Аристарх Риддер – Техномаг 3 (страница 25)

— Мистер Рейн, здравствуйте. Меня зовут Макс, — адвокат пожал протянутую ему руку. Рукопожатие получилось крепким, — Влад поручил мне вас встретить и отвезти к нему. У нас тут особенное событие случилось, которое он не мог оставить без внимания.

— И какое же? — дежурно поинтересовался адвокат.

— Уверяю, вам понравится, — почему-то его собеседник ушёл от ответа, — скоро сами всё увидите.

За этим не имеющим особого смысла разговором они прошли к флайеру, достаточно обычной машине среднего класса, без малейшего намёка на какую-то роскошь, но обладающую хорошим функционалом. Такие обычно используют те, кому имидж не очень важен.

Макс сел в кресло пилота, а Флориан занял одно из пассажирских кресел. Через мгновение флайер поднялся в воздух, а затем, где-то сзади от Рейна раздался шорох, и в шею адвоката вонзилась игла пистолета-инъектора. Буквально два удара сердца, и вот, хитрый адвокат уже развалился в кресле безвольной куклой.

— Готово, — сказал Ганс Максу, и сел в соседнее с пилотом кресло. Глава только что созданной охранной конторы вызвался сам сделать грязную работу для своего босса, в том числе и потому, что нельзя было слишком сильно расширять круг осведомленных людей. Влад, Макс, Ганс и Алина. Итак уже четверо знали о той ловушке, что подстроили для Хаверсонов. На три человека больше чем нужно.

— Чисто сработано, — ответил доппель, — сколько он будет в отключке?

— Если я не ошибся с дозировкой, то час. Хотя, этот подонок в теле. Так что скорее всего минут сорок.

— Этого более чем достаточно. Тут лететь пять минут.

— Снова здравствуйте, господин адвокат, — эти слова были первыми, что услышал Рейн, когда пришёл в себя. При этом он ничего не видел, несмотря на открытые глаза.

— Что вам от меня нужно? — истерически вскрикнул он, — если денег, то вынужден вас разочаровать. У меня ничего при себе нет!

— Ну что вы, что за пошлость, — сбоку раздался ещё один голос, тоже знакомый, — за кого вы нас принимаете?

Тут же в глаза Флориана ударил яркий свет. Похитители сдернули с его головы плотный мешок. Когда адвокат чуть пообвыкся он смог увидеть, что сидит связанный на стуле в какой-то пещере, а напротив него стоит наниматель и… он сам?

— Мы уже получили практически всё что нужно, — продолжил Влад О’Нил, — ваша физиономия и всё остальное, включая голос, жесты и даже запахи.

— Ага, — тут же поддакнула копия адвоката, — теперь осталось только содержимое твоей тупой башки.

— Что это такое? Кто вы? — спросил адвокат, — Что здесь происходит?

— Странно, — задумчиво сказал Влад ни к кому не обращаясь, — я был лучшего мнения о вашей сообразительности, господин Рейн. Вы уже встречались с моим товарищем Максом. Причём дважды. Он встретил вас в терминале, а также… когда он был Шоном Хаверсоном.

Рейн был умным человеком и он моментально понял что происходит. Его обдурили с помощью доппеля! И откуда только О’Нил его достал?

Понял он теперь и что имел в виду Макс, когда говорил про содержимое головы. Имелись в виду не мозги как таковые, а информация.

Героем Флориан не был и умирать не собирался. Поэтому ни о каком мужественном молчании и презрении к похитителям не было и речи.

— Я вам всё расскажу! Только не убивайте, прошу!

— Убивать? — удивился О’Нил, — зачем мне делать это? У меня на вас другие планы. И хорошо что вы сразу согласились сотрудничать. Хорошо для вас, конечно же. Мне, знаете ли, наплевать сколько у вас пальцев, глаз или яиц. Так что мы вас слушаем, можете начинать.

Он направил на лицо адвоката видео-камеру и Рейн заговорил.

Говорил он очень долго и, желая быть как можно более полезным, рассказал не только то, как он за спиной своего нанимателя продал его Хаверсонам, но и подробно остановился на схеме работы с господином секретарем судейской коллегии. Причём рассказал даже о том, о чём его и не спрашивали.

Знал господин адвокат действительно много и попал куда нужно, эта запись могла как следует всколыхнуть содружество.

Всего исповедь заняла порядка часа и закончилась она тем, что Рейна прогнали на детекторе лжи для того, чтобы убедиться в правдивости его слов.

Потом Флориан ещё больше часа отвечал на вопросы доппеля касательно различных нюансов дела «Хаверсоны против О’Нила» и камеру наконец выключили.

— Что ж, господин адвокат, нам всё понятно. — сказал О’Нил и встав со своего кресла направился к выходу. Доппель чуть помедлив направился за ним, — счастливо оставаться.

— Подождите, — закричал Флориан, — вы же обещали меня не убивать!

— Так я и не собираюсь этого делать. А про ваше освобождение разговора не было, — прозвучал ответ, — прощайте, господин адвокат. Азгорат, приятного аппетита.

Похитители ушли и Флориан остался один. Свет в пещере погас и ему стало очень страшно. Особенно учитывая последние слова О’Нила.

— Кто здесь? — закричал адвокат в темноту услышав какое-то шевеление.

И тут же в ответ на его вопрос, сверху буквально загорелись два ярких, налитых красным глаза.

— Итак, что у нас здесь. Продажный адвокат, который решил что он умнее всех? Это интересно, таких умников я ещё не пробовал.

Вслед за глазами появилось и всё остальное. Теперь Флориан видел, что с ним разговаривает огромное существо, похожее на мифического дракона.

— Нет, нет! Меня обещали не убивать! Мне обещали это!

— Разве? — удивился дракон, — Влад сказал, что он не будет тебя убивать. Про меня и речи не было.

Огромные челюсти клацнули, прервав истошный крик Флориана. Азгорат прислушался к своим ощущениям и сказал в пустоту:

— Я ожидал большего, что-то он слишком пресный оказался, без изюминки.

Грей Гарден, судейский осколок, встретил меня и Макса, которому несколько дней придётся играть роль моего адвоката, досмотром экзо-паладинов. Целый час эти ребята мурыжили нас, прежде чем, наконец, дали добро на наш визит.

Сначала мы поехали в гостиницу, где нас уже ждал Рафаэль Мендоса.

С этим экзо мы договорились встретиться сразу же, как только уже благополучно переваренный Азгоратом адвокат раскололся.

Увиденное и услышанное впечатлило Мендосу. Настолько, что он молчал почти двадцать минут после того, как запись закончилась.

— Господа, мне нужна эта запись, — наконец сказал он, — мне необходимо проверить её на подлинность. Не переживайте, это не займет много времени. Я даже не буду никуда выходить из этой комнаты и всё сделаю прямо здесь.

— Конечно, — легко согласился я и тут же подключился к его планшету, затем скинул файл с допросом Рейна.

Проверка действительно не заняла много времени, Мендоса поковырялся в каких-то технических данных записи, а потом удалил её.

— Да, запись подлинная, но она не может считаться надёжным доказательством. И я вам больше скажу, если на основании этого я инициирую внутреннее расследование против Хокинга и других паладинов, причастных к этому, то расследование будет скомпрометировано и прекращено. По нашим законам улики против экзо-паладинов не могут быть получены незаконным образом.

— Хорошо устроился ваш орден, — усмехнулся я, — вы можете беспределить сколько угодно, а вот в отношении вас всё должно быть только по закону. Интересное у паладинов представление о правовом поле.

— Владислав, вы совершенно правы. Орден всегда действует исключительно в правовом поле. Вот только это право сильного. Мы делаем это потому, что можем. Если появится хоть кто-то, кто будет сопоставим с нами по силе, то правовое поле неизбежно изменится.

— У меня такое ощущение что вы, Рафаэль, уподобляетесь пчеле, которая протестует против мёда. Вам как будто не нравится собственная неподсудность.

— Представьте себе, что да. Не нравится. Мы медленно, но верно скатываемся в диктатуру самого отвратительного толка. Ордену нужны ограничения. Для него самого нужны.

— Воля ваша. И что же мы можем сделать учитывая, то что запись допроса не подходит в качестве доказательства?

— На ваше счастье, Влад, я обладаю полномочиями выдать вам, вернее вашему адвокату — господину Рейну, — он покосился на доппеля, — несколько верифицированных звукозаписывающих устройств. Запись сделанная на них считается достаточной и легальной уликой. К тому же эти устройства, ещё и невозможно обнаружить.

— Понятно, — вступил в разговор Макс, — значит, мне нужно под запись поговорить с этим Эбенезером о назначении нужного Хаверсонам судьи. Верно?

— Да, но, смотрите, вы, Макс, доппель. А это значит, что нежелательно вообще доводить дело до суда. Распознать доппеля очень сложно, но, к сожалению для вас, можно. И я вас уверяю, если что-то пойдёт не так, то Эбенезер, и тем более Хаверсоны, найдут нужные ресурсы для всесторонней проверки.

Поэтому ваш разговор нужно построить, так, чтобы на запись попала и фамилия интересанта, то есть Эбенезер сам должен сказать, что назначит нужного Хаверсонам судью. Если у вас получится, то никакого суда вообще не будет. Всё автоматически решится в вашу пользу.

— Понятно, что ж, думаю, что я справлюсь.

Потом Мендоса выдал Максу устройства, и он отправился на встречу с Хокингом, которая была назначена на шесть часов вечера в офисе господина секретаря. Узнав о месте я только поразился наглости этого старого козла. Проворачивать такие дела в здании собственной конторы, битком набитой камерами и микрофонами — это надо быть максимально наглым и уверенным в себе.