Аристофан – Избранные комедии (страница 130)

Завращаются глаза.

Спор шлемоблещущий вспыхнет словес, оперенных султаном.

С колкими стружками шустрых острот и с занозами мыслей

Хитрого мужа. Подымется он против силы

820 Конновздыбленных речей.

Всхолмив чудовищных косм золотую летучую гриву,

Страшно морщины стянув и насупив тяжелую складку,

Этот взревет и речений, окованных медью,

Исполинский вырвет вздох.

Тот же — расчетливый фокусник слов, изощренный искусник, —

Гибкий язык наточив, раскидает словечки, расщепит

Зычную бурю речей и запутает петли,

Губы ядовито сжав.

ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ

В яростном споре входят Еврипид и Эсхил. С ними Дионис.

Не откажусь от трона, уговоры брось!

Я говорю, что в мастерстве сильней его.

830 Эсхил, чего ж молчишь ты, иль не слышишь слов?

Сначала станет важничать. Ведь всякий раз

Чудачит точно так же он в трагедии.

Постой, дружок, не городи напраслину!

Его давно я знаю, раскусил давно.

Певца невежд, горластого, строптивого,

С безудержным, неистовым, безумным ртом,

Бахвала, витьеватого, трескучего.

Богини огородной порождение,[370]

840 Что ты сказать посмел мне! Попрошайка слов,

Тряпичников властитель и лоскутьев швец!

Не будешь рад отваге!

Замолчи, Эсхил!

Не раздувай дыханье в жаркой ярости!

Отнюдь, сперва изобличу я этого

Творца уродов. Кто он? И насколько нагл?

Овцу, овцу, рабы, ведите черную![371]

Грозит нагрянуть ураган чудовищный.

Изобретатель песенок изнеженных,

850 Любви развратной выдумщик,[372] ужо тебе!

Замолкни, удержись, Эсхил почтеннейший!

А ты, несчастный Еврипид, покуда жив,

Беги от бури и от градобития,

Чтобы, метнув увесистым речением,

Не размозжил он темени и «Телефа»![373]

А ты, Эсхил, без ярости, но с кротостью

Доказывай, доказывай! Не дело ведь,

Чтоб трагики бранились, как разносчики.

Ты ж сразу вспыхнул, словно подожженный дуб.

860 Что до меня, готов я, не боясь ничуть,

Кусать и получать укусы, взвесив все:

Стихи и песни и костяк трагедии.

«Эола» и «Пелея» отдаю на суд,

И «Мелеагра», и, конечно, «Телефа».

А ты что делать хочешь, говори, Эсхил?

Не препираться — вот мое желание.

Здесь не равны мы в споре.

Почему ж это?

Моя со мной не умерла поэзия.

Его же — с ним скончалась, под рукой она.

870 Но если хочешь, будет пусть по-твоему!

Сюда огня нам дайте и кропильницу.

Я помолюсь пред тем, как в состязании

Судить начну. Пусть будет мудр и прям мой суд.

А вы начните песню, восхвалите муз.

Зевсовы дочери, чистые девы,

Музы, о дивные девять! Вы видите замысел смелый

Этих мужей, созидателей слов. Они ринутся в битву