Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 26)

Я резко обрываю фразу. Мы весь разговор ходим словно по лезвию, избегая главных слов. Ян Бессонов насильник и этого не изменить.

Вижу, как в уголках его губ мелькает горькая усмешка. Ян ничего не отвечает. Просто пожимает плечами и разворачивается, направляясь к выходу.

Я смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри снова нарастает напряжение. Всё это было слишком странно. Слишком быстро. Слишком… не так.

Он уже схватился за дверную ручку, когда слова сами вырываются из моего рта:

— Погоди.

Ян останавливается. Медленно поворачивает голову в мою сторону, чуть приподняв брови.

— Что ещё?

Я сглатываю, сжимаю пальцы в кулаки.

— Как ты узнал про Катю?

Этот вопрос сжирал меня изнутри все последние дни. Он не давал мне спать, не выходил из головы. Я должна была его задать.

Ян смотрит на меня несколько секунд. Потом, вместо ответа, усмехается.

— Если когда-то ещё встретимся, обязательно расскажу.

Я стискиваю зубы. Встречаться с ним я больше не собиралась.

— Но не сегодня, — добавляет он и открывает дверь.

Я хочу что-то сказать. Кинуть ему в спину пару язвительных слов, заставить его ответить. Но не успеваю.

Ян выходит, не оглядываясь. Дверь закрывается за ним, оставляя меня в пустом, затихшем доме. Я опускаюсь на ближайший стул, сжимаю виски. Меня трясёт. Откат и осознание произошедшего приходит слишком неожиданно. Я встретила Яна Бессонова. Он был в моем доме. И я смогла побороть свои страхи…

Глава 24

Я волнуюсь и в тоже время сгораю от нетерпения. Хожу туда-сюда по дому с вырванным листом из блокнота и никак не могу понять можно уже звонить или нет. А вдруг Бессонов не предупредил его еще? Или что хуже — обманул меня, чтобы отстала.

Наконец-то я не выдерживаю, набираю номер, гудок, второй, третий.

— Алло? — по ту сторону звучит мужской приятный голос.

— Добрый вечер. Меня зовут Нина Ефимова. Ян Бессонов сказал, что я могу вам позвонить.

— А, Нина, — мужчина произносит моё имя, словно пробует его на вкус. — Что ж, приятно познакомиться. Меня зовут Юрий. Чем могу помочь?

Я закусываю губу. Он не спрашивает, о чём речь, не делает вид, что ничего не знает. Значит, Бессонов действительно говорил с ним.

— Я хотела бы встретиться с вами как можно скорее, — отвечаю прямо. — Это не совсем телефонный разговор. И, если быть честной, времени у меня не так уж и много осталось. Дело срочное, как вы понимаете.

— Как можно скорее — это когда?

— Сегодня.

На том конце провода секундная пауза.

— Вы не любите откладывать дела в долгий ящик, — с лёгким смешком замечает он. — Хорошо. В какое время вам удобно будет встретится?

— Я могу приехать в любое время, — перебиваю я. — Чем раньше, тем лучше.

Снова пауза.

— Ладно. Тогда приезжайте через час. Я скину вам адрес.

— Спасибо, — выдыхаю я.

— Не стоит. Благодарить будете, если я справлюсь со своей работой.

Он сбрасывает звонок, не попрощавшись. Отчего-то после разговора с ним мурашки по всему телу ползут.

Я смотрю на телефон. Сообщение с адресом приходит через несколько секунд.

Мне нужно срочно собраться.

Я делаю глубокий вдох и быстро иду в спальню. Пока выбираю, что одеть, думаю о том, что Василиска паразитка так и не позвонила мне после того разговора. Неужели до сих пор ничего не поняла?

Как ей объяснить, что единственный человек, который всегда будет на ее стороне — это я? Не отец, и уже тем более не его любовница.

Вздыхаю.

С маленькими детьми столько проблем, а с взрослыми их вдвойне больше.

Я выбираю строгий костюм и белую блузку. Глядя на своё отражение в зеркале, я выпрямляю спину и сжимаю пальцы в кулаки. Кажется, почти и не заметно, что я не спала всю ночь, а последний месяц провела в сплошном стрессе.

Я сажусь за руль, глубоко вдыхаю и выезжаю со двора, чувствуя, как сердце стучит быстрее. Всё это кажется нереальным. Встреча с Бессоновым, его предложение, этот адвокат, который «не всегда играет честно»…

Но, несмотря на внутреннее напряжение, я понимаю, что другого выхода у меня нет.

Машина плавно выезжает на дорогу, и я сразу же замечаю в зеркале хвост.

Конечно, они здесь.

Я уже поняла, что за мной следят. С того самого момента, как люди Кирилла сделали то фото у больницы. Вопрос только в том, видели ли они вчера Бессонова. Доложили ли Кириллу?

Я стискиваю зубы и делаю вид, что не замечаю слежки. Если они надеются, что я поведусь и начну паниковать, то ошибаются.

Дорога занимает около сорока минут. Всё это время «хвост» держится на расстоянии. Не слишком близко, но и не теряя меня из виду.

Наконец, я паркуюсь перед нужным адресом.

Я пялюсь на вывеску, выходя из машины. Антикварная лавка. Не может быть.

Я проверяю адрес ещё раз, сверяю с сообщением в телефоне. Всё верно.

Я осматриваю витрину. За стеклом — фарфоровые статуэтки, старинные книги. Меня обманули?

Проклятье, если Ян решил подшутить надо мной, я ему этого не прощу.

Я переступаю порог антикварного магазина, и над головой звенит тихий колокольчик.

Внутри просторно и уютно. Пространство кажется будто бы вырванным из другого времени: старинная мебель, тщательно отреставрированная и отреставрирована. Лёгкий цветочный аромат в воздухе. Дорого. Стильно. Но не по мне.

Я на секунду забываю, зачем пришла. Это место не похоже на офис адвоката.

Мужчина за стойкой замечает меня. Высокий, подтянутый, с тёмными волосами. Он смотрит прямо на меня и под его взгядом мне становится неуютно. Бейджик на груди лаконичен: Валентин.

Я оглядываюсь по сторонам, не находя ничего, что хоть как-то намекало бы на то, что я в правильном месте.

Потом, понимая, что тишина затягивается, я, ни на что особо не надеясь, спрашиваю:

— Простите, а здесь есть… Юрий? Возможно, мне дали неправильный адрес?

Валентин смотрит на меня внимательно, без удивления. Просто кивает:

— Юрий предупредил меня о вас. Вас ждут. Пойдёмте.

Я моргаю. Что? То есть это не шутка?

Я ощущаю лёгкий укол облегчения и в то же время напряжение накатывает сильнее. Всё это начинает напоминать странную игру.

Валентин выходит из-за стойки и жестом приглашает меня следовать за ним.