Арий Родович – Эхо 13 Забытый Род (страница 107)

Эхо не слышу.

Прячет.

Значит, маг. Сильный.

Затаюсь.

Сижу. Ветка держит. Он идёт. Спокойно. «@#%!» будто на прогулке.

Выстрел.

Пуля ударила. Купол пружинит. Отскочила.

Не стекло. Не металл. Желе.

#!%!!!

Девятого пробил бы. Этот держит. Значит — десятка.

Смотрит в мою сторону. Чует. Но не бьёт по площади.

Странно. Любой другой накрыл бы всё вокруг.

Этот нет.

Значит ближник.

Редкость. Но бывает.

Ближник десятого. Долго качали. Сильно.

Пулями не возьму.

Он даже не дёрнулся. Не испугался.

Только ближний. Только так.

— Вылезай уже, — крикнул он. — Патронами меня не убить.

%$#&…

Придётся.

Надо ближе.

Попробовать ударить. Тихо.

Если ближник — щит работает вплотную.

Шанс есть. Один. Кинжалом.

Маги часто оставляют эту дыру.

Щит пропускает живое. Чтобы своих не задеть, если накрывают отряд.

Забывают закрыть.

А у меня нож не простой.

Вкрапления. Кости, кожа. Человеческие.

Щиты чуют его как плоть. Как живое мясо.

Может пропустить.

Подобрался. Тень держит.

Он идёт. Рука бесцветная. Стерта.

Шанс один.

Прыжок. Лечу.

Клинок уходит в горло. Кончик там, где нужно. Но щит выдержал. Лезвие вязнет, прогибается — и не рвётся. Это шанс. Значит, его можно продавить, если дожать.

Одним ударом не взять. Важные точки наверняка прикрыты сильнее. Горло, сердце, голова — там щит плотный. Но у любой защиты есть слабые места. Можно искать сбоку, можно прорезать, заставить истекать кровью. Тогда щит просядет. Тогда смогу добить.

Взмах руки. Воздух хлещет рядом, будто пустота сама двинулась. Успеваю уйти в сторону, перекат по сырой земле. Он промазал. Медленный. Медленнее, чем я. Я одиннадцатый ранг. С моими модификациями тело тянет ещё выше, можно считать двенадцатым.

Но руки эти… если достанет, конец. Не знаю, как работает его сила. Не хочу проверять. Понимаю только одно — тронет, и меня больше нет. Потому он и дожил до десятого. И ещё в ближнем бою. Таких мало, таких качают долго.

Перекат. Отскок назад. Листья в лицо, земля хрустит.

@#№;%

@#%!.

Мразь.

Он смотрит прямо, улыбается криво, глаза пустые.

— А я думал, ты и дальше будешь ныкаться под ветками. Крыса. Ну давай, иди сюда. Я тебя тут и закопаю.

Прыжок к ногам. Лезвие уходит низом, режу сбоку. Щит снова мягко пружинит. Прогиб есть, но не пустил. Даже по ногам хватает защиты. Я отскакиваю, скольжу по земле.

@#№;%

@#$%!

Не берётся.

— Ну что, — ржёт он, — прямо туда целишься? Может, сразу и ботинки мои вылижешь, крыса?

Я рычу. Надо резать дальше. Пусть тратит силу.

Второй заход. Ухожу сбоку, низом, потом резко вверх. Клинок по корпусу. Под рёбра. Там плоть должна быть ближе. Нож скользит, щит прогибается сильнее, чем раньше. Я почти чувствую, как лезвие коснулось кожи. Почти. Но он уходит корпусом, а рука машет так близко, что я катюсь назад, не успеваю даже вдохнуть.

Чёрт.

@#№;%

@#%!

— Давай, давай! — хрипит он, не останавливаясь. — Режь, уродец. Думаешь, прорвёшь?

Смотрит сверху вниз.

—@#№;% ты себя так изуродовал? Думаешь, это тебя спасёт?

«#!%…»

Я вдыхаю глубоко. Он прав только в одном — уродец. Но уродец одиннадцатого ранга. С модификациями. Тело тянет на двенадцатого. И я дожму.

Третий заход. Прыгаю выше, ухожу за спину. Там ему труднее достать. Руки машут широко, далеко от корпуса. Он сам боится зацепить себя. Значит, тут и шанс.

Запрыгиваю ему на спину. Фиксирую руку — хвостом обматываю, прижимаю к боку. Вторую руку держу своей ладонью. Кинжал давлю вперёд. Щит гнётся, сопротивляется, но я жгу эхо и продавливаю глубже.

Щит прогибается ещё сильнее. Кончик клинка почти в горле. Я давлю, дышу хрипло, мышцы горят. Он дёргается, пытается вырваться.