Арина Вильде – Укради мое сердце (страница 23)
— Только не говори, что боишься поправиться. Серьезно, Ромашкина, ты и так худышка.
— Нет, у меня режим и правильное питание. Я же спортсменка, если ты забыл. Тренер убьёт меня за это. — Разочарованно кладу чизбергер на тарелку и гипнотизирую румяную картошечку, которую уничтожает Соловьев.
— Ты ещё большая зануда, чем я думал. Здесь нет твоего тренера, Ника, так что смело можешь съесть эту булку с нереально вкусной котлетой. Я разрешаю, давай же, — голосом искусителя говорит он и хватает мой чизбургер. — Если я покормлю тебя из своих рук, ты можешь сказать всем, что я насильно заставил тебя есть вредную пищу. Затолкал прямо в рот, приставив пистолет к виску.
Мы смеёмся, а потом Соловьев и правда подносит бургер к моим губам и я чувствую, как мой рот наполняется слюной. Как же пахнет!
— Ладно, один раз можно, — говорю обреченно и, перехватив кисть Ромы, кусаю аппетитный чиз. — Ммм, это божественно, — закатываю глаза от удовольствия и отбираю остаток булочки у парня.
— Картошечки? Колы? — словно искуситель улыбается он.
— Колу, пожалуйста.
Мы наслаждаемся импровизированным ужином, болтаем о всякой ерунде, отмечаем в календарике дни, когда будем вместе работать над курсовой, а потом просто лежим в объятиях друг друга и смотрим на «звезды», пытаясь найти в них очертания созвездий. Если бы кто-то когда-то сказал мне, что самое лучшее свидание у меня будет с Соловьевым, я бы не поверила и рассмеялась ему в лицо. Потому что мне до сих пор не верится, что это правда. Что мы можем сосуществовать вместе, в одной вселенной, на одной планете и в одном городе, не убив друг друга.
Глава 20
Утро выдалось сумбурным и неловким. Второй раз за неделю мы проснулись в одной постели, правда, в этот раз полностью одетые, позавтракали на бегу, вызвали такси и отправились на пары. И снова я без конспектов и учебников. И снова приехала на учебу с Соловьевым.
А ещё мне было чертовски любопытно узнать, что дальше. Можно ли это считать настоящим свиданием? Будет ли продолжение? Надо ли мне это?
— Как насчёт сходить сегодня вечером куда-то? — словно прочитав мои мысли, спросил Рома, приобнимая меня и целуя в висок. Со стороны, наверное, мы выглядели как настоящая влюблённая пара.
— Сегодня я не смогу. У меня тренировка допоздна и ещё кое-какие дела. Давай завтра? — Сегодня я собиралась сходить в клуб и поговорить о своём уходе. Из-за этого я нервничала с самого утра и готовила причины, которые озвучу управляющему.
— Ладно, тогда завтра. В восемь нормально?
— Да.
И снова между нами неловкость, и я даже знаю, чем она вызвана. Никто из нас не решается задать главный вопрос.
— Это будет официальное свидание? — подаю голос.
— Второе официальное свидание, — улыбается парень, а потом протягивает купюру водителю. — Спасибо, сдачи не надо.
Мы выбираемся из салона, я оглядываюсь по сторонам и выдыхаю, когда не замечаю ни одного знакомого лица.
— Слушай, хотела попросить тебя, — неуверенно начинаю, поворачиваясь в сторону Соловьева, — давай в университете без обнимашек и всего такого.
Наблюдаю, как меняется выражение лица Ромы и тухнет взгляд, поэтому спешу добавить:
— Я, конечно, не боюсь Олю, но всем известно, что она по уши в тебя влюблена, а мне с ней ещё минимум год жить. Не хочу однажды проснуться и обнаружить, что облысела. Всё-таки хотелось бы возвращаться в общежитие со спокойной душой.
— Кстати, об этом, — Рома приобнимает меня за талию и притягивает к себе, когда мы продвигаемся сквозь толпу студентов к учебному корпусу, — все хотел спросить. Прости, если это не мое дело, конечно, но почему ты живёшь в общежитии? У тебя что-то случилось в семье? Ты ушла из дома?
— Что-то вроде того, — выдыхаю, и мне очень хочется поделиться с ним своими бедами и неудачами, рассказать, как выживала долгие годы, но я не решаюсь. Слишком рано. Конечно, мне все равно, что подумает обо мне Соловьев, когда узнает, что я нищенка, но делиться самым сокровенным, тем, что так долго никому не рассказывала и всячески оберегала от чужих глаз и ушей, пока что не собиралась. То, что мы сходили на одно свидание и даже не убили друг друга, ещё ничего не значит. Предают все, даже родная мать.
Весь день мы обмениваемся тайными взглядами, строчим друг другу сообщения и якобы случайно касаемся друг друга, выходя из аудитории либо ожидая под дверью преподавателя. И это так мило. Соловьев вообще оказался удивительно милым парнем. Хотя он, кажется, даже в школе был таким. Доставучий до трясучки, постоянно что-то да вытворит, но обязательно передаст мне листочек с правильными ответами по контрольной. Мы словно с первого нашего знакомства построили вокруг себя свой мирок, где установили личные правила и не подпускали к себе больше никого.
— В «Хранителе секретов» снова вышел интересный пост. Читали уже? — выкрикнула Майя, невысокая блондинка, которая всегда смотрела на всех свысока.
— И что в этот раз?
— Бортникова взяли на взятке, кто-то из студентов пожаловался декану. Звезда баскетбольной команды Ситников бросил Раевскую ради какой-то первокурсницы…
Мой телефон вибрирует, сообщая о входящем:
«Встретимся на перемене в библиотеке? На том самом месте?»
Я усмехаюсь.
«Да, только в этот раз без шантажа, пожалуйста, иначе мне придётся отправить в «ХРАНИТЕЛЬ СЕКРЕТОВ» фото Ночного Волка. Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя набросилась толпа возбужденных девушек и разорвала на куски?»
«Кажется, кто-то пересмотрел парфюмера».
В этот раз я прихожу в библиотеку с опозданием. По дороге забегаю в уборную, чтобы поправить укладку и нанести на губы прозрачный блеск. Несколько минут смотрю на себя в зеркало и не могу стереть с лица довольную улыбку. Потом всё-таки беру себя в руки, изображаю надменно-соблазнительный взгляд и иду на встречу с Соловьевым.
Поправочка: тайную встречу.
В этот раз вместо коротенького платья на мне джинсы, но это не мешает мне соблазнительно вилять бёдрами и привлекать взгляд парня к своим ногам.
— Что желаете почитать? — выгибаю бровь и облизываю нижнюю губу, медленно двигаясь между стеллажами. — Может, Роберт Кийосаки? — медленно достаю со стеллажа с бизнес-литературой книгу, предлагая ее Соловьеву.
Он стоит в конце прохода у окна и с усмешкой глядит на меня.
— Или, может, хотите окунуться в… — тяну с полки напротив за корешок первую попавшуюся книгу. — «Психология сексуальности», — прыскаю со смеха, не понимая, как эта книга попала в этот отдел.
— Пожалуй, это я бы прочёл. С практическими занятиями, конечно.
Рома отталкивается от подоконника и подходит ко мне.
— Знаешь, что мне хотелось сделать во время пар? — его голос звучит хрипло, а руки уже начали исследовать мое тело.
— Вернуться домой и выспаться? — Мое тело дрожит, когда его пальцы проходятся по полоске оголенного живота.
— Мммм, и это тоже, но больше всего я хотел посадить тебя на стол, прижать к себе и целовать. Так долго, чтобы ты растаяла в моих руках и просила о большем. — Его глаза гипнотизировали, а губы манили. Помимо воли я представила картину, о которой рассказывал Рома, и, несмотря на то, что это было так порочно и неправильно, мне это нравилось.
Я обвила его шею руками и притянула к себе. Его язык грубо скользнул в мой рот, а руки сжали талию. Наш поцелуй был тягучим, как смола, я смело отвечала Роме, дразня его нижнюю губу и мурлыча от удовольствия, словно кошка.
Вероника Ромашкина прячется среди груды пыльных книг чтобы втайне от всех поцеловаться с Ромой Соловьевым — если бы в школе об этом узнали, то не поверили бы.
— Как насчёт сбежать с пар и отправится в какое-то уютное местечко? — оторвавшись от меня на мгновенье, спросил Рома.
— Как насчет вернуться в аудиторию? Через пять минут начнётся лекция.
— У меня очень злая девушка.
— Мммм, с каких это пор я твоя девушка? — я совру, если скажу, что в этот момент не задержала дыхание, а сердце не стало биться быстрей.
— С того момента, как из-за тебя мне впервые дали в нос, — хмыкнул Рома, поправляя мою майку и отходя от меня на несколько шагов.
—. С восьмого класса, что ли? — пытаюсь разбавить юмором такой важный для нас с ним момент.
— Ты как-то далеко ушла в прошлое.
— Ну просто, помнится, Ваня из десятого «В» хорошенько накостылял тебе из-за того, что я намекнула ему, что ты всем рассказываешь о его проблемах с вшами, — изображаю пальцами кавычки и вызывающе смотрю на парня, ожидая его реакции.
— Это была ты? Не-е-ет.
— Прости, но на войне все способы хороши.
— Ромашкина, тебе сейчас лучше бежать от меня, и желательно как можно дальше, потому что меня на месяц лишили компьютерных игр из-за той драки.
Взгляд Ромы полыхнул, и я перестала улыбаться. Сейчас точно что-то будет. Я сорвалась с места, выбегая из библиотеки, и поняла, что давно не была счастлива, как в этот момент. Сильные руки парня схватили меня сзади и закружили в коридоре. Наш смех эхом отдавался от стен пустующего крыла библиотеки, и, казалось, все стало на свои места. Как прежде. Главное, чтобы в этот раз Соловьев не разбил мне сердце, как тогда, когда осенним днём я стояла и смотрела, как он выходит из дверей школы за ручку с другой девочкой.