Арина Власкалич – Дивные создания (страница 4)

Несмотря на то, что родовое поместье Эддингтонов находилось в Норт-Ленде, они имели пару особняков и в столице. А молодые братья Эддингтон даже в столице считались богатыми и завидными женихами, хотя ни один из них так и не женился, миновав возраст тридцати.

Всю первую половину рабочей седмицы Роберт разбирался с делами. Посетил оба карьера и выслушал пожелания по их обустройству. Своим личным указом он назначил выплаты до выздоровления двум пострадавшим в недавнем инциденте рабочим. А вечером в среду приказал камердинеру приготовить к выходу в свет серый костюм. И принялся с предвкушением думать о завтрашнем дне, распивая ароматный травяной чай.

Несмотря на плотный график, постоянные разъезды и уйму потраченных сил и времени, Роберт поймал себя на мысли – что ни раз вспоминал леди Колстрхейдж и с нетерпением ожидал четверга.

…

В четверг вечером, так и не дождавшись шести, одетый с иголочки виконт стоял возле дома графини около пяти и наблюдал потрясающую картину: одетая в вызывающе короткое (до колен) домашнее платье графиня, собственной персоной полола клумбу с цветами и совершенно точно ни секунды не сомневалась – стоит ли собираться на бал.

Вернув самообладание, удивлённый виконт подошёл к графине по садовой дорожке и поздоровался:

– Добрый вечер, леди Колстрхейдж! Вижу, я не зря решил заехать за Вами пораньше. Но боюсь, что сэкономленного мной времени все равно не хватит. У Вас заболел садовник? – поинтересовался он.

Сидевшая на корточках графиня от неожиданности подпрыгнула:

– Роберто! – взвизгнула она, – Добрый вечер! Садовник жив, здоров. Дельфиниумы, – она ласково погладила большие голубые соцветия, – Моя слабость. Мне нравится возиться с ними. Зачем Вы пришли?

– Вы совершенно забыли, – продолжил гнуть свою линию Роберт, – сегодня мы идём на приём к Дервинам.

– Я никуда не иду, и сообщила Вам об этом ещё в ресторации, – ответила она.

– В таком случае мне нужна бумага и ручка, – вздохнул Роберт.

– Попросите у экокномки, – сказала она и не выдержав уточнила, – зачем Вам бумага?

– Быстрее всего будет сразу написать леди Брукстон. Прочтёт – как только вернётся с бала, – меланхолично заметил Роберт, а Адель закатила глаза.

– Идите к чёрту, Эддингтон, – сказала графиня и не собрав садовую утварь, направилась в дом.

– Вы не можете в двадцать шесть стать затворницей, – остановил её голос виконта, – Вы не сделали ничего дурного, Вам нечего стыдиться. И Вы имеете право быть счастливой, – резонно заметил Роберт. Уже почти зашедшая в дом графиня остановилась и после значительной паузы, сопровождаемой гневным сопением, ответила:

– Я буду готова в течении тридцати минут. Подождите меня в гостиной. Экономка принесёт Вам кофе. И учтите, если Вас вышвырнут из высшего общества – на моих кошек не рассчитывайте.

…

Совершенно готовая, чистая, отглаженная и причёсанная Адель, вышла к Роберту по истечении двадцати минут. На что удивлённый виконт, который потратил на сборы почти три часа, чуть случайно не присвистнул.

Платье графини не имело ничего общего с теми пышными и яркими платьями, которые носили нынче на балах. Это приметил даже Роберт. Оно было не пышное и строгое, почти полностью отсутствовали украшения, кроме небольшой тесёмки кружева на воротничке, что неожиданно делало графиню ещё моложе и прелестнее, подумалось Роберту.

Дорога к Денверам прошла в молчании. Леди Колстрхейдж недовольно сопела и периодически бросала недовольные взгляды на виконта. Того, в свою очередь, ситуация забавляла, и он заставлял себя улыбаться не так широко, а про себя раздумывал о том, что же всё-таки могло произойти с малышкой Адель, что на неё взъелся весь белый свет.

По приезду в поместье Роберт вышел первым, обошёл карету и открыв дверцу галантно подал леди руку, неожиданно заметив, что та, несмотря на грозный вид и всё своё напускное равнодушие – волнуется.

На входе в большую гостевую комнату пришедших встречали хозяева – почтенные лорд и леди Денвер. Улыбаясь и приветствуя гостей, они давали краткую программу приёма и указывали направление фуршета. Роберт как мог – старался отвлечь графиню от волнения и тревожных раздумий, однако, подойдя приветствоваться к хозяевам, увидел, как помрачнело лицо леди Денвер при появлении Адель.

– Добрый вечер, лорд Эддингтон, – натянуто улыбнулась Леди Денвер.

– Приветствую Вас! – а вот улыбка лорда Денвера была искренней.

– Вам не стоило приходить, моя дорогая. Вас не приглашали, – обратилась Оливия к графине.

И надо отдать должное графине – на её лице не дрогнул ни один мускул. Она сделала шаг вперёд, приветствуя Денверов в изящном реверансе, и громко с достоинством произнесла:

– Добрый вечер лорд и леди Денвер!

Роберт также сделал шаг впёред и обратился к лорду Денверу:

– Добрый вечер, мой друг! Твоей жене стоит следить за языком. Сегодня леди Колстрхейдж сопровождает меня на вашем приёме и все оскорбления, произнесённые в её адрес я приму, как лично направленные мне. Со всеми вытекающими, – не обращая ни малейшего внимания на Оливию, сказал он.

Посеревший на мгновение Отто быстро пришёл в себя, затем приглашающим жестом пропустил Роберта и Адель в гостиную, и, широко улыбнувшись, сказал:

– Прошу прощения, леди Колстрхейдж, моя жена не хотела Вас обидеть. Сегодня её мучают сильнейшие мигрени, не обращайте внимания на её излишнюю склочность, – лорд Денвер жестом приказал возмущённой жене удалиться.

Большая светлая гостиная, обклеенная светлыми обоями и гипсовой лепниной, уставленная изящной белой мебелью и бронзовыми канделябрами выглядела изысканно и дорого. Внутри уже находилась внушительная часть светского общества Норт-Ленда. Они пили шампанское, приветствовали друг друга и по очереди проходили к домашней галерее Денверов. Роберт и Адель также направились к галерее, но были остановлены:

– Адель! Какая чудесная встреча! Неужели Вы, наконец, решились покинуть свою затворническую ракушку? – проговорила статная блондинка в синем бархатном платье.

– Добрый вечер, Кристина! Рада встрече! – поздоровалась графиня и попыталась раствориться в толпе, но настойчивая девушка нагнала её:

– Как чудесно, что Вы здесь! – повторила она и добавила, – Вы нам сегодня споёте?

Пытающаяся сохранить вежливое лицо Адель ответила:

– Боюсь, для пения нужен определённый настрой, сегодня его нет, – улыбнулась она.

– Странно, я всегда думала, что певички из кабака не обращают внимания на такие мелочи, – похлопала глазками Кристина.

– Вы опять что-то напутали, моя дорогая. Когда я жила в Пальетте, я обучалась пению в храмовой капелле. Прошу прощения, мы вынуждены Вас покинуть. Хорошего вечера, – сказала Адель и решительно зашагала в сторону.

Виконт, остро чувствовавший свою вину, так и не подобрав извинений, принёс графине фужер шампанского и самое вкусное, по его мнению, пирожное. Графиня в свою очередь из благодарности за проявленную заботу даже попыталась совместить эти не очень совместимые вещи. А когда виконт снова хотел отправиться на поиски и добычу чего-то, осторожно взяла его за руку и глядя прямо в глаза сказала:

– Всё в порядке, Роберт, – и получив в ответ сомневающийся взгляд добавила, – Честно. Я в полном порядке. Но всё же чувствую себя немного…неуместно, понимаете? Благодарю Вас за заботу и прошу простить мне моё малодушие и разрешить откланяться, – мягко улыбнувшись сказала она.

Роберт, получивший неожиданное повышение и признание, приободрился, и взяв графиню за руку, без приглашения повёл в бальный зал:

– Мы никуда не уйдём, пока не исполним хотя бы один танец, – сказал он.

Но вместо задорного котильона оркестр неожиданно заиграл печальную малагуэнью. И в зале остались самые смелые пары, заранее порицаемые взглядом старшего поколения, в число которых вошли и Роберт с Адель.

– Не самый лучший выбор танца, – покачала головой графиня.

– Полностью с Вами согласен, но отступать уже поздно, – сказал Роберт и протянул ей руку:

– Вы подарите мне эту малагуэнью, леди? – очаровательно улыбнулся он.

Низко поклонившись, Адель без раздумий приняла его руку.

Печальная, неторопливая малагуэнья, внутри таила страсти и настоящую драму. Танцевали её молча и плавно, слегка нарушая установленное приличиями расстояние между партнёрами.

Задорного веселья не получилось, но всё же вышло испытать удовольствие от хорошо ведущего Роберта и послушно ведомой Адель, что в целом создало ощущение некой слаженной команды и полного взаимопонимания.

Сразу после малагуэньи – они покинули поместье, решив немного прогуляться в близлежащем парке.

Парк был старым, немного обветшалым, а местами и дремучим. Вековые дубы, широко раскинувшие свои кроны, казалось, перешептывались между собой. В глубине сада была довольно приличная розовая аллея с множеством сортов роз.

– К слову, лорд Эддингтон, слышали ли Вы новую сплетню, про то, как жестокий тиран Эддингтон младший, отправил свою милую бабушку в ссылку на север? – лукаво улыбнувшись спросила Адель.

– Вы действительно находите виконтессу милой? – удивился Роберт.

– Ни в коем случае, – покачала головой Адель, – На помолвке дочери мэра я имела честь общаться с леди Эддингтон. Она очень доступно и красочно объяснила мне, почему мне не стоит иметь общение с Вами, – улыбнулась она.