Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 29)

Тимур начинает целовать меня требовательно и нетерпеливо. Его руки скользят по моему телу, губы подчиняют, не дают мыслить здраво. Он отрывает меня от пола, кладёт на мягкий диван. Нависает сверху. Глаза в глаза. И столько всего в этом взгляде. Но больше всего там сумасшествия.

– Нас могут увидеть, – испуганно кошусь на палубу, когда Тим переходит все границы.

– Сюда никто не подниматься, пока я не позову, – ещё один жаркий поцелуй, ещё одна ласка от которой по всему телу расходится жар.

И все вдруг становится неважным. Даже телефон Тима, который разрывается, не замолкая, пока он его вообще не отключает.

– Оставайся со мной, Майя, прошу, – шепчет он, но я уже не слышу. Разлетаюсь на миллионы осколков, теряя связь с реальностью. Запоздало вспоминаю о марочном шампанском, которое, наверное, давно выдохлось и стало непригодным для питья.

Глава 32

– Черт, забыл включить телефон, – ворчит Тимур, нащупав рядом с кроватью свой мобильный. Сонно потирает глаза и зевает.

Через окна льется яркий свет, яхта на полном ходу мчит обратно к берегу. Я чувствую расслабленность и спокойствие. Жаль, что времени у нас было не много.

– М-м-м, – веду пальцами по стальному прессу Тимура, игриво целую его в шею, – забудь о работе еще на несколько часов. Когда мы в следующий раз вот так сможем насладиться беззаботным утром?

Аврамов целует меня в ответ, но телефон включает. Я тянусь к нему, хочу продолжения этой ночи, но звуки сообщений сыплются один за другим и с протяжным стоном Тиму приходиться проверить входящие.

Не успевает он открыть первое, как телефон в его руке оживает, оповещая о том, что звонит Лиля. Времени, на минутку, семь утра.

Я недовольно щурюсь, тем самым показывая что думаю о его личной помощнице. Он извиняется и берет трубку. Правда с кровати не встает, расслабленно разваливается рядом, притянув меня поближе.

– Алло? – спокойно произносит он и с динамика звучит разъяренный голос Лили.

– Тимур, господи, где ты? Почему я не могла к тебе дозвониться? У нас ЧП!

Она кричит так громко, что я могу отчетливо услышать каждое ее слово.

– Какое еще ЧП могло случиться за двенадцать часов? – напрягается Тим.

– Это ты у тещи своей спроси! Если это конечно она, а не подставная утка от Колосова!

Теперь моя очередь напрягаться. Предчувствие нехорошего медленно подступает. Почему Лиля завела разговор о моей матери?

– А что с моей тещей?

– Я тебе скинула ссылку на запись вчерашней передачи «Правда и деньги». По тебе там прошлись со всех сторон. Репортеры словно коршуны еще со вчерашнего вечера кружат вокруг пенхауса, желая услышать твои комментарии насчёт вчерашнего эфира. В офисе полная неразбериха, совет директоров недоволен сложившейся ситуацией.

– Понял тебя. Спасибо, Лиля. Дальше я сам.

Губы Тимура складываются в тонкую линию. На меня он не смотрит. Нажимает на ссылку, делая звук громче, мои же надежды на то, что это какое-то недоразумение, разбиваются в хлам. Потому что в студии действительно находится моя мама. С макияжем, причёской, в дорогом костюме молочного цвета и выглядит она при этом совсем не так, как если бы ее силой затолкали на эфир.

– Это... я не понимаю, – выдавливаю из себя, с трудом сдерживая себя от того, чтобы вырвать из рук Аврамова телефон, потому что уже догадываюсь что ничего хорошего там не будет.

– Молчи, Майя, – резко произносит он. На его лице проступают желваки, кадык дергается. Тимур нервный, напряженный и злой.

А тем временем ведущий говорит несколько слов об Аврамове, о его состоянии, имуществе. Потом представляют мою мать, намекая на то, что сегодня собираются сдернуть маску с лица благородного мецената и открыть завесу его настоящей жизни.

Мне бы хотелось чтобы эта женщина в студии оказалась актрисой, которая безумно похожа на мою мать. Но нет. Это она. Та же улыбка, те же жесты и интонации в голосе.

– То есть, вы утверждаете что господин Аврамов бросил вашу дочь восемь лет назад, а интервью, которое он дал для «Глобуса» наглая ложь? – уточняет ведущий, после того как мама рассказывает о наших с Тимуром отношениях в прошлом, знакомстве и о поспешной свадьбе.

– Именно! Заморочил девочке голову, а потом исчез, оставив ее одну в съемной квартире. Без средств на существование. Ни разу за это время не появился, не спросил нужна ли нам помощь. Сам сидел на мешках с деньгами, а о семье своей даже не думал! – сварливо заявляет она.

Я жмурюсь. Господи, какой позор. Как после всего того что моя мать наговорила на всю страну смотреть в глаза Тимуру?

– А моя девочка такая красивая, умная, хорошая. Столько ухажеров у неё было, но она вцепилась в этого Аврамова, а меня даже слушать не хотела.

Тимур рядом со мной хмыкает с циничной усмешкой. Потому что прекрасно знает как моя мать была рада , что я вышла замуж за генеральского сына. Пусть и отец его уже давно в отставке был. Она сама торопила меня со свадьбой, потому что такие парни как Тимур нарасхват и их надо брать в оборот быстро. Ее же слова.

– И что в итоге? – продолжает моя мать. – Всю жизнь моей дочери испоганил, – она театрально всхлипывает и тянется за носовичком, чтобы утереть слезы. – Из-за него моя девочка теперь никогда не сможет иметь детей...

Я дергаюсь, словно уж на сковороде. Пытаюсь вырвать у Тимура телефон, потому что знаю что последует дальше. И боюсь этого до чертиков.

Это только моя боль! Моя! Как она смеет делиться моей историей с посторонними?

– Майя, какого черта? – зло шипит он, когда я выбиваю из его рук телефон и тот летит на пол у кровати.

– Я не хочу смотреть это. Мне стыдно за мать, Тимур. И я чувствую себя виноватой перед тобой, – произношу дрожащим голосом, не отводя от него умоляющего взгляда.

– Майя, без Колосова здесь не обошлось. Поэтому тебя я точно не виню. Или ты думаешь твоя мать самостоятельно смогла попасть в эфир передачи, которая расписана на год вперед?

– Все равно, – упрямо качаю головой, а сама чувствую как грохочет в висках пульс. – Не хочу больше это слушать. Лучше позвоню ей.

– Не хочешь – не смотри, – он подбирает с пола свой телефон, снимает блокировку экрана и вновь включает видео.

Из динамика снова звучит убитый горем голос моей матери.

– ... он бросил ее когда она была беременна.

– Подождите, – перебивает ее телеведуший. – Так у супругов Аврамовых есть ребёнок?

– Что? Нет! Майя была так убита горем, что потеряла ребёнка с необратимыми последствиями для своего здоровья.

Я замечаю как вздрагивает Тимур. Сама же почти не дышу. Ну вот и все. Теперь каждый зритель в курсе моей личной трагедии, того , что должно было остаться в стенах семьи. Но нет, мать как всегда поступила эгоистично, выставив все напоказ, напрочь забыв о чувствах собственной дочери.

Тимур все так же пялиться в экран, но могу поспорить что он уже не вникает в суть происходящего. Он похож на заставшую статую. И когда в студии появляется дочь Колосова, которую якобы нагло обманул Тимур, мой муж наконец-то поворачивает голову ко мне и напряжено смотрит. В самую душу.

– Это правда? – неживым голосом спрашивает он.

– Ты ведь и сам знаешь, что мама все перевернула с ног на голову, – пытаюсь состроить из себя дурочку и глупо хихикаю.

– Майя, это правда что ты была беременна? От меня, – спрашивает сквозь стиснутые зубы, а я ложусь обратно на подушки, не в силах вспоминать тот день.

Те события я спрятала глубоко внутри, не желая возвращаться к ним. Слишком больно. Слишком невыносимо. Рана до сих пор кровоточит, не давая нормально радоваться жизни. Ну зачем же ты так со мной, мам?

– Да, Тимур. Это правда, – едва слышно произношу я, ощущая как медленно скатываются по щеках к подбородку одна за другой слезы.

Глава 33

Казалось, я давно выбросила из памяти тот день и научилась жить дальше, лишь время от времени видя болезненные сны о несбыточном будущем. Но хуже всего было даже не мучаться от кошмаров по ночам, нет, хуже этого было признаться мужчина в том, что по глупости угробила нашего с ним неродившегося ребёнка.

– Как это произошло? – глухо спрашивает Тим, несмотря на то, что я ждала от него вспышки гнева.

Его спокойствие напускное. Или же просто реакция заторможена. Он обставляет в сторону телефон, на время забыв о работе. Я замечаю как дрожат его пальцы. Он потирает глаза, его лицо слегка перекошено. То ли от гнева, то ли от свалившейся на его голову реальности.

– Я... – давлюсь собственными словами, не в силах рассказать ему все. Обдумываю как это сделать. На самом деле даже вспоминать не хочется, не то что говорить.

Мне бы остаться наедине со своими мыслями, перед этим устроив встряску собственной матери.

– Майя, – его голос звучит ласково и тихо, он нависает надо мной, ловя мой взгляд, унося меня в свой плен.

И столько всего в эго взгляде, что не передать. Гнев. Боль. Горечь. Неверие. Сочувствие. Боязнь спугнуть меня.

Тимур тянется к моему лицу и подушечками пальцев нежно собирает предательскую влагу со щеки.

– Я была такой дурой, Тим. Такой дурой, – с горечью в голосе произношу я, поджимая губы.

На самом деле я давно выплакала все слёзы, поэтому несколько капель, которые выдавила из себя сейчас были исключительными. Больше плакать сегодня не собираюсь. Несмотря на тупую боль, что пульсирует слева под рёбрами. Так глубоко, что убрать ее не получиться даже хирургическим путём.