Арий Родович – Эхо 13 Забытый Род (страница 69)
Факт зафиксирован. Хватит.
Дальше — пуля.
Я вижу её. Линия чистая, ровная, без колебаний. Убийца ближе — не километр, как в прошлый раз, а шестьсот — семьсот метров. Он ждал. Терпеливо выжидал момент. И выбрал лучший: когда рядом нет Максима.
Траектория идёт в голову. Не абстрактно, не «в лицо вообще» — в конкретную точку. Я обязан понять, в какую. В переносицу? В лоб выше бровей? Ниже, к губам? Левее? Правее?
От этого зависит направление рывка.
Я чувствую: теперь могу заложить импульс в тело. Не движение — команду. Мышцы ещё неподвижны, но при выходе из режима они дёрнутся туда, куда я задам. Вниз. Вбок. С приседом.
Пуля продолжает лететь. Чем дольше я думаю — тем меньше шансов уцелеть.
Я считаю угол. Она идёт в центр лба. Чистое попадание. Значит, у меня два варианта: уйти вниз или вбок с приседом.
Влево? Там только один канцелярист и Кирилл Евгеньевич. Если прозвучит второй выстрел, жертвой станет Сергей. Его ранг слишком низок, он не выживет.
Вправо? Там двое имперцев, и третий сидит как раз на линии первого выстрела. Если я уйду в их сторону, убийца рискует задеть их. А стрелять в имперцев — значит, подписать себе приговор.
Решение очевидно. Я задаю телу импульс вправо, вниз и чуть с разворотом. Так я сохраню Сергея и закроюсь чужими телами. Даже если пуля заденет — не меня.
Я отметил ещё одно: убийца сократил дистанцию. Ради точности. Ради гарантии. Он решил рискнуть — ближе к поместью, выше шанс засветиться, но и удар надёжнее. Ни сантиметра лишнего пути.
Я зафиксировал выбор. Импульс отправлен. Теперь моё тело знает, что делать, как только время вернётся в норму.
Но я не мог опираться только на один вариант. Сместиться вправо, закрыться телами канцеляристов — да, это шанс. Но хватит ли мне скорости? Не уверен. Я не герой известного боевика, чтобы уворачиваться от пуль в упор. Здесь шестьсот метров, чудовищная скорость, и малейшая задержка — смерть.
Нужны дополнительные варианты.
Я начал искать нити Эхо вокруг. На канцеляристах висели щиты, тонкие слои силы. Может, я сумею их зацепить? Сдвинуть выше, растянуть шире? Пусть пуля ударится в чужую защиту, а не в мою голову. Даже если потеряю сознание, импульс телу уже придан, оно двинется. А если параллельно удастся поднять чужой щит… шанс возрастает.
Я тянулся вниманием к Эхо, пытаясь ухватить хоть одну линию — и именно в этот миг движение сбило мои мысли.
Кирилл Евгеньевич встал.
Не рывком, не ударом молнии, как Максим. Медленнее. Но всё равно в моём же времени. Для остальных мир стоял. Для него — тоже тек иначе.
Как? Я не понимал. Его Эхо было закрыто. Я не мог считать ни ранг, ни метод. Но факт оставался: он двигался вместе со мной.
Он шагнул вбок. Оставил между мной и окном пустую линию, будто нарочно подчёркивая: "
Он вычислял угол так же, как и я. По моему взгляду.
Затем развернулся, и на миг его силуэт перекрыл весь коридорный просвет. Он застыл — короткая секунда — и плетение вспыхнуло. Я не понял узора: слишком быстро, слишком плотное. Только резкий излом Эхо, будто сама ткань мира сжалась.
И всё. Кирилл вернулся на место, подмигнул, сел в кресло так, словно просто поправил позу.
Я дёрнул взгляд в ту сторону, где должна была быть пуля. Пусто.
Опасность исчезла.
Сверхрежим погас сам. Мозг отрезал поток.
И я, как идиот, рванул вправо, вниз, телом отрабатывая заданный импульс. Пол поддался под ногами, кресло скользнуло в сторону.
В следующее мгновение зал оглушил грохот: все окна разлетелись вдребезги. Осколки сыпались градом, звон стоял такой, что в ушах зашумело.
Когда дыхание выровнялось и я поднялся после падения, первым делом посмотрел на Кирилла Евгеньевича.
И тогда заметил то, что скрывалось раньше. Его Эхо больше не было наглухо закрытым: завеса чуть приоткрылась, и я разглядел структуру. Девятый ранг мага. Десятый по Пути Силы.
Вот почему он смог двигаться почти в моём ритме. Скорости Максима у него не было, но девятый ранг Эхо компенсировал разницу, помогая войти в то же замедление. Я видел, как сильно его просадило. Силы ушли не на само заклинание — а на то, чтобы вообще удержаться в этом ритме. Для него это был неестественный мир, и долго находиться в нём он не мог. Подмигивание стоило ему дорого.
В этот момент двери распахнулись.
В комнату ворвался Максим. За ним — Милена.
Максим в боевом режиме сиял, словно новогодняя гирлянда, Эхо било во все стороны так ярко, что я на секунду прикрыл восприятие, иначе бы просто ослеп.
Милена была в движении — два коротких кинжала блеснули в руках, и по характерному свечению я сразу понял: артефактные.
Сергей не сплоховал: рванул ко мне, встал передо мной, прикрывая грудью, готовый встретить удар.
Канцеляристы вздрогнули, каждый со своей реакцией.
И только один Кирилл Евгеньевич остался неподвижен.
Он спокойно протянул руку, взял чашку с чаем, сделал наконец глоток и отметил ровным голосом:
— Хороший чай, — сказал он спокойно и, повернувшись к Милене, добавил с лёгкой улыбкой: — Госпожа Милена, не подскажете рецепт? Очень вкусные травы.
Все в комнате замерли. Максим всё ещё сиял боевым режимом, Милена держала кинжалы, Сергей прикрывал меня, канцеляристы напряглись. А он говорил так, словно никакой пули не было.
Я хрипло выдавил:
— Ну… убийца? — все таки импульс в тело не прошел бесследно. Сил я потратил много.
— Ах, — он кивнул так, будто речь шла о чём-то бытовом, — он уже ушёл, господин Аристарх Николаевич. Так что и нам, пожалуй, пора.
Он сделал ещё глоток и, взглянув на разбитые витражи, добавил деловито:
— Не беспокойтесь за окна. Это я чуть-чуть перестарался. Канцелярия возместит ущерб. Думаю, здесь около полутора тысяч рублей. Витражи у вас были красивые, большие. Так что можете рассчитывать, что сумма поступит на счёт вашего рода.
Он встал, чуть качнув плечами, и обратился к своим спутникам:
— Коллеги, пора идти.
Я чуть склонил голову и произнёс ровно, без эмоций:
— Убийца был ближе, чем в прошлый раз. Около семисот метров. Это рискованно для него. Но, возможно, именно этот риск даёт шанс догнать его.
Кирилл Евгеньевич посмотрел прямо мне в глаза. Он понял: я сознательно раскрыл то, что заметил только я.
Я сделал это не случайно. Сегодня меня спас он. До этого — Максим и Яков. Но в следующий раз рядом может не оказаться ни одного из них. Тогда я просто сдохну. Лучше сейчас выдать кроху информации — как знак признательности и доверия. Пусть канцелярия возьмётся за убийцу. Пусть хотя бы попытаются.
— Интересно, — сказал он негромко. — Значит, вы сумели оценить дистанцию. Я не стану спрашивать, как именно. Но вынужден вас разочаровать: подобные попытки уже предпринимались. Однажды он стрелял с трёхсот пятидесяти метров. И даже тогда мы не успели.
Он выдержал короткую паузу и добавил твёрже:
— Этот убийца неуловим. Никто не знает, кто он, никто не видел его лица. Его скорость перемещения выходит за все пределы, что мы знаем. И самое опасное — он не маг. Мы не можем поймать его по Эхо. Он использует только оружие. И никогда не вступает в ближний бой.
Пока мы говорили, никто не проронил ни слова. Никто не двинулся.
Максим прекрасно понимал: даже он не справится с этим человеком.
Милена стояла за его плечом, готовая поддержать в любой миг.
Сергей прикрывал меня, но оставлял свободным обзор на имперца — и это было правильно.
И вдруг меня кольнуло: мы ведь так и не оформили ему новые документы. Имя должно было быть другим, скрытым. Чтобы церковь не смогла выйти на него. Мы собирались давно, откладывали, и вот сейчас я подумал: пора.
Я не стал задавать вопрос так чтоб он прозвучал, не как насмешка. А как деловой интерес:
— Выходит, настолько серьёзный противник, что даже Империя не в силах поймать его?
Кирилл Евгеньевич сделал последний глоток, поставил чашку на блюдце и посмотрел прямо мне в глаза.
— Да. Мы пробовали. Даже заказы подстраивали — создавали идеальные условия, где его появление казалось неизбежным. Но туда он не приходил. Убивал в другом месте, в другое время. Словно чувствовал каждую нашу ловушку заранее. Он берёт мало заказов, слишком мало, чтобы можно было выстроить закономерность. И всегда исчезает так, будто и не существовал.