, как он упирается прямо туда, между моими ногами. Ночная рубашка задралась слишком высоко, тонкие трусики уже почти не скрывали ничего, и его тепло прижималось к моему «цветку» так явно, что дыхание сбивалось.

Я не выдержала — медленно опустила руку вниз, туда, где ткань едва держала мой жар. Кончиками пальцев нащупала его твёрдый член, и сердце пропустило удар. Он был обнажён, без преграды, и от этой мысли меня будто током пробило.

Я чуть подалась вперёд, позволив себе скользнуть по нему всей поверхностью сквозь ткань трусиков. И тихо застонала, сама себе не веря. Я знала, что он ещё не вошёл в меня, но это тёплое трение доводило до безумия.

Бёдра сами начали двигаться — вперёд и назад, всё смелее, всё быстрее. Трусики намокли почти сразу, и я чувствовала, как они липнут к моей коже, становясь только тоньше, пропуская сквозь себя каждое его очертание.

В голове мелькнуло — если возбудиться достаточно сильно, боли почти не будет. Я ловила эту мысль, цеплялась за неё, и двигалась сильнее, прижимаясь к нему так, что внутри уже всё горело.

Движение становилось всё отчаяннее. Ткань трусиков уже не спасала, наоборот — только сильнее дразнила. Горячее напряжение упиралось в мой вход, и я невольно прижималась к нему, ловя сладкое трение.

Пальцы дрожали, сердце колотилось в груди. Я тянулась ближе, не в силах остановиться. Рука скользнула вниз, и в следующее мгновение я сжала его в ладони.

Он оказался горячим, тяжёлым, живым. От одного этого прикосновения внутри будто вспыхнул огонь. Кожа под пальцами была гладкой, натянутой, и я не удержалась — провела по всей длине, сжимая чуть сильнее. В животе разлилось тепло, ноги подгибались, дыхание сорвалось с губ.

Бёдра сами искали ритм, трусики уже насквозь пропитались влагой, и каждое движение заставляло тихо стонать. Я держала его крепко, будто боялась отпустить, и представляла, как он может войти в меня.

Влажная ткань тёрлась о цветок, рука сжимала и гладко скользила по его стволу, и от этого сочетания голова кружилась, тело требовало большего. Запретность только раззадоривала — он спал, не знал, а я сходила с ума от удовольствия прямо рядом с ним.

Я была уверена, что он спит. Но в какой-то момент его рука вдруг сжала мою грудь. Сильные пальцы обхватили её так уверенно, что из груди сам собой вырвался стон. Я вздрогнула, готовая отпрянуть, но его ладонь только сильнее прижала меня к себе.

Тёплое дыхание коснулось шеи. Секунду спустя губы — сначала едва заметно, робко, будто во сне, потом настойчивее. По коже побежали мурашки, сердце ухнуло вниз. Я сама прильнула к нему ближе, не в силах сопротивляться.

Он не сказал ни слова. Только его пальцы скользили по моим формам: сжимали грудь, ласкали её, большой палец легко прошёлся по соску, и тот сразу затвердел. Я выгнулась, чувствуя, как его горячее напряжение всё сильнее упирается между моих бёдер, и уже не понимала — это я сама продолжаю тереться о него или он двигается навстречу.

Я решилась. Если он уже сделал первый шаг, значит, я тоже могу. Мне хотелось отблагодарить, хотелось подарить ему то же наслаждение, что он дарил мне своим прикосновением. Я осторожно опустила ладонь вниз и обхватила его член. Горячий, тяжёлый, он вздрогнул в моей руке, будто ожил ещё сильнее. Я провела пальцами вдоль, медленно, от основания до самой головки. Та была чуть влажной, и от одного этого прикосновения я сама застонала.

Движение рукой было размеренно, и это давало чувство, как он наливается в моей ладони, как каждая новая капля возбуждения делала его ещё более скользким. Он не отталкивал меня — наоборот, его пальцы сильнее сжали мою грудь, а губы жадно втянули кожу на шее. Я закрыла глаза и позволила другой руке скользнуть вниз по животу, туда, где ещё хранилось тепло моего желания. Я коснулась себя, так же, как в душе, и дрожь сразу прошла по телу. Моя ладонь работала над ним, моя вторая рука — над собой. И я не хотела отпускать ни одной капли этого удовольствия.

Каждое его движение плечом, каждым толчком бёдер он словно направлял мой ритм. Его дыхание стало прерывистым, горячим, а я только крепче сжимала его член, играя с головкой, скользя пальцами кругами, будто проверяя, что сильнее сведёт его с ума.

И сама в это время всё глубже уходила в наслаждение. Каждый мой стон становился всё громче, я не знала, кого слышу сильнее — его или себя.

Каждый поцелуй на шее был как вспышка. Его губы оставляли следы огня, от которых хотелось ещё. Его вторая рука легла на талию, медленно скользнула вниз, ближе к бедру, словно проверяя, готова ли я. А я была готова. Слишком готова.

Мои движения становились всё быстрее, пальцы скользили по его головке, сжимали и отпускали, и в тот же миг я уже не могла остановиться сама. Его рука на моей груди стала грубее, горячее, он тянул меня к себе, его дыхание срывалось прямо у моего уха.

Я чувствовала, как волна поднимается и у него, и у меня — почти одновременно. Его торс дрожал в моём ритме, моя ладонь была мокрой от него, а мои пальцы — от меня самой. Всё смешалось: его тяжёлое дыхание, мои стоны, жар, который заполнял всё тело.

И в один миг это случилось. Я вскрикнула, выгнулась навстречу ему, чувствуя, как экстаз захлестнул меня с головы до пят. Его стон перекрыл мой — глубокий, сдавленный, но такой, от которого сердце пропустило удар. Его горячее семя вырвалось в мою ладонь, а в это же время мои пальцы внутри меня довели до дрожащего конца. Мы кончили вместе.

Я упала к нему на грудь, тяжело дыша, а его руки всё ещё держали меня, словно боялись отпустить.

И всё равно я знала: это не конец. Нет. Это только начало.

Я потянулась к полотенцу, которое было на спинке кровати, чтобы вытереть руки.

Я ещё не успела убрать полотенце, как он резко потянул меня вниз. Его ладони легли на мои бёдра, уверенно раздвигая их шире. Я не успела даже удивиться, как горячее дыхание коснулось моей самой сокровенной части.

— А… — вырвалось у меня, когда его губы едва скользнули по моим лепесткам. Я задрожала, не веря, что он действительно… делает это.

Он двигался медленно, но уверенно — сначала кончиком языка, легко касаясь, будто пробуя вкус. Потом чуть глубже, настойчивее, так, что я невольно выгнулась, прижимая себя ближе к нему. Его язык мягко скользил вдоль, обводил каждую складочку, поднимался к самому чувствительному месту — и там задерживался, дразня, выводя меня из себя.

Я задыхалась. Каждый его штрих был точным, словно он заранее знал, где мне будет больнее всего терпеть. Я сжала простыню, стон сорвался сам, и я уже не могла остановить тихие всхлипы удовольствия.

Он не отпускал. Его руки крепко держали мои бёдра, не позволяя отстраниться. А язык то мягко скользил по всей длине, то сосредотачивался на маленькой точке, от которой всё моё тело сводило дрожью.

И я понимала — он делает это специально, чтобы я потеряла над собой всякий контроль.

Я не выдержала. Слишком сильно хотелось почувствовать его ещё ближе, отдать не только своё тело, но и взять его. Я осторожно подалась вперёд, перекинула ногу и опустилась так, чтобы он оказался прямо передо мной.

Теперь его горячий рот снова был у моего цветка, а его член — прямо перед моим лицом. Я замерла на секунду, сердце грохотало в груди, но потом решилась. Обхватила его рукой, провела пальцами по всей длине, чувствуя, как он налился под моим прикосновением.