Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 72)

Я снова улыбаюсь. Вот такие у нас странные свидания. Уже месяц почти каждый день встречаемся на этой крыше. Пьем то чай, то кофе, иногда даже ужинаем здесь едой из доставки. У Яна часто бывают ночные смены, график у него плотный. А на следующей неделе он на три дня едет на конференцию.

— Здесь красиво, но нам стоит подумать над другим местом для свиданий, потому что персонал начинает что-то подозревать,— говорю я.

Ян усмехается, а потом наклоняется ко мне. Его губы касаются моих — коротко и быстро, будто пробует меня на вкус.

Когда он отстраняется, я всё ещё стою с закрытыми глазами. Просто… пытаюсь понять, дышу ли вообще. Между нами нет стремительного развития отношений, ведь мы оба не понимает как вести себя. Мы оба чувствуем неловкость и страх из-за того, что произошло в прошлом.

— Прости, — шепчет он. — Просто… не мог не поцеловать.

Я открываю глаза.

— Глупо, если скажу, что я хотела этого?

Он качает головой. Его взгляд тёплый. Чуть смущённый. Ян — и смущённый. Кто бы мог подумать.

— Тогда я не извиняюсь, — говорит он.

Он делает глоток, морщится, а потом вдруг усмехается.

— Всё-таки отвратительный кофе.

Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел улыбку. А потом, не выдержав, всё-таки спрашиваю:

— Ян… это всё правда? То, что между нами?

Он пристально смотрит на меня. А потом берет меня за подбородок, заставляя снова взглянуть ему в глаза.

— Правда, Нина. Ты — моя реальность. Хоть немного безумная, но настоящая.

И мы снова целуемся. В этот раз поцелуй с привкусом кофе и надежды. Его рука ложится мне на шею, пальцы осторожно скользят по коже. Я слышу, как он дышит — медленно, глубоко, будто и сам до конца не верит в то, что всё это происходит наяву.

И вдруг:

— А! Вот вы где!

Мы с Яном отскакиваем друг от друга, будто подростки, которых застукали родители. Я едва не проливаю остатки кофе. Ян разворачивается и замирает.

— Катя?.. — он моргает. — Как ты нас… Откуда ты знала, что мы здесь?

Катя фыркает, закатывает глаза и, подходя ближе, смеётся: — Пап, серьёзно? Да вся клиника знает, где вас искать по вечерам.

Я краснею, кусаю губу. Ян косится на меня, потом снова на дочь.

— То есть… вы все… — Конечно, — пожимает плечами Катя. — У вас же почти расписание! Если тебя нет в ординаторской — значит, ты на крыше. Ну, выводы сделать несложно.

Ян прикрывает глаза рукой.

— Отлично. Просто идеально.

Катя хихикает, поправляет волосы и говорит весело: — Но вы не переживайте. Все за вас радуются. Ну, почти все. Марина Петровна из приёмного — она не оставляла надежды свести тебя со своей дочерью.

Мы с Яном одновременно переглядываемся. Он усмехается. Я — опускаю глаза, пряча смущённую улыбку.

Ян вздыхает, потирает шею и спрашивает:

— Так… что ты хотела?

— А, точно, — вспоминает Катя, хлопнув себя по лбу. — Мне только что Юра позвонил. У него что-то на работе, не может меня забрать. Я сегодня без машины. Ты подбросишь меня домой?

Ян кивает.

— Конечно. Встретимся у выхода через десять минут.

Катя улыбается и исчезает за дверью, а мы остаёмся вдвоём. Ян смотрит на меня и мягко говорит:

— Пойдём. Я переоденусь, потом провожу тебя.

Мы спускаемся по лестнице. На втором этаже Ян уходит в ординаторскую, а я остаюсь ждать в коридоре, прислонившись к стене. Смотрю на пустые стулья, тишину вокруг, и почему-то вдруг приходит простая мысль: вот она, жизнь. Не идеальная, не блестящая. Но настоящая. И в ней мне впервые спокойно.

Через пару минут он выходит в джинсах и серой футболке. Красивый до невозможности. Мы идём вместе к выходу. Катя уже ждёт нас возле двери, листает что-то в телефоне. Увидев нас, поднимает голову и улыбается.

Я смотрю на неё, на Яна и вдруг ощущаю что-то почти забытое — спокойствие. Нежность. Счастье. Как будто я в точке равновесия. В нужное время. В нужном месте. С нужными людьми.

Катя прячет телефон в карман и вдруг говорит, как бы невзначай, с теми самыми интонации в голосе, что бывают только у счастливых людей говорит:

— Кстати, сегодня мы были на УЗИ. У нас будет девочка.

Ян крепко обнимает дочь, потом оборачивается ко мне и подмигивает. И в эту секунду я вдруг понимаю: всё, что было, привело меня именно сюда. К ним. К себе. К жизни, которую я боялась, но в которой чувствую себя невероятно счастливой и свободной от всех своих страхов.

Эпилог

— Нина, ну давай же быстрее! — Катя чуть ли не бегом мчится по проходу торгового центра. — Свадьба завтра, а у меня всё ещё нет чёртовых белых чулок!

Я отрываюсь от телефона, морщась от боли в ногах.

— Минутку, — говорю. — Отвечу Василисе.

Катя закатывает глаза, а я, пытаясь не прихрамывать, догоняю её. Каблуки. Чертовы каблуки. Кто меня тянул выряжаться, как будто я иду на показ мод? Ах да, точно, это все из-за желания выглядеть красивее, чем я есть.

Ян должен подъехать чуть позже. Поэтому — платье, макияж, каблуки. Ну и немного волнения — тоже по его вине.

Предсвадебная суета явно сводит Катю с ума. Она носится по этажам как ураган, находит, теряет, снова находит список покупок.

И мне это безумно нравится. Все эти хлопоты и ворчание. Эта жизнь — не идеальная, но такая настоящая.

Катя не называет меня «мамой», но я этого и не жду. Мы определённо стали ближе. Теперь мы как… подружки, что ли? Иногда спорим, иногда смеемся до слёз. И даже секретами делимся.

— Мне в уборную нужно, — говорит она, когда мы наконец находим бутик с бельём.

— Идем, потом вернемся, — улыбаюсь я.

Беременная Катя та еще привереда, но Юра очень трепетно и с любовью к ней относится. Кажется, даже Ян проникся и наконец-то успокоился за счастье дочери, хотя не признается и все так же ключе смотрит на друга.

В этот момент мой телефон снова вибрирует. Сообщение от Яна: «На парковке. Где вас искать?» Я быстро набираю в ответ: «У бутика «Шелк». Этаж третий. Через пять минут будем.» Нажимаю отправить и оглядываюсь — Катя уже свернула к туалетам. Я поспешно догоняю ее.

Ловлю своё отражение в стекле магазина. Чуть растрёпана, слегка уставшая, но в целом — вполне ничего. Каблуки, конечно, добили. Ноги отваливаются. Но внутри — тихое, теплое предвкушение.

Я снова отвлекаюсь на телефон — Василиса прислала фото с отдыха. На ней — солнце, море и группа девчонок в купальниках с надписью «Queens». Моя девочка…

На сердце сразу становится легче.

Я ведь винила себя за то, что дочка оказалась так далеко. За то, что из-за всей этой истории с Кириллом ей пришлось буквально убежать, менять страну, университет, жизнь.

Но теперь… Теперь я впервые за долгое время чувствую облегчение. Похоже, ей там действительно хорошо. И я могу быть спокойна.

— Нина! — окликает Катя где-то впереди. — Ну ты идёшь?

— Да-да! — отвечаю рассеянно, всё ещё глядя в экран. И… врезаюсь. Прямо в табличку. Жёлтую, с надписью «Ведется уборка», которую кто-то как раз ставил напротив двери в женский туалет.

— Простите! — автоматически говорю, поднимаю взгляд и… замираю.

Вера. Стоит передо мной в униформе уборщицы, с логотипом торгового центра на груди. Резиновые перчатки, ведро рядом, швабра в руках.

Она такая… помятая. Наши взгляды встречаются — в ней вспыхивает злость. Узнавание. Ненависть.

Мы стоим так секунду. Друг против друга. Да меня увидеть ее здесь такой шок. Хотя… разве ей светит что-то большее, чем работа уборщицы? Насколько мне известно, она даже университет не окончила. Завела роман с Кириллом и все бросила. Сидела на шее у моего мужа, присосалась к моим деньгам, а когда все потеряла…

И мне ее не жаль, ни капли. Они с Кириллом заслужили этого. Он еще не скоро выйдет на свободу, она — никогда не получит той жизни, о которой мечтала.