Арий Родович – Моя первая ночь с бароном 18+ (страница 3)

— В прошлый раз тоже нужно было провести брачную ночь… Но они были слишком молоды. Даже по закону Империи это запрещено. Ну хоть сейчас он совершеннолетний.

Я сглотнула, сердце колотилось где-то в горле. В прошлый раз? С другой девушкой? Значит, это… не впервые? Но почему именно сегодня, именно я?..

Мысли метались, как птицы в клетке. Ещё утром я была студенткой экономического факультета, а теперь — жена по ритуалу. И впереди… брачная ночь.

Я сидела, обнимая себя руками, мысли путались: жена… брачная ночь… Империя…

Яков, как всегда, словно почувствовал, что я слишком ушла в себя, и мягко отвлёк:

— Ну всё, госпожа, — сказал он своим привычно спокойным тоном, — мне нужно идти по делам. А вам я бы посоветовал перед грядущим сном искупаться. День был тяжёлый, да и пыльный зал ритуалов вряд ли хорошо сказался на вашей коже. К тому же там сыро и неприятно.

Я подняла на него глаза. Он говорил так буднично, будто речь шла о простом распорядке дня, а не о том, что только что изменило мою жизнь.

— Ваши вещи уже занесены в вашу комнату, — продолжил он после короткой паузы, — но сегодня вы ночуете в комнате господина.

Сказано было ровно, без намёков. Но внутри у меня всё перевернулось.

Я не удержалась и спросила:

— Душ… мне тоже принимать в комнате господина Аристарха?

Яков чуть приподнял бровь, уголки губ дрогнули.

— Да, госпожа. Он без сознания. Так что можете быть спокойны — ничего не увидит.

Он произнёс это так невозмутимо, что я сама покраснела, будто придумала лишнего.

Я отправилась в комнату господина. Просторная, строгая, с запахом и чего-то мужского, крепкого. Ванная оказалась рядом, и я шагнула внутрь. Тёплая вода мягко стекала по коже, и я впервые за весь день позволила себе расслабиться.

Ну какая брачная ночь? — думала я, намыливая руки. — Он вырубился после ритуала. Я видела, сколько сил это у него отняло. Яков сам сказал: до утра он не очнётся. Так что нечего бояться. Всё будет в порядке.

Я закрыла глаза под струями и шепнула сама себе:

Не нервничай, Олечка. Всё будет замечательно. Сегодня ты просто поспишь рядом с парнем. И это не будет твой первый раз. Не сегодня.

С этими мыслями я выдохнула и наконец почувствовала, как напряжение уходит.

Я задержалась в душе дольше, чем обычно. Сначала намылила волосы, плечи, живот — привычно, как всегда. Но потом руки сами скользнули ниже, и я вдруг поймала себя на том, что моюсь внимательнее, чем обычно.

Я тщательно провела ладонями по груди, чувствуя, как горячая пена обволакивает кожу. Приподняла их, промывая до самых оснований, и в голову тут же пришли картинки из романов. Там мужчины всегда начинали с поцелуев именно здесь — сильные руки, жаркое дыхание, а героиня вся дрожала от первых прикосновений. Я сама вспыхнула от этой мысли и зажмурилась под струями воды.

Медленно скользнула ладонями ниже — по бёдрам, по ягодицам. Намылила тщательно, будто смывая всё напряжение дня. Но стоило прикоснуться к себе чуть интимнее, к самому центру, к своим лепесткам , как внутри всё сжалось. Я провела по ним осторожно, будто проверяя — чисто ли. На всякий случай. Если вдруг будет брачная ночь… если он захочет чего-то большего, чего-то вульгарного, как в тех книгах… пусть хотя бы всё будет идеально чисто.

Я покраснела сама от своих мыслей. В голову сами пришли строки из женских романов, которые я тайком читала в библиотеке: как мужчина медленно спускается по животу ниже, целует там, где никто никогда не касался, и женщина не знает — то ли закрыть лицо руками, то ли раствориться в этом.

Вода стекала по моим ногам, а я вдруг поймала себя на том, что дыхание стало чаще, чем нужно. Я зажмурилась.

И всё же я тщательно промыла каждый уголок — бёдра, грудь, живот, между ног — так, словно готовилась не просто ко сну, а к встрече с чем-то важным. Вода смывала пену, а вместе с ней — и часть моих страхов.

И всё равно внутри сидела дрожь: а вдруг это всё правда? А вдруг брачная ночь будет именно сегодня?

Горячая вода стекала по телу, унося дневную усталость, но мысли не отпускали. Я думала о землях, что когда-то принадлежали нашему роду. Разрушенные деревни, покосившиеся стены, выгоревшие поля… Всё это было моим, но только на бумаге. Я никогда не могла туда поехать, никогда не могла вступить в права наследства. Интернат держал меня за решёткой своего устава: девушек выпускали только после замужества. А у меня не было ни поместья, ни силы, ни даже права жить на своей земле.

Захочет ли он восстановить всё это? — пронеслось в голове. Мой новый господин… мой будущий муж.Станет ли он тратить силы на развалины чужого рода? Или для него я останусь лишь приложением к его титулу?

Я провела ладонями по бедрам, смывая пену, и вдруг заметила, как рука сама скользнула выше, к самому сокровенному. Я остановилась на миг, удивлённая. Что я делаю?

Я никогда раньше не прикасалась к себе так. Не из стыда, не из равнодушия — просто не было повода. В интернате всё было подчинено порядку, учёбе, правилам. В моей голове жила только цель: закончить, выстоять, заработать, возродить род. А о теле я почти не думала.

Но сейчас… всё наложилось разом. Волнение, страх, то, что я только что стала женой по ритуалу. Его рука на моей груди, его взгляд, его смущение. И я. Чужая, но уже связанная с ним. Наверное, всё это и сложилось в один клубок. Адреналин, дрожь и желание вдруг выплеснулись.

Мои пальцы коснулись мягких лепестков моего цветка. Я вздрогнула, дыхание сбилось. Тепло разлилось по животу, и я прикрыла глаза, позволяя себе ещё одно движение. Робко, осторожно, будто боясь себя.

Я не знала, правильно ли это. Но знала одно — впервые в жизни я захотела сделать себе приятно.

Сначала я стояла, прислонившись спиной к тёплой стене душа. Вода стекала по груди, по животу, вниз по бёдрам, и мои пальцы скользили вместе с ней. Я гладилa свой цветок снаружи, не решаясь углубиться, просто играла с поверхностью, и от каждого прикосновения ноги становились слабее.

Я попробовала сжать бёдра — и от этого движения стало ещё жарче. Склонив голову, я прикусила губу и надавила чуть сильнее. Дрожь пробежала по телу.

Не выдержав, я медленно скользнула вниз по стене и села прямо на гладкий кафель. Колени разъехались сами, вода бежала между ними, пальцы нашли жемчужину — и от резкого отклика я запрокинула голову, зажмурилась, пытаясь не закричать.

Я то сжимала ноги, ловя дрожь внутри, то наоборот раздвигала их шире, позволяя воде и своим пальцам ласкать всё глубже меж моих узких губ. Другая ладонь поднялась к груди — я обхватила её, сжала, провела большим пальцем по соску. Он стал твёрдым, и от этого воображение понесло меня ещё дальше. Я сжала сосок и это дало новый прилив эмоций.

Я представила, как это были бы не мои пальцы. Как это он опустился бы сюда, между моих ног. Как его ладони держат мои бёдра, как губы касаются живота и спускаются ниже. К моим лепесткам. Я застонала — тихо, сдержанно, но звук вырвался сам.

Я развернулась, встала на колени, наклонилась вперёд, упираясь ладонью в стену. Другая рука не останавливалась внизу, скользя кругами, ускоряясь теребя мои лепестки и находя мою жемчужину. Вода стекала по спине, струйки текли меж ягодиц, усиливая каждое движение, давая теплые новые ощущения.

Мысль о том, что он может проснуться, увидеть меня такой… голой, разгорячённой, — заставляла сердце биться сильнее. Я ускорилась, пальцы скользили всё быстрее, и в какой-то момент меня накрыло. Тело выгнулось, я зажала рот ладонью, чтобы не закричать, и позволила волне наслаждения пронестись через меня. И я легла на бок. Зажимая свой клитор пальцами. Не хотела отпускать этот момент наслаждения.

Я дрожала, то сжимая ноги, то распахивая их, пока сила экстаза не схлынула, оставив лёгкую слабость, пока вода смывала остатки дрожи.

Только когда дыхание вернулось, я поднялась. Я знала одно: я сделала это впервые. И теперь моё тело было готово. Готово к нему.

…

Я вышла из ванной в его комнату. Лёгкая ткань ночнушки прилипала к коже, ещё влажной от горячей воды, и казалось, что каждый мой шаг отзывается прохладными объятьями.

Он уже спал. Лицо спокойное, дыхание ровное. Но глаза мои сразу скользнули ниже, туда, где полотно покрывала сползло, обнажив его торс.

Фигура… правильная. Не нарисованная, как в журналах, где всё слишком гладко и неживое. А настоящая. Сильная, красивая. Тело, на которое хочется смотреть. Тело, при виде которого в груди загорается огонь и где-то глубоко внутри рождается желание.

Я замерла, смутившись. В голове тут же вспыхнули сцены из тех самых романов, что я тайком читала в библиотеке: как героиня замирала перед мужчиной, как сердце её пропускало удары, а дыхание становилось слишком быстрым.

Он спал у самого края. Чтобы лечь рядом, мне нужно было перелезть через него.

Я осторожно опёрлась на ладони и медленно склонилась ближе. Его тепло ощущалось даже через ткань. Ещё чуть-чуть — и я оказалась над ним. Сердце колотилось, а дыхание путалось в горле.

Мои волосы упали вперёд, щекоча его плечо. На миг показалось, что он шевельнулся — и от этой мысли по телу пробежала волна возбуждения. Я поспешно прикусила губу, стараясь не думать о том, что ещё секунду назад представляла: как он вдруг откроет глаза, притянет меня к себе и сделает всё то, о чём я читала.