Аристофан – Избранные комедии (страница 36)
И ускользнула на главу Сократову.
И как же сосчитал он?[113]
Преискуснейше! Воск растопивши, взял блоху и ножками
Воск остудивши, получил блошиные
Сапожки, ими расстоянье вымерил.
Великий Зевс! Не ум, а бритва острая!
Что ж скажешь ты о новом изобретенье Сократа?
О каком, скажи, прошу тебя?
Мудрец сфетийский Херефонт спросил его,
Как мыслит он о комарином пении:
Трубит комар гортанью или задницей?
И что ж сказал о комарах почтеннейший?
Узка. Чрез эту узость воздух сдавленный
Стремится с силой к заднему отверстию.
Пойдя за узким ходом в расширение,
Из задницы он вылетает с присвистом.
Тромбоном оказался комариный зад!
Мудрец кишечный, дважды, трижды счастлив ты
Избавиться от тяжбы — дело плевое
Для вас, разъявших чрево комариное!
На той неделе истина великая
Погибла из-за ящерицы.
В полночный час, исследуя движение
И бег луны, стоял он, рот разинувши.
Тут с крыши в рот ему наклала ящерка.
Смешно, Сократу в рот наклала ящерка![114]
Вчера ж у нас еды на ужин не было.
Ну! ну! И пропитанье как промыслил он?
Зашел в палестру, стол слегка золой покрыл,
Взял в руки вертел, циркулем согнул его
И осторожно… из палестры плащ стянул.[115]
Открой, открой скорее мне в мыслильню дверь,
Сократа видеть я хочу великого! К нему иду в науку.
Дверь открой скорей!
Геракл великий, это что за чудища?
Чему дивишься. За кого ты принял их?
За спартиатов тощих, взятых в Пилосе.[116]
Но в землю почему они уставились?
Разыскивают то, что под землей.
Ага,
Чеснок! Не надо, не трудитесь, милые,
Я знаю место, там растет отличнейший.
Они глубины Тартара исследуют.
Зачем же в небо этот поднял задницу?
Считает звезды собственными средствами!
Идите в дом, чтоб здесь он не застигнул вас.
Нет, нет, не надо! Пусть они останутся!
Поговорю я с ними о делах моих.
Никак нельзя! Им строго запрещается
Дышать так долго чистым, свежим воздухом.
Вот это — астрономия!
А это, здесь?
А это — геометрия.
К чему она?
Чтоб мерить землю.