Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 2. "Над Грозным городом раскаты.." (страница 2)
3
Двухэтажная казарма была переполнена. На широкой лестнице стояла густая очередь вооруженных, одетых в полную бронезащиту солдат. Шла сдача оружия после полевых занятий. В большой комнате отгороженной от общего коридора мелкой железной решеткой, расставлены металлические ящики для оружия. Штатные пирамиды плотно забиты оружием и их все равно не хватало. Оружие стояло в самодельных полевых пирамидах, лежало в ящиках, грудами стояло в углах. Одновременно, в комнате суетилось несколько сержантов принимавших оружие каждый от своего подразделения. Теснота, давка.. Тут же, в коридоре строится еще какой-то взвод, а под ногами у всех, равномерно размазывая грязь по рваному линолеуму елозили дневальные сдавая суточный наряд. Через них, изрыгая проклятия падал то один то другой зазевавшийся воин.
Протолкнувшись сквозь раздавшуюся толпу, Маслов пинком растворил какие-то двери и ввалился в комнату сплошь заваленную коробками, стопами и другим необходимым военным барахлом. Ага, ротная кладовая.. Она же канцелярия. Она же, ротный штаб, столовая, место отдыха для особо ценных людей, к коим в первую очередь относится сам ротный, а так же место для неофициальных встреч с гостями из дружественных подразделений.
Если действовать осторожно и не спеша, то сквозь стопы и груды имущества, сквозь щели можно пробраться к затянутому для тепла мутной полиэтиленовой пленкой, единственному грязному окну. Здесь места побольше. Стол для бумаг, на стене полка, ящики вместо табуреток. В углу, за горой вещмешков сбились в кучку трое солдат. Уставились шмыгая носами. Трофимов кинул взгляд – Лица все знакомые, с учебной роты бойцы. Пока формировались батальоны нового полка, Трофимов пропадал на вечном учебном пункте, командуя никогда не убывающей учебной ротой. Менялись солдаты закончив курс молодого бойца, менялись сержанты приехавшие из учебок, менялись взводные офицеры. Командир учебной роты оставался прежним. Трофимова знал в лицо весь рядовой и сержантский состав полка.
За столом, в зеленой ученической тетради старательно писал худенький, небольшого роста старший лейтенант.
– Мой замполит. Старший лейтенант Дергунов – отрывисто представил его Маслов. Заместитель по воспитательной работе как и должно лицу духовного звания, выглядел тощеватым и заморенным. В общем-то, это так и надо. Когда духовный воспитатель не в меру развит телесно, то слов для убеждения ему как правило, уже не хватает. А он же как мать, должен быть для них! К нему, должны идти и плакаться бойцы на сурового командира, и прочие тяготы службы? В беседе с ним солдаты должны спускать «пар» и слушать благостные советы.
– Вы наш новый командир?
– Да! – за Трофимова ответил Маслов явно не настроенный на мирный разговор. Кивнул на дверь – Давай замполит, сходи проверь чем взводные занимаются.
Собрав бумаги, тот молча вышел.
– Вы тоже, слиняли на хрен.. – рыкнул Маслов и присутствовавшие солдаты торопливо засобиралась на выход. Помолчали.
– У тебя что, не лады с ним? – Трофимов, медленно разминая сигарету обводил глазами кладовку, остановил взгляд на товарище.
– Да ну, умный очень.. – Маслов сморщился и перевел разговор – Водку привез? – Капитан ухмыльнулся – А то! Но, вечерком соберемся. Давай, показывай как тут что, устраиваться надо.
Общая спальная комната комсостава полка, большое и гулкое помещение с высокими потолками, бывшая ленинская комната, надо полагать. Полы облупленны и грязны. Кровати в один ярус. Ближе к окошку, на жидкой полочке сиротливо тускнел экранчиком старенький "Рекорд". От него тянулись какие-то провода в виде антенны. Голо, обшарпано, неуютно и холодно. Брр.. Тут же, на небольшом помосте, притулилась черная железная печка, в форточку забранную железным листом уходила ржавая же обгорелая труба. Несколько кроватей заняты, спят. Остальные на занятиях.
Застелив свободную кровать Трофимов осторожно открыл дверь в грохочущий солдатским сапогами и голосами коридор. Впечатление было такое, что за дверью бегает сразу несколько маневровых поездов. На улице окончательно стемнело и в коридоре загорелись экономные лампочки едва-едва разгонявшие сумрак. Из распахнутой настежь двухстворчатой двери вместе с человеческим потоком сочился холод. В капитана со всего маху врезался солдат несшийся на призывной вопль сержанта.
– Стой!! – Трофимов чуть не растянулся на полу, едва удержался, но цепко держал обидчика. Солдатик трепыхался как воробушек, под ладонями прощупывалось теплое худое тельце. Вжав голову, испуганно смотрел на офицера.
– Ты куда это разлетелся? Смотреть надо.. – назидательно выговорил Трофимов отпуская солдата, ограничившись моральным внушением.
– Так точно! – бодро чирикнул воин и исчез. Хмыкнув, капитан толкнул дверь кладовой. Там, тоже тарарам. Каптерщики судорожно рылись в ящиках и сумках.
– Куда задевали мой ежедневник … чем вы тут занимаетесь? … – обиженно ревел ротный, время от времени, пролетал тяжеленный ботинок. Кладовщики с удвоенной энергией зарывались в барахло. Облегченный вздох пронесся по помещению – нашли..
– Молодец солдат! – Маслов милостиво потрепал отличившегося и позвал капитана – Пошли на совещание, заодно представишься сразу.
4
Штаб батальона прямо по коридору. Несколько солдатских кроватей, стол с мутными гранеными стаканами и оббитым электрочайником, колченогие стулья. Тусклый свет. Командиры рот гремели мебелью рассаживаясь по местам. На жалобно скрипевшей кровати сидел угрюмый верзила и исподлобья наблюдал маленькими свинячьими глазками. Штатный комбат был в отпуске, и его обязанности исполнял начальник штаба батальона, капитан Серов. Выше среднего роста, упитанный, рукастый и плечистый детина. Лицо при разговоре с подчиненными всегда насупленное и недовольное, как будто у него постоянная зубная боль, и он делает оочень большую услугу разговаривая с тобой. Но когда Серов разговаривал с начальством, происходила чудесная метаморфоза и всем сразу становилось ясно, какой это добродушный и веселый парень с открытым и улыбчивым лицом.
Худой и жилистый замкомбата по воспитанию, капитан Черкасов был хитрожопым, но безобидным. Когда-то, он так же числился на учебном пункте, но уже начальником оного. В учебный процесс мудро не лез, занимался исключительно своими и бумажными делами. Батальонным тылом командовал лейтенант Быков. Совсем ещё молоденький лейтенантик, но на майорской должности. Лейтенант был из последней когорты выпуска тылового училища, перед его безвременной кончиной. Вместе с сокращением вооруженных сил, сокращались и училища. Техникой и вооружением ведал капитан Матросов, коренастый, вечно унылый и чем-то озабоченный человек средних лет. От него постоянно воняло кислятиной уныния и недовольства. Трофимов так до конца и не понял, по жизни был такой или это был его фирменный стиль командования? Впрочем когда к нему обращалось начальство, морщины на роже так же разглаживались и он выглядел бодрячком. Кстати, армеец..
Нужно пояснить что с разрастанием распада и анархии в стране, Внутренние Войска увеличивались а армейские сокращались. Спецы по технике и тяжелому вооружению поступавшего в войска, часто шли в одном комплекте. Разгрузиться например такая краснознаменная дивизия или отдельный полк в чистом поле на заброшенной станции, построиться. Им тут же и приказ зачитывают, что они теперь «вованы» по жизни, а кто недоволен, тому выходное пособие в зубы, если пенсии нет, и пусть валит на все четыре.. это после Германии-то или другой страны бывшего Варшавского Договора? Танки – нах, реактивную артиллерию – нах, все что крупнее 76 мм, тоже нах. Внутренний враг, это вам не внешний! Его не надо вбивать в землю и разность дым и пепел вместе с городами. Крамолу нужно выковыривать аккуратно! Поэтому минометы не больше 82, артиллерия не крупнее 76.
Но всех сильнее разница между двумя братишками – Советской Армией и Внутренними Войсками чувствуется в другом. У армейцев вообще сильно развита кастовость чинопочитания и откровенно пренебрежительное отношение к любому, кто ниже званием или должностью. Массовое сознание и массовые действия. Людей там никогда не жалели и не считали. Они всегда в куче, как муравьи. Армия всегда плечом к плечу и не рассуждая бьет сжатым кулаком, за тебя всегда думает начальник. Внутренние Войска действуют растопыренными пальцами, в виде застав, отдельных рот и объектов раскинутых на десятки километров друг от друга. И рассчитывать на чью то помощь и поддержку, им точно не стоит. Отсюда самостоятельность мышления и не шаблонность действий. Всегда не хватает людей и острая нехватка офицеров. Отношение совсем другое, внимательное. И противник другой - бандформирования, диверсанты, разведчики, террористы и прочая мелкокалиберная сволочь, которая кружит по волчьи выглядывая малейшую щель или ищет неувязку. И не дай Бог, если оплошаешь..
– Новый командир пятой роты – уткнувшись в тетрадь, представил Серов новоприбывшего. Капитан встал. Сел. Как он понял, на этом представление и закончилось.
– Сколько командир дал времени на приемку? – поднял взгляд маленьких колючих глаз начштаба.
– Трое суток.
– Принимайте дела, но на совещаниях быть ежедневно.