Арина Вильде – Укради мое сердце (страница 36)
Я нервничал весь день, не знал, как воспримет мой приезд Вероника, и очень надеялся, что обрадуется. Волновался за неё и с нетерпением ждал ее выхода.
И вот на весь зал прозвучало имя Ромашкиной и я наконец-то увидел ее. Хрупкая фигурка в блестящем коротком платьице с красной лентой в руках. Она грациозно вышла на середину зала, а у меня сердце пропустило удар. Кажется, Оля что-то спросила у меня, но я был не способен думать ни о чем другом, кроме своей девочки.
Музыка зазвучала, и лента в руках Ники ожила. Я ни черта не понимал в этих взмахах, прыжках и поворотах, но для меня Вероника была лучше всех. Я следил за ее фигуркой и не мог оторвать взгляд. Она порхала, словно мотылёк, завораживала и заставляла мое сердце с каждым ударом биться все быстрее и быстрее.
— Умница моя, — прошептал, когда она в очередной раз вытворила нечто невероятное и поймала на лету ленту.
Музыка закончилась, и весь зал зааплодировал. Я старался кричать громче всех в надежде, что она меня заметит. Мои крики подхватили Жека и остальные, и, когда голова Ромашкиной повернулась в нашу сторону, я заулыбался как идиот и чуть не уписался от счастья. Вот тебе и крутой пацан.
И снова несколько часов ожиданий и литры выпитого кофе.
— Может, пойдём погуляем по городу? Нам же утром уже уезжать, — заныла рядом Оля.
— Пожалуй, я бы тоже куда-то сходил, — отозвался Андрюха, и я даже был бы рад, если бы они все исчезли.
— Надежда Леонидовна, — начал Жека, — мы выполнили свой долг перед универом, можно теперь пойти отдыхать?
Все глаза устремились в сторону нашего куратора.
— У Ники ещё одно выступление, мы приехали, чтобы поддержать ее, — строго произнесла она.
— Ну-у, она даже не заметила нашего присутствия. — Оля бесцеремонно взяла меня под руку и прижалась ко мне. Я напрягся, но отталкивать при свидетелях не стал.
— Я могу остаться, а вы идите. Передам от вас привет, — кивнул друзьям и услышал, как недовольно хмыкнула и что-то заворчала Оля.
— Ладно, ребята, только чтобы осторожно и в десять вернулись в хостел. Поняли меня? — строго спросила Надежда Леонидовна, и мы закивали в ответ.
— Рома, давай с нами! Без тебя будет скучно, ты что, и вправду хочешь сидеть здесь до ночи вместо того, чтобы хорошенько оторваться? — жалобно заныла Оля, пытаясь утянуть меня за собой.
— Да брось его, что, не видишь — пацан втюхался по уши? — заржал Андрей, и его смех подхватили остальные.
— Идите у черту, может, я в восторге от гибких девочек и изящных пируэтов? — не стал отрицать очевидное и рассмеялся вместе с ними.
— А ты хитрый, Соловьев, отправляешь нас погулять, в сам небось после окончания соревнований завалишься к девочкам и закадришь парочку? Убираешь конкурентов, да?
— Какой ты догадливый, Жека. Все, бывайте, а я пошёл наслаждаться красотками в коротких юбках. — Оля нехотя отпустила мою руку, и я поспешил в зал. Осталось потерпеть несколько часов, и я обязательно обниму свою малышку.
***
Я ничего не знал о художественной гимнастике, не знал, какой максимальный балл и как оценивают судьи, но быстро сосчитал в уме общее количество баллов Ники, сравнивая его с другими участницами. Кажется, у неё был реальный шанс победить.
К концу дня я чертовски устал и, когда на телефон неожиданно пришло сообщение от Ники, готов был кричать от радости.
— Я на улице, у входа.
Я сорвался с места и почти бегом помчался на выход. Заметил ее сразу же, как открыл дверь. Она стояла около фонарного столба, со спортивной сумкой через плечо, и задумчиво смотрела в небо. Я замер на мгновение, любуясь ею и не веря, что этот кошмарный месяц наконец-то закончился.
Словно почувствовав мое приближение, Ромашкина поворачивает голову в мою сторону, и кончики ее губ приподнимаются вверх в скромной улыбке.
— Привет, — выдыхает она, не отрывая от меня своих кукольных глаз.
— Привет. — Останавливаюсь напротив и чувствую, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Мы рассматриваем друг друга так, словно с нашей последней встречи прошла целая вечность, и никто из нас не решается нарушить тишину. Ее волосы все ещё собраны в тугой пучок, а на лице яркий макияж.
Я срываюсь первым, сгребаю ее в свои объятия и впиваюсь поцелуем в мягкие пухлые губы. Ника обвивает руками мою шею, раскрывая свой ротик и позволяя мне протолкнуть в неё свой язык.
Черт, как же долго я мечтал об этом.
От ее запаха, от вкуса ее губ у меня сносит башку, а в штанах моментально становится тесно. Все вокруг нас перестаёт существовать, и мне никогда больше не хочется с ней расставаться. Спустя долгие минуты мы наконец-то разрываем наш поцелуй, заглядывая друг другу в глаза, и без слов пытаемся сказать друг другу о самом важном.
Но вместо банальных фраз «я скучал» либо «как же я рад тебя видеть» я выдаю то, что хочу сейчас сделать больше всего:
— Поехали отсюда, я снял номер в отеле, — выдыхаю ей в губы и, отобрав тяжелую сумку, хватаю Нику за руку и веду за собой.
— И это все, что ты хочешь сказать мне после того, как мы не виделись целый месяц? — возмущённо пыхтит Ромашкина. Черт, она же девочка, наверное, ждала какой-то романтики, цветов и признаний, но я сейчас совершенно не способен на такое.
— Нет, не все. Кто победил?
— Хах, — фыркнула она и подстроилась под мой быстрый шаг. — Я не дождалась окончательных результатов, но пока что лидирую я. Завтра выступают ещё семеро, и тогда будут известны призеры.
— Хорошо, это хорошо. — Я сгораю от нетерпения, хочу раздеть свою девочку, целовать каждый миллиметр ее кожи и чувствовать тепло ее тела. — Ты была прекрасна, но почему платье такое короткое? При каждом движении можно было разглядеть твои трусики, — возмущаюсь я, притягивая ее ближе к себе и приобнимая за талию.
— Это купальник, идиот.
— От этого мне не легче, я готов был сорвать твоё выступление, выбежав на середину зала и набросив на тебя свою куртку, — смеюсь, представляя эту картину.
— А я была готова схватить что-нибудь потяжелее и бросить в вашу с Олей сторону.
— Ревнуешь?
— С чего бы? Ты ведь меня тащишь в отель, а не ее, — хмыкает она, и я не могу удержаться, резко останавливаюсь посреди тротуара и снова терзаю ее губы.
Глава 35
В том месте, где соприкасалась наша кожа, словно проскальзывал электрический ток. Все вокруг вдруг потеряло значимость. И соревнования, и глупые мысли, и неуверенность, которая закрадывалась в душу время от времени.
Мы сидим на заднем сиденье такси, тесно прижавшись друг к другу, и не выдерживаем, начинаем целоваться прямо там. Легкими короткими поцелуями, которые обещают, что эта ночь будет самой прекрасной и запоминающейся.
— Я скучал по тебе, очень. Больше никогда не отпущу так надолго. — Дыхание Ромы щекочет мне шею, а его голос настолько охрип, что казался мне совершенно незнакомым.
— Спрячу тебя в чемодан и буду возить с собой, — усмехнулась я и снова потянулась к его губам.
Я вздрогнула, когда его холодные руки проникли под мой свитер. По коже пробежали мурашки, а дыхание сбилось при воспоминаниях о том, что именно со мной творили эти пальцы еще месяц назад. И губы. Это просто невозможно забыть.
Мы не заметили, как добрались до отеля, целовались, пока поднимались на седьмой этаж в лифте, шептали друг другу всякие нежности и не с первого раза открыли дверь в номер. А когда вошли внутрь, вдруг почувствовали какую-то неловкость и отошли друг от друга на несколько шагов.
Я делала вид, что с интересом рассматриваю комнату, но на самом же деле настолько нервничала, что все, что удалось запомнить, — огромная королевская кровать посередине с белыми простынями и несколькими подушками.
— Пойдём в душ? — Рома подкрался ко мне сзади, стаскивая с плеч мой пуховик.
— Да…
Я не смотрю на парня, медленно иду к темной двери, ведущей в ванную комнату. Подхожу к раковине и смотрю на своё отражение в зеркале. Опухшие красные губы, ярко подведённые глаза и горящий взгляд. Я не спешу раздеваться. Подношу по очереди к лицу баночки с разными кремами и шампунями, вдыхаю приятный аромат и стараюсь унять дрожь в руках. Я знаю, что случится этой ночью, и я хочу этого. Хочу наконец-то стать настоящей женщиной. Хочу, чтобы мы с Ромой полностью принадлежали друг другу.
Я слышу шаги позади себя и натыкаюсь в отражении зеркала на взгляд Ромы. Он в одних джинсах, и от вида его обнаженного крепкого торса захватывает дыхание. Как же давно я не видела его таким. Взлохмаченным, домашним и возбужденным.
— Помочь с одеждой? — Он ехидно улыбается мне и тянет вверх мягкий вязаный свитер. — Ты была самой лучшей, и если тебе не дадут первое место, значит, судьи настоящие идиоты, — Свитер летит на пол, а его руки нежно проводят дорожку вниз по моему позвоночнику. Рома стоит так близко ко мне, что я могу чувствовать спиной тепло его тела.
— Если я выиграю, то нам придётся расстаться ещё на несколько месяцев, — произношу дрожащим голосом и поворачиваюсь лицом к парню, чтобы легко укусить его за ключицу.
— Тогда я разрываюсь между тем, чтобы забросать тухлыми яйцами машины судей в случае твоего поражения и с благодарностью пожать им руки, потому что больше мне не придётся мучиться от одиночества.
— А ты мучился? — Мои ладони ложатся на его грудь и ползут вниз. Я легко справляюсь с поясом на его джинсах, а потом и с пуговицей, но делать что-либо большее пока что не решаюсь.