Аристарх Риддер – Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая (страница 9)

– Тебе нужно думать о том, как мне бабки вернуть, а не о том, как их у меня выиграть. Продашь свою Волгу, квартиру поменяешь на меньшую с доплатой. Плюс у тебя наверняка барахла всякого полно. Короче выкрутишься. А вот когда отдашь долг, тогда и приходи отыгрываться. Только смотри, Витя, без фокусов. Понял меня?

– Да понял я тебя, понял. Не дурак!

– Если бы ты был умным, Витя, то не пришёл бы сегодня отыгрываться, а просто отдал бы бабки. Сейчас наши с чехами играть будут, – сменил тему Вагин, – останешься посмотреть?

– Нет, я пойду, – смотреть хоккей в компании этого уголовника Кутергину совсем не хотелось.

– Ну, тогда жду тебя с деньгами, Витя. Времени тебе две недели.

В принципе, совет Вагина был хорош, Кутергин вполне мог распродать имущество, машину, поменять квартиру и набрать нужную сумму.

Но это же означало то, что все вокруг, а самое главное, жена, чемпионка мира по настольному теннису и её отец, заслуженный тренер по этому виду спорта, узнают об этом позоре.

Допустить этого Виктор никак не мог и вместо плохого варианта выбрал очень плохой.

В карты играли не только у центровых в подвале «Космоса», но и еще в нескольких местах. Например, прямо рядом с Уралмашем был организован шалман, который держали братья Цыгановы. Туда Виктор и направился.

У Цыгановых, которые в это время как раз активно создавали свою ОПГ, нашлись умельцы, и к утру Виктор был должен уже не тридцать пять тысяч, а сто тридцать пять. И в отличие от центровых, уралмашевцы поставили условие, что деньги он должен отдать уже через три дня. Иначе у Виктора будут серьезные проблемы.

Такой огромной суммы, да еще и так быстро, он мог собрать только заняв у всех своих друзей-знакомых, но делать было нечего. Пришлось наступить на горло собственной песне.

Вторая игра с Детройтом у нас прошла практически как под копирку. «Красные крылья» показали, что они повыше классом, чем Чикаго, и неудача в первом матче их не подкосила. В отличие от «черных ястребов» ребята из Мичигана не расплылись и не получили авоську шайб в свои ворота.

Нет, они так же как и пару дней назад играли в максимально собранный и аккуратный хоккей с большим количеством сомнительных приёмов.

В какой-то момент нам даже пришлось тяжелее, чем в первой игре. Там хотя бы первый период полностью остался за нами, как по игре, так и по счету, а во второй игре стартовая двадцатиминутка завершилась вничью 1–1. На гол Дона Барбера Детройт ответил реализацией большинства Адамом Оутсом.

Детройт всю игру оборонялся максимально низко, что свело к минимуму возможности пройти их оборону на скорости, и мы вынужденно проводили длинные позиционные атаки с большим количеством бросков из района синей линии и с борьбой на пятачке.

Хорошо хоть, что в защите мы взяли пример с соперника и практически не допускали ошибок. Воротам Такко игроки в красном практически не угрожали.

Впрочем, это в итоге чуть было не сослужило нам дурную службу. Атаки Миннесоты продолжали разбиваться о безупречно игравшего в этот вечер Штефана, а в защите у нас в самом конце матча случился самый настоящий привоз от Карри.

Наш вратарь пустил самую настоящую бабочку. Айзерман бросил из центральной зоны, и шайба прошла под щитком у нашего вратаря.

До конца матча оставалось каких-то тридцать секунд.

Тут же последовал тайм-аут, и на лёд Миннесота вышла уже вшестером.

Я выиграл вбрасывание, но у Гиллиса не получился пас, и в результате нам пришлось секунд пятнадцать потерять в своей зоне. Детройт в этой ситуации очень вовремя изменил себе, и нападающие гостей включили высокий прессинг.

В итоге в зону мы вошли, когда времени оставалось всего на одну атаку.

Согласно нашему плэйбуку в подобной ситуации я играл на пятачке, бросок у меня, конечно, отличный, но умение играть возле чужих ворот его перевешивает, и в позиционных атаках я чаще забиваю с мясом, чем после свободных бросков.

Тренерский штаб Детройта это тоже хорошо знал, поэтому я решил сыграть неожиданно. Рывком ушёл с пятачка наверх, получил немного свободного льда и считанные мгновения свободы.

К чести нашего защитника Тинорди, тот всё понял правильно и моментально отдал мне передачу.

Я щёлкнул, шайба попала в легшего под бросок игрока Детройта, но выкатилась из под него мне прямо под ноги.

Повторный бросок, теперь уже с кистей, и за воротами загорается красный свет! Есть попадание. 2–2, и игра переходит в овертайм.

Через тридцать секунд после его начала для нас чуть было всё не кончилось. Оутс бросил очень неточно, но шайба в результате попала в конёк Мусилу и пошла точнехонько в угол ворот Такко. Этот рикошет еще и поймал нашего вратаря на противоходе, так что ему пришлось проявить чудеса растяжки, чтобы её отбить.

На добивании первым тоже был игрок Детройта, но повторный бросок угодил в шлем Карри, и шайба улетела на трибуны. Можно сказать, что эти эпизодом финн полностью реабилитировался за свою ошибку в третьем периоде.

В ответной атаке уже кипер Детройта совершил супер спасение, Беллоуз бросал в упор и в пустой угол, но Штефан успел-таки выбросить ловушку и поймать шайбу.

В общем, начало дополнительного времени буквально кричало о том, что дополнительное время будет очень недолгим.

Но нет. Развязки игры пришлось ждать больше часа чистого игрового времени.

Только в начале четвертого овертайма случилась победная шайба.

Детройт проводил редкую для сегодняшнего матча позиционную атаку, и защитник Норвуд щелкнул от синей линии. Бросок у него получился неточным, и шайба прилетела точно в лицо Гиллису. Тому мгновенно стало не до хоккея, и Курт, согнувшись, схватился за лицо. Судьи не стали останавливать игру, и к шайбе первым успел нападающий Детройта Галлант.

Он бросил в упор, если бы попал, то всё, на этом игра бы завершилась.

Но Галлант угодил в штангу, а так как бросок был очень и очень сильным, то шайба, никого не коснувшись, вылетела в среднюю зону.

Я из последних сил бросился за ней, дело это было практически безнадежное, Норвуд был гораздо ближе к шайбе и мог бы без проблем меня обогнать.

Но вместо того, чтобы развернуться и бежать за шайбой, тот зачем-то прыгнул за ней, пытаясь в падении дотянуться клюшкой. Большая ошибка.

Я перепрыгнул через клюшку Норвуда, подобрал шайбу и ушёл от второго защитника гостей О`Коннела.

Выкатываюсь на Штефана, ухожу налево, и с неудобной руки попадаю точно в верхний угол ворот Детройта. 3–2! Есть наша вторая, добытая потом и кровью победа!

После игры оказалось, что мы потеряли сразу несколько ключевых игроков. Помимо Гиллиса, получившего перелом лицевой кости, выбыло еще два игрока. Душану Пасеку порвали связки в середине третьего периода, а Боб Брук поймал перелом ребер в силовой борьбе уже в овертайме. Вкупе с уже находящимся в лазарете Де Пальмой, у нас наметились серьезные проблемы с составом.

Но в любом случае мы выиграли игру и еще на один шаг стали ближе к финалу конференции.

Калгари также в дополнительное время одолело Ванкувер, и в обеих сериях на Западе фавориты вели 2–0.

На Востоке Монреаль тоже вёл 2–0 в серии против Бостона, а вот Фили, неожиданно для Майка, с которым поспорили, сравняли в серии с Питтсбургом. Матчи этих двух команд вообще были пока что главным украшением второго раунда плей-офф. Фактически Питтсбург и Филадельфия не только бились за выход в финал конференции Принца Уэльского, но и выясняли, кто главный в Пенсильвании. Страсти там кипели нешуточные.

Из-за настолько затянувшегося матча, домой я попал глубокой ночью. Серьезных травм, Слава Богу, не было, но всё тело ныло, и на нём не было живого места, последствия силовой борьбы, в которой Детройт, не стесняясь, пускал в ход локти. Особенно болели ребра, как раз в том месте, где мне их когда-то сломали в серии с Рижским «Динамо».

Понятное дело, что это, скорее всего, совпадение, но факт оставался фактом, было больно и даже очень.

Если бы работы в нашем с Майком доме были бы закончены, я бы залез в ледяную ванну. Хотя многие и считают, что подобные процедуры имеют скорее эффект плацебо, но мне лично ледяные ванны после тяжёлых игр или тренировок всегда помогали, уменьшали или вовсе снимали боль, помогали расслабиться и заснуть.

Но сейчас я такой возможности не имею и поэтому обошёлся только контрастным душем.

После того, как я чуть ли не двадцать минут гонял температуру то вверх, то вниз, мне полегчало, и я, покряхтывая как самый настоящий старикан, прохромал в спальню и вырубился, как только голова коснулась подушки. У нас с Беккой были совсем другие планы на этот вечер, но чёртов Детройт всё разрушил. После двух часов чистого игрового времени сил у меня ни на что не было.

– Алекс, вставай, – услышал я сквозь сон голос моей девушки, – тебе звонят, и если я правильно поняла, то из России.

– Скажи, чтобы перезвонили, – ответил я, голова в тот момент совсем не соображала. А потом резко проснулся.

Звонить могли только мои родители, а что мама, что отец, знают, какая разница во времени между Нижним Тагилом и Миннеаполисом, и то, что у меня сегодня игра. Никто бы не стал звонить посреди ночи и беспокоить меня из-за ерунды.

– Спасибо, детка, я сейчас, – сказал я Бекке и посмотрел на неё. Обычно мы спали без одежды, и вид у моей девушки был сейчас очень соблазнительный. Правда, из-за звонка из дома мне было не до неё сейчас.