Арина Вильде – Укради мое сердце (страница 24)

Глава 21

Эта осень была необычной. Полной сюрпризов, неожиданностей, новых событий и неприятностей, которые не давали насладиться моментом. Без них, увы, никак.

Первым неприятным событием стало то, что я не смогла просто так уйти из клуба. Я весь день мысленно репетировала речь, перебирала слова и придумывала причины, по которым меня бы без лишних вопросов уволили по собственному деланию. Но, как обычно это бывает в моей жизни, все пошло не так, как я ожидала.

— Отработать две недели — это, конечно, хорошо, — протянул Александр Олегович, управляющий клуба, — но как ты собираешься расплачиваться за все свои косяки?

— Какие косяки? — нервно тереблю подол юбки, сидя на стуле как натянутая струна.

— Как какие? Вот эти. — Мужчина достаёт из нижнего ящика увесистую папку и бросает ее на стол, заставляя меня нервничать ещё больше от неизвестности. — Так, Ромашкина, вот, — он достаёт один из листов, полностью исписанный корявым почерком, — двенадцать разбитых тарелок, двадцать два бокала. В мае нахамила клиенту, и он, между прочим, очень настойчиво просил меня уволить тебя, Ника, но я ведь ценю своих сотрудников, не правда ли?

— Д-да, — киваю, избегая липкого взгляда мужчины, от которого хочется замотаться с ног до головы в одеяло.

— В июне было три жалобы, — продолжает он, а я не могу поверить, что кто-то из наших сливает ему все косяки девочек.

— Те парни приставали ко мне, я всего-навсего настойчиво попросила их оставить меня в покое, — возмущаюсь, вспоминая тех пьяных идиотов.

— Значит, невежливо попросила. Ты работаешь не в пиццерии, это стриптиз-клуб, и нужно заинтересовать клиента так, чтобы он был готов оставить здесь за ночь свою месячную зарплату. Я взял тебя с улицы, разглядел потенциал, разрешил танцевать на разогреве и пошёл навстречу, когда ты попросилась на место официантки. А теперь ты вот так вот просто решила уйти.

Александр Олегович ломает комедию, уж что-что, а найти официантку в стрип-клуб дело нескольких часов. На самом деле, я уверена, причина его «негодования» в том, что я когда-то отказала ему.

В прошлом году Александр Олегович настойчиво приглашал меня на ужин, делал неприличные намёки, а ещё пытался уговорить участвовать в основном шоу и танцевать приваты, но на все предложения я ответила отказом. Что-то подсказывает мне, что он держал меня в надежде, что в один прекрасный день я соглашусь раздвинуть перед ним ножки.

— Дело в том, — робко начинаю я, изображая невинную овечку, — что я занимаюсь спортом и попала в сборную страны, которая готовится к чемпионату Европы, поэтому нас отправляют на спортивные сборы, месяца на три-четыре. Поймите меня правильно, я с детства занимаюсь этим и другого такого шанса больше не будет, поэтому и не смогу выйти на работу.

Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Конечно, я могла просто не выйти на смену и забить на все, но я прекрасно знала, что с такими людьми, как он, лучше не связываться. Для него не составит труда найти, где я живу, и хорошенько проучить зарвавшуюся девчонку. С такого места просто так не уходят,

— Вот как, чемпионат Европы, — восхищённо говорит он и откидывается на спинку кресла, — и каким же видом спорта ты занимаешься?

— Вольной борьбой, — прочищая горло, вру, не краснея. Если он узнает о художественной гимнастике — путь мне к шесту в зале.

— Да ладно, ты — и вольная борьба? — Он обводит меня насмешливым взглядом, явно не доверяя словам.

— В весовой категории до пятидесяти пяти килограмм, — гордо произношу. — И что же делать? Давайте я заплачу за разбитую посуду, а? Мне в октябре нужно уехать, а после Нового года я переезжаю в другой город.

— Ну, я даже не знаю, но что-нибудь обязательно придумаем. Ты пока что иди, работай, а через недельку зайдёшь ко мне и найдём выход из сложившейся ситуации. — Ни его слова, ни улыбка не понравились мне, я поблагодарила мужчину за понимание и быстро покинула кабинет. Весь вечер была на взводе, ожидая, что в любой момент Александр Олегович может вызвать меня к себе для ускорения «решения вопроса», и на какое-то время даже забыла о Рома. А когда вспомнила, обнаружила в телефоне около двадцати сообщений.

20:47 «Может, ну их к черту, эти твои тренировки? Давай сбежим, а?»

20:59 «Я знаю место, где продают самые вкусные в городе торты, как насчёт отправиться туда прямо сейчас?»

Хм, а парень знает, как правильно завоевывать девушек.

21:16 «Знаешь, кажется, я уже привык, что ты ночуешь у меня. Не хочешь повторить? В детстве всегда мечтал о совместных ночевках с друзьями».

21:48 «Хотя нет, прости, не получится, Барсику не понравится, что в доме будут чужие».

21:53 «Но гараж всегда свободен, в машине спать не так уж и плохо».

22:08 «Кажется, я несу какую-то чушь. Это все потому, что я не знаю, куда себя деть. Слишком много лишней энергии, и хотелось бы, чтобы ты помогла от неё избавиться».‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

22:37 «Как насчёт сходить завтра в кино? Есть мультфильм про какую-то принцессу, боевик, триллер и сопливая мылодрама. Что выбираешь?»

23:07 «Ладно, выберу сам. Завтра в девять вечера сеанс, удивишься моему выбору».

23:22 «Ромашкина, где тебя носит? Могла бы хотя бы «угукнуть» или прислать стикер. Ты умеешь вообще слать стикеры? Смотри, какие у меня есть клевые!»

Я прыскаю от смеха, потому что на экране весёлый член, с глазками и ртом, приветственно размахивает руками, а вокруг него россыпь красных сердечек.

23:23 «Ой, сорян, не то».

А дальше много разных стикеров с единорогом и енотом.

00:03 «Ладно, я спать, а ты злая. Могла бы подыграть мне, подать хоть один признак жизни, сказать, что я классный парень, в конце концов. Надеюсь, у тебя случился приступ икоты, потому что я уже третий час думаю о тебе».

00:11 «Икаешь?»

Господи, он настоящий идиот. И, кажется, мой идиот. Сажусь на диван, чувствуя, как ноют от усталости ноги, но уходить домой не спешу. Несколько раз перечитываю от начала до конца сообщения Ромы и решаю не мучить бедолагу и отправить ответ: «Угу».

«Так сойдёт или надо ещё какой-то стикер прикрепить? Танцующую грудь, например?»

«А вообще, было весело наблюдать за тем, как ты поговорил сам с собой».

К моему удивлению, уже через несколько секунд на экране высветился ответ. Три ночи, почему он до сих пор не спит?

03:06 «От груди не откажусь. Затаил дыхание. Жду. Знай, если завтра я не приду на занятия, я умер от эстетического шока».

Я: «Спокойной ночи, извращенец!»

03:07 «Спокойной ночи, развратница».

03:08 «Может, всё-таки приедешь ко мне? Я уже договорился с Барсиком. За две консервы и три пачки корма. Проход открыт».

Я: «Кошмарных снов, дорогой. До завтра».

Выхожу из чата, быстро переодеваюсь и вызываю такси.

Кино. Завтра мы с Ромой идём в кино. И как я вообще согласилась на это все?

Глава 22

POV Рома

Я заезжаю за Никой на машине. Останавливаюсь в переулке, не доезжая до общежития метров двадцать. Конспираторы хреновы. Мне бы послать все к черту, обнять Нику, поцеловать прямо в университете, но я понимал свою крошку, Оля тот ещё подарок. Поэтому приходилось ныкаться по углам, обмениваться многообещающими взглядами и срывать случайные прикосновения. Хотя, должен признаться, это чертовски заводило.

Ерзаю на сиденье, поглядывая на время, и нервничаю, как подросток. Перевожу взгляд на соседнее сиденье, где ждёт своего часа букет ромашек. Ника должна оценить мою изобретательность.

В свете фар выхватываю хрупкую фигурку в платьице, и сердце пропускает удар.

Разве не должен я ненавидеть эту девушку? Разве не должен желать мести? Как странно повернулась жизнь. Желание задушить Веронику так никуда не исчезло, но перед этим хочется зацеловать ее до смерти и скрыть от всех взглядов.

Когда Ника дергает дверцу машины, я хватаю букет с сиденья и выжидающе смотрю в ее сторону. Улыбка сама по себе расплывается на лице, и, когда я встречаюсь с взглядом голубых глаз, чувствую себя настоящим дурачком. Совсем потерял мозг от этой девицы.

Жадно смотрю на ее стройные ножки, их почти не скрывает подол коротенького платьица, которое она надела сегодня, несмотря на то, что погода резко изменилась и на улице уже вовсю разошлась осень. Вероника замечает ромашки, и ее бровь ползёт вверх. Она хмыкает и так же, как и я, молчит.

— Это тебе, — прочищаю горло и протягиваю ей букет.

— Весьма символично. — Наши пальцы соприкасаются, и, клянусь, меня ударило током.

— Ожидал, что ты побьешь меня ими, но вариант, где ты блаженно вдыхаешь носом аромат самых красивых в мире цветов, меня тоже устроит, — нервно усмехаюсь, понимая, что хочу поцеловать ее, но почему-то не решаюсь. Даже несмотря на то, что за эту неделю мы целовались раз сто. Но сейчас меня настигла странная неловкость и стеснительность. Пытаюсь справиться с волнением и говорю себе, что это всего лишь Вероника Ромашкина, та самая девчонка, чьи косы я измазал зеленкой на уроке ОБЖ.

— Пожалуй, подожду до конца вечера. Возможно, придётся тебя ими наказывать, а пока что — спасибо. — На ее губах появляется едва заметная улыбка, и я все же возвращаюсь из состояния «скромного ботаника» к «покорителю женских сердец», тянусь к ней, зарываюсь пальцами в ее волосы и уверенно срываю с губ поцелуй.