Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 1 "Таежная застава" (страница 4)

2

Высокий и худой мужчина одетый в ярко-синий тренировочный костюм недоверчиво разглядывал мокрые полы, снующих солдат.

– Вы кто? – скорее для приличия спросил Трофимов догадываясь что перед ним старшина. От мужчины слегка попахивало перегарчиком, но взгляд был ясным и осмысленным.

– Прапорщик Марков – протянул руку мужчина. Рукопожатие твердое, это хорошо.

– Пойдем вниз, в каптерку, потолковать надо, а то Фарид меня в кладовку не пускает и ключи от оружейки не дает.. говорит, что все у тебя. – Старшина улыбнулся – Он такой..

– Ага, как собака преданный. Где такого нашел!?

Старшина сноровисто разбирался в документах, выкладывал черновики приёмо-передаточных. О недостаче не распространялся, говорил скупо, не вдаваясь в лишние подробности. Трофимов отложил бумаги – Ты на больничном до какого?

– Еще недельку, печень что-то..

– Кончай старшина, приму должность и выходи. На заставе только ты и я. А где кстати Гольдман и Такшеев?

– Старый начальник в полку, списывает что можно. Сегодня-завтра приедет. А Такшеев.. вчера в квартире Гольдмана зависал. Тебе комбат не говорил что ли, что он совсем на службу совсем не выходит? – В двери постучали. Возник молодцеватый дежурный – Товарищ старший лейтенант, застава на завтрак построена. Разрешите заводить? – И без того выпуклые глаза старшин стали еще больше.

– Заводи. Пошли старшина, посмотрим чем ты людей кормишь..

Жрачка была так себе. Греча с консервированной рыбой, небольшие порции масла и сладкий, но крепкий чай. Но судя по тому как оживились бойцы накинувшись на еду, это было более чем..

– Не балуешь ты людей, не балуешь, старшина..

– А за что? Было б так всегда как сегодня.. – Трофимов вышел из столовой. – Ну так давай, помогай!

На улице, на лавочке возле крыльца сидел чрезмерно полный, аккуратно подстриженный и выбритый капитан. Бородка, а-ля мушкетер. Капитан встал и надменно изрек – После завтрака дашь солдат, на работу ехать надо.

– А ты кто? – спросил не обращая внимания на закряхтевшего старшину, старлей. Незнакомый капитан неприязненно скривился – Не ты, а вы! Я с тобой свиней не пас. Я зам по тылу батальона, капитан Онищенко. А людей мы выделяем согласно заключенного договора с местным колхозом. Так что выделяй людей и в следующий раз будь пожалуйста повнимательнее, когда разговариваешь со старшими.

– Да? – Трофимов нехорошо усмехнулся. Капитан собирался переводиться на Украину, откуда был родом, и напоследок хапал где можно и как можно. – Будут тебе люди.

– Не тебе, а вам!

– Тебе. – Капитан скривился, промолчал и с достоинством пошел в штаб батальона. Обернулся – Люди знают кто должен ехать. Не забудь отправить.

– Зря вы так.. – вполголоса заметил старшина.

– Как, так? Не забывай, мне от него ничего не надо. Не нравлюсь, хоть сейчас чемодан запакую.. пусть бежит, жалуется. А как у нас с машинами, старшина?

3

Машина тряслась и подпрыгивала. Разболтанный ГАЗ-53 с голубенькой кабиной вел пухлый солдатик. Трофимов пытался называть его сначала по фамилии, потом по имени, и наконец плюнув, стал звать как все, Булочкой.

Поселок был не очень старый, времен БАМлага и первых сталинских трехлеток. По центральной улице тянулись почерневшие от времени двухэтажные дома, построенные еще пленными японцами. Ближе к лесу, несколько улиц из аккуратных, леспромхозовских, брусовых домиков на два хозяина. Спускавшиеся с застроенной возвышенности окраины состояли из частных домов, построенных по мере таланта и финансовых возможностей хозяев. Дорога тоже спускалась вниз. По сторонам насыпи блестела марь. Самая непроходимая местность, оттаявшая на метр-полтора вечная мерзлота, глубокая грязь залитая водой. Но можно нарваться и на бездонное болото неразличимое среди кочек-бородавок густо заросших ярко-зеленой осокой. Вдобавок ко всему, здесь в неимоверных количествах водились зараженные японцами энцефалитные клещи от которых погибла не одна экспедиция, прокладывавшая будущую трассу в тридцатых. Поворот, и через километр стоял полупустой городок стройбатовских войск, и железнодорожная станция с контейнерной площадкой. Поселок окружала необозримая тайга перечеркнутая ниткой железной дороги, петляющими лесовозными колеями. Холмы и распадки с неспешной текущей полноводной Тырмой. Вот через эту речку и охраняла застава железнодорожный мост поставленный «врагами народа» еще в тридцатые годы. «Строил комбриг Иванов..» – до сих пор можно найти выложенное камушками в укромном месте бетонной облицовки мостов, послание. Впрочем, камушки давно выпали от постоянной встряски бегущих колес. Осталось только грустное напоминание из прошедших времен напоминание о кровавом прошлом.. Машина вошла в запретку огороженную колючкой, проехала под мостом по выделенной ограждением дороге. Приткнулись к деревянным воротам обтянутым все той же колючей проволокой.

– Приехали, товарищ старший лейтенант! – Мимо, рыча моторами и бросая густые выхлопы, проплывали груженые хлыстами, лесовозы МАЗы. Густо клубилась поднятая пыль. Одна из машин не сумев разминуться с встречной, задела хлыстом столб ограждения. Столб рухнул накренив всю ограду. Многие столбы уже не раз поваленные, ломанные-переломанные, косо стояли заваленные булыжниками и подпертые пеньками.

– Ну и барда-ак.. Булочка, это что, корея все переломала!?

За рулем машин сидели корейцы. По договору с СССР, братская Северная Корея заготовляла лес в необозримых закромах Родины. Пятьдесят один процент шел Старшему Брату, и сорок девять Младшему.. учет, вели местные леспромхозы.

– И чё делать в таких случаях, Булочка? – Солдат не отвечая вылез из кабины и показал пальцем на проезжавшего мимо нарушителя. Стоявший в приоткрытой половинке ворот сержант, кивнул и крикнул назад, курившим на свежем воздухе солдатам. Система была отработана. Вооруженные солдаты надежно закупорили проход, по которому ползли груженые машины.

– Вы начальник караула?

– Сержант Мажидов, товарищ старший лейтенант! – Перед офицером стоял подтянутый сержант последнего года службы. Внимательный и насмешливый взгляд.

– Откуда, товарищ сержант?

– С Ташкента.

– Осенью увольняешься?

– Так тошно!

– Давно здесь?

– С самого начала.

– Значит, хлебнул? – Сержант еще раз затаенно усмехнулся – Было дело, товарищ старший лейтенант.

– Поможешь мне, сержант?

– Обязательно. – В темно карих глазах плясали веселые чертики. – А с этими обезьянами, что делать? – Из под моста доносились крики.

– Ничего, сейчас ихний начальник приедет, маленько поругаемся, они столб поправят и опять поедут.

– А если не останавливать?

– Пообещают и ничего делать не будут, пока опять всех не затормозят.

– Понятно.. – сбил на затылок фуражку старлей – Ну пошли, показывай хозяйство.

Караульное помещение представляло собой стандартную караулку со всеми необходимыми помещениями. Угольная кочегарка, сушилка, комната отдыха.. – все портила огромная трещина. Трещина шла от фундамента, через все здание напополам. Сквозь разошедшиеся плиты перекрытий и набросанный сверху толь и линолеум, виделось голубое небо. Фактически, здание представляло гораздо большую угрозу чем все вместе взятые нарушители за все время существования заставы. Бетонная крыша и внутренние стенки подпертые все теми же жердями, вот-вот могли рухнуть. – Ни фига себе.. – растерянно рассматривал лопнувший кирпич, новый начальник. – А если, стянуть их? – Сержант вздохнул – Уже..

Уже на улице Трофимов разглядывал металлические полосы опоясывавшие караулку вместе с трещинами. Работы были проведены неграмотно, кое-как, и стальные полосы при весенней нагрузке просто съехали вниз. Здание, упустили. Стянуть его обратно, нечего было и думать. Для этого не было ни нужного оборудования, ни денег, ни желания.

– Пипец, товарищ старший лейтенант. Следующую зиму лучше в палатке жить.

Трофимов тяжело вздохнул. Сержант был прав.

– Пошли, мост покажешь.

Объект охраны, мост, ради чего они тут собственно и корячились преодолевая вечные временные трудности, выглядел тоже надо сказать, неважнецки. Стальные фермы с старинными заклепками, деревянные балки конструкций стянутые ржавыми болтами, ходили ходуном и скрипели когда сбавив ход, очередной поезд медленно вползал на сооружение. Будки часовых были тоже так себе. Дерево было еще крепко и стекла держались в полусгнивших рамах. Заросшая густой травой запретка огороженная бетонными столбиками, была в наличии. Всё на месте.

– Пошли к машине – закончил Трофимов осмотр вверенного ему имущества. Каблуки крошили гнилые шпалы, под ногами звенели выпавшие из под рельс пластины и костыли.. – Мля, как же тут поезда ездят? – Никто не ответил. Как-то ездят, и ладно..

4

– Итак, товарищи сержанты.. – вдоль стены канцелярии стоял младший командный состав заставы, на коем все собственно и держалось. Вернее, должно было бы, держаться. Из старослужащих был старший сержант Мажидов, выполнявший функции старшины, главного сержанта в подразделении. Еще были три сержанта годка - курносый сержант Егоров мягкий и исполнительный, которого и за сержанта-то никто не считал, и братья близнецы Аскеровы. Казахи. Умные, начитанные и имевшие немаленький вес среди разношерстного заставского люда. Еще, было три штуки младших сержантов. Щупленький азер Маджидов, крепкий, похожий на бычка кавказец Шароев и русак Соломатин. Сержанта ИТСОшника Сысоева и радиста Иевлева можно было вообще не брать в расчет, те постоянно пропадали в командировках с прапорщиками специалистами. Но кому спрашивается, нужна эта охранная система на полусгнивших столбах, по охране полуразваленных мостов, которые и так, без вражеской диверсии, вот-вот попадают в реки? А может, дело вовсе не в мостах? Вооруженная, организованная сила на сотни малонаселенных верст, много значит.. а военные городки, это по существу автономные опорные точки среди безжизненных пространств?