Аристарх Риддер – Новичок 4. Кубок Канады 1989 (страница 4)
– Понятно, мистер Макнамара. Рад, что не ошибся, – еще бы мне не радоваться. Скотти Боумэн – это просто отличный вариант.
– И у меня к тебе просьба, Алекс, – сказал Макнамара после паузы, – изначально у тебя и мистера Смирнова были эти места, но пиар служба решила, что вас нужно пересадить. Идите за мной, парни.
Ведомые Макнамарой, мы спустились на несколько ярусов ниже и подошли двум свободным местам рядом с совсем молодым парнем и, очевидно, его родителями, слишком уж они были похожи.
– Джентльмены, – сказал Макнамара, – познакомьтесь, мы надеемся, что вы станете не только одноклубниками, но и партнерами по звену. Алекс, это Майк Модано. Майк, это Алекс Семенов.
Потом меня познакомили с родителями будущей легенды Далласа, и Макнамара убежал работать.
Ну, а потом началась сама церемония. После короткой вступительной части слово взял президент НХЛ Циглер.
– Леди и Джентльмены, право первого выбора на драфте сезона 1988–1989 предоставляется команде “Миннесота Норт Старс”. Господа, вам слово.
Глава 3
Я думал, что уж с первым выбором Миннесота точно не будет колебаться. И раз меня познакомили с Модано, то и со вторым тоже, но, однако, за столом моей будущей команды всё ещё кипела достаточно бурная дискуссия. Феррел о чем-то горячо спорил с Макнамарой, Боумэном, его седая голова была отчетливо видна и еще с несколькими людьми.
– Скорей бы, ну, что они тянут, – внезапно услышал я голос Модано, Майк бубнил как будто про себя, но я смог разобрать, о чем он говорит.
– О чем ты, приятель? – спросил я его.
– Я должен быть первым номером на драфте, Алекс. Мне это очень нужно!
– А какая разница. Роб же уже фактически сказал, что “Норт Старс” выберет тебя в первом раунде, то есть либо первым, либо вторым номером.
– Разница есть! – горячо ответил Модано, – мне нужен первый номер. Я обещал Кристен, это моя девушка, – тут же пояснил он. Она будет королевой выпускного бала, и я должен соответствовать.
– Да ты и так будешь соответствовать, приятель. Вернее, это она должна постараться, чтобы соответствовать тебе. Тебя в первом раунде драфта НХЛ выберут. Ты уже, считай, миллионер. Или что, – пришла мне в голову внезапная мысль, – она тебе обещала продолжение выпускного бала, только если тебя выберут первым номером на драфте?
Пунцовая физиономия Майка была мне достойным ответом на эту догадку. Странно, он же уже звезда, пусть и в своей Западной Хоккейной Лиге. У него отбоя не должно быть от девушек. А поди ж ты, такая реакция на мой вопрос.
Между тем, менеджеры “Норт Старс” закончили совещаться и на сцену вышли генеральный менеджер Джек Феррел, главный тренер Скотти Боумэн и еще несколько человек.
К микрофону подошёл Феррел, и после паузы сказал:
– “Миннесота Норт Старс” выбирает под общим первым номером драфта сезона 1988–1989 Александра Семенова из свердловского “Автомобилиста”, СССР.
Тут же Колизей взорвался аплодисментами. Я встал со своего места, помахал всем рукой, потом обнялся со Смирновым, тот был единственным русским, с которым я мог разделить свою радость сейчас, да и вообще, моим приятелем.
Потом я подал руку Майку, но тот её оттолкнул. Ну, как хочешь, приятель.
– Извини, Майк, – сказал я Модано, и пошел вниз под вспышки фотоаппаратов.
Оказавшись рядом со столом Миннесоты, я снял пиджак, один из работников теперь моего нового клуба тут же подхватил его, и я поднялся на сцену.
Там, я по очереди пожал руки всем, начиная от Феррелла и Боумэна и заканчивая пока еще неизвестными мне мужиками, поздоровался с Циглером и надел бело зеленое джерси со своей фамилией. Макнамара передал мне еще и бейсболку с символикой “Норт Старс” и я, улыбаясь во все свои 32 зуба, спасибо стоматологам из московской ЦКБ, сфотографировался с менеджментом Миннесоты.
– Алекс, я очень рад, что ты будешь частью команды, которую я буду тренировать, – сказал мне Боумэн, когда мы закончили фотографироваться, – у меня на тебя большие планы, и нам предстоит много работы.
– Я тоже очень рад с вами познакомиться, мистер Боумэн, и тоже жду начала совместной работы. Правда, перед этим, я и моя текущая команда, надерет задницу Миннесоте во время нашего турне, ну а потом, я в полном вашем распоряжении.
– Слышишь, Джек, – расхохотался Боумэн, – наш новичок хочет надрать нам задницу.
– Скоро узнаем, кто кого, – так же рассмеявшись, ответил Феррел. Алекс, сейчас у тебя возьмут небольшое экспресс-интервью, а потом, пожалуйста, займи свободное место за нашим столом, у нас на тебя планы в сегодняшний вечер.
– Конечно, мистер Феррелл, без проблем.
Я, вместе с остальными сошёл со сцены, и слово снова взял Циглер.
– Леди и Джентльмены, право второго выбора на драфте сезона 1988–1989 предоставляется команде “Миннесота Норт Старс”. Господа, вам слово.
За столом Миннесоты снова закипела работа, а ко мне подошли журналист и оператор канала TSN, который вёл трансляцию на Северную Америку. Журналист представился Стеном, и мы начали экспресс-интервью.
– Алекс, поздравляю тебя с первым выбором на драфте этого года. Скажи, каково быть первым советским хоккеистом, выбранным на драфте? Что ты чувствуешь?
– Стэн, я не только первый хоккеист из Советского Союза, которого выбрали на драфте, я еще и первый не канадец или американец, выбранный под общим первым номером, – поправил я его. А чувствую я себя прекрасно. Как и положено хоккеисту, который в первый же взрослый сезон попал в первую тройку команды высшей лиги, выиграл с ней чемпионат, попал в сборную своей страны и выиграл с ней всё, что только можно, чемпионат мира, пока что молодежный, и Олимпиаду. Ну и как следствие всего этого – выбранным так высоко на драфте. Так что, Стэн, я чувствую себя прекрасно.
– Отличный ответ, Алекс. Чувствуется, что ты подготовился, и как следует прорекламировал выбор своей новой команды. Скажи, а как твоя семья отнеслась к тому, что ты будешь играть в НХЛ? Вы же всё-таки русские.
– Для мамы это было полной неожиданностью, но она даже и не думала меня отговаривать. Отец же сразу сказал, чтобы я показал всё, на что способен.
– А как же чиновники и ребята из КГБ? Они не вставляли палки в колеса?
– Нет, конечно, скорее, наоборот, без одобрения со стороны советского правительства этого перехода просто бы не было.
– Понятно, Алекс, спасибо. И последний вопрос, если ты не возражаешь.
– Без проблем.
– Это ведь не первая твоя поездка в Канаду или США. Ты уже был в Калгари и Нью-Йорке. Насколько у нас лучше, чем в СССР? И как скоро переедешь в Миннесоту? Ты рад, что уезжаешь из Советского Союза? Разница же огромная.
Вот ведь козёл! Зачем, спрашивается, задавать такие вопросы? Но ладно, отвечать нужно.
– Стэн, я рад тому, что буду игроком команды НХЛ. Так получилось, что, несмотря на то, что мне всего 17, я уже выиграл у себя в стране всё, что только можно, за исключением взрослого чемпионата мира, но это не так важно. Я перехожу в “Норт Старс” не за деньгами, – на самом деле, тут я немного лукавлю, особенно, учитывая последние новости, но это говорить не обязательно, – и не ради красивой жизни.
– А зачем?
– За новым вызовом. Я просто хочу стать лучшим в истории. А этого без кубка Стэнли и охапки индивидуальных наград в НХЛ сделать нельзя. Вы же без этого будете всё равно кричать, что Уэйн Гретцки лучше, и не важно, что у меня будет пять побед на Олимпиаде, а у Уэйна ни одной. Грубо говоря, я пришёл, чтобы побить вас в вашем же собственном доме. Если бы была команда НХЛ в Москве или в Свердловске, я бы играл в ней.
– Это очень громкие слова для новичка, Алекс! Очень громкие. Ну что ж, будет интересно посмотреть, что у тебя из этого получится.
Закончив с журналистом, я сел за стол Миннесоты, правда, чуть в стороне от всех остальных, и мне тут же принесли стакан колы.
Потягивая ледяной напиток, в Колизее было достаточно жарко, и газировка была очень кстати, я смотрел, как всю та же команда снова выходит на сцену, и Феррел подходит к микрофону.
– “Миннесота Норт Старс” выбирает под общим вторым номером драфта сезона 1988–1989 Майка Модано из “Принс Альберт Рейнджерс” Западной Хоккейной Лиги.
Снова аплодисменты, и вот, на сцену поднимается Майк. Точно так же как и я, несколькими минутами ранее, он надевает джерси Миннесоты, принимает поздравления, а потом фотографируется.
– Алекс, поднимись, пожалуйста, на сцену, – сказал мне какой-то помощник Феррела, – Босс хочет сделать с тобой и Майком общую фотографию.
Я тут же поднялся на сцену, улыбаясь, снова подал руку Майку, сейчас он уже не стал выделываться, пожал её, и потом мы вместе с ним сфотографировались.
Я пошёл на своё место, а Майк остался на экспресс-интервью. Дойдя до своего места, я тут же увидел, что мной занялась мать Майка.
– Сын сказал, что ты русский, – сказала она, меряя меня взглядом.
– Да, миссис Модано, верно.
– Русский из Советского Союза обошёл моего сына на драфте, и будет играть с ним в одной команде. Последние дни наступают, не иначе.
– Я уверен, что если мы с Майком будем играть в одном звене, то у нас получится отличное взаимодействие. Я люблю играть на партнеров, а Майк похож на очень быстрого парня. Мы хорошо повеселимся.
– Я смотрел на твою игру, парень, – вмешался в разговор мистер Модано, – я даже благодаря тебе выиграл двадцатку, поставил на твой гол в матче с Канадой.