Арий Родович – Эхо 13 Забытый Род (страница 87)

Я поднял взгляд.

— Простите, ваше величество… — слова дались тяжело. — Это было… слишком…

Император улыбнулся чуть шире, но в глазах сквозила холодная внимательность.

— В вашем мире, барон, императоров ведь и вовсе не было. Верно? — спросил он почти буднично, словно речь шла не о тайне, а о погоде.

Я замер. Эти слова прозвучали так просто, что именно в этом и крылась вся их тяжесть.

— И кстати, — продолжил он, чуть склонив голову, — как вас зовут на самом деле? Нет-нет, здесь, разумеется, вы останетесь Аристархом Николаевичем. Но чисто ради интереса. Не каждый день встречаешь человека из другого мира.

Он развёл руками, улыбка осталась, но в голосе звенел металл:

— Потому-то я и веду себя с вами немного иначе. Для вас я не то божество, каким меня считают здесь. Хоть вы и переняли часть памяти барона, но ум у вас свой.

Я краем глаза посмотрел на девушек. Милена и Ольга то краснели, то округляли глаза, и снова краснели. Им было и стыдно, и любопытно, и страшно. По их лицам читалось одно: больше всего они хотели покинуть этот кабинет.

А я только отметил про себя: Император играет на нервах мастерски. Несколько фраз — и он выбил из равновесия троих сразу. Меня раскусил. Девушек загнал в краску. Всё это — легко, словно между делом.

И я понимал: это не просто правитель. Это игрок высшей лиги. С ним не хочу оказаться один на один ни в силе, ни в разуме. Он, может, и не Яков… но не слабее. Ещё один гений этого мира.

— Меня звали так же, ваше величество, — сказал я. — Аристарх. И да… в том мире я действительно был гением.

Император слегка приподнял уголок губ, будто отмечая услышанное.

— Императора у нас не было. Ну, может, кого-то и называли так за глаза… но к нему точно не относились так, как здесь относятся к вам.

Император наклонил голову чуть вбок, и в его глазах мелькнул интерес — холодный, деловой.

Я перевёл взгляд на Милену и Ольгу. Лица у них метались от удивления к смущению и обратно. По их глазам я видел: им хотелось уйти отсюда, слишком тяжело было слышать то, что открывалось.

Яков ушёл. Он единственный знал, что я чужак. Теперь знают ещё они — мои невесты. И Император. Не то чтобы мне горело внутри поделиться этой тайной… но держать её в себе было тяжело. Хотелось хотя бы для самых близких оставаться самим собой, а не тем бароном, в чьём теле я очутился. Слишком часто я ловил взгляды дружинников: они видели во мне прежнего хозяина. А я хотел, чтобы видели уже меня.

Император рассматривал меня так, будто видел насквозь.

— Ну что ж, барон, — произнёс он спокойно. — Вы на моей памяти двадцать пятый человек из другого мира.

Я открыл рот, собираясь спросить, кто они. Честно говоря, встречаться с такими же «пришлыми» я не хотел. Лишняя головная боль. Если у них есть способности — хорошо, но если нет… тогда начнётся это бесконечное: «мы же из одного мира, помоги». Оно мне надо? Но вежливость требовала хотя бы сыграть в игру Императора.

Я только набрал воздух — и тут же наткнулся на его взгляд.

— Нет, барон, — сказал он спокойно, даже не дав мне закончить. — Кто они — я вам не скажу. Да и не все из них до сих пор живы.

Он сделал короткую паузу и добавил, будто между прочим:

— Был ещё двадцать шестой.

— Яков, — перебил я тихо.

Император кивнул.

— Всё верно. Он уже покинул наш мир. И перед уходом рассказал мне о вас. Потому-то я и понимаю: я один из немногих, кто не причинит вам вреда. Наверное.

На последних словах его глаза чуть сузились. Взгляд не стал угрожающим, но в нём полыхнул короткий огонёк — резкий, холодный. Предупреждение, а не пафос. Намёк: играть против Императора не стоит.

— Я вас услышал, Ваше Величество, — сказал я. — Если Яков вам доверял, значит и я вам доверяю. Так о чём вы хотели поговорить?

Император слегка откинулся назад, будто прислушиваясь к собственным мыслям, и заговорил неторопливо, с тем самым оттенком, который был и насмешкой, и властью одновременно:

— Ну, во-первых… рад приветствовать вас в нашем мире. И особенно рад, что вы попали именно в мою Империю. Рад, что вы решились возродить свой род. — Он сделал короткую паузу и хмыкнул. — Это смелость, барон. И за смелость я уважаю.

Он чуть склонил голову, уголки губ дрогнули в усмешке.

— Пока я не могу раскрыть вам всех карт. Почему ваш род настолько ценен… как именно он связан с Империей… — он слегка развёл руками, — всему своё время. Но подарки я раздавать могу и сейчас. Так что примите третий подарок лично от меня.

Он выдержал театральную паузу, будто собирался сказать нечто важное:

— Вернётесь домой — велите одному из ваших дружинников выйти к воротам и крикнуть: «Император прощает всё, что ты сделал… но при условии, что ты пройдёшь ритуал веры у этого барона». — Он усмехнулся. — И ещё: на следующий день пусть к вам пускают всех. Не бойтесь, вас никто не тронет, я гарантирую. А тот, кто придёт… ну, он сам всё объяснит. Если сможет разговаривать.

Я нахмурился, но Император только махнул рукой.

— О, не берите в голову. Это сюрприз. Ещё один маленький подарок от Императора. Сегодня я, похоже, слишком щедрый. Столько раздаю… даже одного помиловал.

Он слегка наклонился вперёд, и голос его стал холоднее:

— Передайте ему: все его документы будут сожжены. Но есть нюанс. Денег у него больше нет. Они пошли на благотворительность Империи. — Его усмешка стала шире. — И не сомневайтесь, барон, они и вправду пойдут на дело. На эти средства мы построим детские дома, приюты, восстановим часть трущоб. Хватит, пожалуй, на целый город.

Он на миг замолчал, усмехнувшись уже про себя, затем поднял взгляд:

— И последний подарок. Если вы вдруг решили отказаться от поездки в Академию Магии — настоятельно советую передумать. Вы сейчас в такой безумной опасности, что даже тот, кто придёт к вам через два дня, не справится. И даже Максим не потянет.

Я ощутил, как напряглись плечи, но Император только развёл руками:

— А я, как Император, вмешиваться не стану. Да и… честно говоря, не хочу. Это ваши проблемы. Я ещё не решил, как относиться к вам. Не бойтесь, нападать я не собираюсь, ваш род тоже не уничтожу. — Его глаза блеснули холодным огоньком. — Просто пока не решил.

— А с чего вдруг такая щедрость, ваше величество, — не выдержал я. — Если вы сами ещё не решили, что со мной делать?

Император чуть приподнял уголок губ.

— Ну… тут всё просто, барон. — Он сделал паузу, будто подбирал слова. — Когда-то Яков очень сильно помог мне. И я остался ему должен. Всё, что вы называете «подарками», — это ответная услуга. За Якова.

Его взгляд на миг стал жёстче.

— Он слишком о вас заботился. Настолько, что даже решился покинуть этот мир. Значит, он видел в вас то, чего я пока не вижу. Поэтому я и не знаю ещё, что с вами делать. И как относиться к вашему роду.

Император задержал на мне взгляд. Потом усмехнулся — сухо, без веселья.

— А теперь вы уж меня простите. В том виде, в котором я вас встретил… я не могу появиться перед остальными. Мне нужно переодеться. Запомните: то, что произошло здесь, не стоит рассказывать. В таком виде меня редко кто видит. Считайте это последним личным подарком.

Он кивнул коротко:

— Всё остальное будет уже на церемонии. Ваш подарок официальный — через несколько минут. За дверью вас ждёт слуга, он проводит вас в зал. А вы же понимаете — монархи всегда должны чуть опаздывать.

Он усмехнулся ещё раз и пошёл к двери, которую я раньше не заметил. Потайной ход. Ясно. Скорее всего, он вёл прямо в тронный зал. Нас же поведут официальными коридорами.

Я повернулся к Милене и Ольге. Лица их уже были спокойнее — всё-таки аристократок учат держать лицо. Но я знал: вопросов у них теперь будет слишком много. И у меня к ним тоже. Сначала — церемония.

Мы вышли. Нас встретил слуга и повёл по коридорам. Один поворот, второй, третий, четвёртый… картины, барельефы, статуи. Всё — для того, чтобы гости чувствовали величие и терялись в масштабе.

В конце мы вышли к тронному залу. Там уже столпились журналисты. Нас подвели к боковому проходу, чтобы пока не засветиться.

Слуга бросил на меня быстрый взгляд, усмехнулся и легко провёл рукой в воздухе. Вспыхнуло бытовое Эхо — и мой костюм сам собой очистился в районе паха.

Я замер, осознавая.

Вот оно что…

Все те видения, что пронеслись у меня в голове, отразились и на моём внешнем виде. Император это видел. Конечно видел. И потому так усмехался. А я, занятый совсем другим, не заметил.

Не прошло и двух-трёх минут, как двери сбоку распахнулись. Вышел человек в официальной форме имперских служителей — прямой, как жердь, с голосом, поставленным так, что он пробирал даже сквозь шум толпы.

Он поднял руку, требуя внимания, и зал мгновенно стих.

— Прошу тишины! — прозвучало громко, но без надрыва, величественно. — Прошу приветствовать Его Императорское Величество!

Секунда паузы. И голос грянул снова, будто раскат грома и именно он вывел меня из мыслей:

— Олег Рюрикович, Император и самодержец Всея Империи!