Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 32)

Нет, не могло такого быть.

Меня затрясло. Озноб пробирал до костей, но это было не от холода. От осознания и ужаса, который накрыл меня с головой.

Я не мог.

Не мог.

Желудок сжался, выворачивая меня наизнанку. Я посмотрел на своё отражение.

Передо мной был не я.

Передо мной был монстр, что не пощадил ни в чём невинную девушку и единственное, что я чувствовал в тот момент — отвращение к себе.

Глава 28

ЯН

С того дня я был как в аду. Я жил, но не чувствовал кайфа от жизни. Дышал, но воздух сдавливал грудь. Меня разрывало изнутри.

Я хотел извиниться. Хотел сказать ей, что…

Что?

Что я не понимал, что творил? Что был пьян? Что сорвался?

Смешно. Оправдания здесь лишние. Я должен был хотя бы извиниться, но она не захотела меня даже видеть и правильно сделала.

Отец по-быстрому замял дело. Без вопросов. Без разборок. Если бы он не вмешался, у меня был бы реальный срок. Иногда мне казалось, что возможно было бы лучше отсидеть. Разве не искупил бы я свой грех таким образом?

С тех пор я стал до чертиков правильным и послушным. Взялся за голову. Прекратил драки. Бросил пить. Начал учиться. Стал тем сыном, которого отец мог бы уважать.

Только уважал ли я себя? Я смотрел в зеркало и видел чужака. Жил по правилам, которые сам для себя установил. Не смотрел на женщин так, как раньше.

Потому что кто я на самом деле?

Скользкий ублюдок, который однажды перешёл черту.

Ту девушку звали Нина. Я разузнал. Она училась на курс младше. Спокойная, тихая отличница. Не тусовщица. Не из тех, кто ищет приключений на свою задницу. Но после того случая её в университете больше никто не видел.

Я несколько раз спрашивал о ней у её однокурсниц.

— Нина? — девчонки пожимали плечами. — Она перевелась. Или забрала документы. Мы не знаем. Даже не попрощалась, прикинь? И на звонки не отвечает. Зазналась, наверное. У нее ведь отец фармацевтическую компанию недавно открыл. Говорят их новый препарат стал революционным на рынке.

Но я-то знал, что причина не в этом.

Причина была во мне.

Я даже не представлял, что она бросит всё. Учёбу. Друзей. Прежнюю жизнь. Я думал, она сразу же побежит рассказывать всем о том, какая я мразь. Требовать справедливости. Ждал презрительных взглядов и осуждений, но ничего такого не произошло.

Она просто исчезла. Словно кто-то стер ее из жизни.

А потом прошёл слух.

Где-то спустя пару месяцев после той ночи кто-то ляпнул в курилке, что Нина, о которой я вынюхивал замуж выскочила.

Я сначала не поверил. Я себе худшее надумал, а она учебу покинула, потому что замуж собралась? Весь день эта мысль сверлила мне мозг, пока я не сел за ноутбук и не начал шерстить соцсети. И нашёл.

Нина в скромном белом платье, волосы уложены, в руках маленький букет. Лицо…

Чёрт, лицо спокойное, отстранённое. Ни тени счастья, ни капли радости. И рядом с ней какой-то индюк в светлом костюме, с самодовольной улыбочкой.

Она не прижималась к нему, не светилась от счастья, как это бывает у невест. Просто стояла как неживая.

У меня внутри что-то рвануло.

Я пялился на это фото всю ночь.

Рассматривал каждую деталь.

Как уложены её волосы, как на ней сидит это чёртово платье, какие у неё руки — тонкие, аккуратные, нежные.

Какие у неё глаза.

Пустые.

Чёрт, даже несмотря на ретушь, даже несмотря на попытку сделать этот кадр идеальным, я видел, что что-то не так.

Фото были на странице Кирилла Ефимова. Ее жениха. Или уже мужа? Неважно. Я даже поначалу не врубился, кто он такой. Пришлось полазить по его странице, посмотреть, чем он дышит.

Оказалось, он тоже в нашем универе учился, но я его вообще не помнил. Он выставлял фото дорогих машин, отдых на море, какие-то вечеринки, а вот на странице Нины не было ничего.

Просто пустой профиль, левая картинка на аватарке и никаких фоток со свадьбы, хотя девочки обычно любят такое выставлять.

Я выдохнул. Раз замуж так быстро выскочила, значит, у неё всё было хорошо. Я задавался вопросом знал ли этот парень о том, что произошло с ней. Если да, он реально очень сильно ее любит и мне незачем больше волноваться о ней или думать. Наша встреча исключена, это неуместно и неправильно. Мне было лучше забыть обо всем, что я и сделал. Хотя частенько по ночам мне снилось размытое лицо той девочки, что в ужасе умоляла меня о пощаде.

Секс стал мне не в кайф. Я поначалу вообще к бабам прикасаться не мог, боялся что сорвусь и снова причиню кому-то боль. Потом погряз в учёбе, работе. Так прошло несколько лет.

А потом…

Потом был тот роковой день.

День, который изменил мою жизнь до неузнаваемости и дал понять, насколько сильно я ошибался в своих домыслах.

Глава 29

Письмо пришло анонимно.

Простая белая бумага, без подписи, без намёка на чью-то личность, без запаха, без отпечатка чужой руки. Только несколько строк, напечатанных на принтере.

«У тебя есть дочь. Ей два года? Она в детском доме на Ромашковой. Катерина Чернова. Дата рождения — 4 октября. Если у тебя есть хоть капля совести ты позаботишься о том, чтобы она ни в чем не нуждалась.»

Я долго смотрел на эти слова.

Переворачивал бумагу в руках, будто там могло быть что-то ещё. Что-то, что объяснит, кто это написал, зачем.

Я не поверил.

Конечно, не поверил. Если бы какая-то девица забеременела от меня она бы пришла ко мне с этой «счастливой» новостью, а не выписывала письма.

Нет. Бред.

Я думал, что забуду об этом письме. Выброшу, порву, сожгу, и оно перестанет существовать. Но оно засело в голове, как заноза, не давая покоя.

Я пытался не думать.

Отмахнуться.

Но стоило закрыть глаза — видел эти слова.

«У тебя есть дочь.»

Посмотрел на дату рождения, прикинул приблизительно когда это могло случится. Выходило в то самое время, которое я кутил как ненормальный.

Я нашёл адрес детского дома, сверил даты в личном деле того ребенка. Ей было уже два года. Всё совпадало.

Но я всё ещё не верил. Думал, что это какой-то развод. Кто-то решил пристроить ко мне своего ребенка? Мне бы просто забыть об этом, но что-то не давало это сделать.

Я сделал тест ДНК. Подкупил одну из сотрудниц детского дома и она вынесла мне соску кати. Результаты пришли через неделю. Мне была важна только одна строчка: 99,9%.