Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 15)

Впереди виднеется здание, которое на первый взгляд можно принять за дом. То, что это конюшня выдают лишь большие двустворчатые двери и маленькие окошки под самой крышей.

Мы здороваемся с остальными. Я удостаиваюсь нескольких неприязненных взглядов, остальные же смотрят на меня с интересом и немым восхищением. А вот мужчины на Тимура смотрят с немой завистью.

Сам же Аврамов ни на минуту не оставляет меня. Держит за руку. Время от времени притягивает к себе и целует в висок. Играет по полной, в общем. Я же стараюсь делать вид, что все это естественно и мне ни сколько не хочется оттолкнуть его от себя.

Наконец-то происходит то, зачем нас всех здесь собрали. Все внимание сейчас направленно на семью Колосовых. Рита светится от счастья, но то и дело прожигает меня ненавистным взглядом.

Я пропускаю мимо ушей что там говорит жена Колосова. На самом деле мне это не интересно. Как и все происходящее. Один толстосум решил покичиться перед другими, вот и вест смысл в этом всем.

А ещё. меня сбивает с толку близость Тимура. Не даёт ни на чем сосредоточиться.

Сейчас мы стоим так, что он обнимает меня со спины. Практически вдавливает меня в свою грудь, а его дыхание касается моего виска.

Волнующе.

Руки немного дрожат. Взгляд расфокусирован. На самом деле я не должна так на него реагировать и ненавижу себя за эту слабость.

Ворота конюшни открываются и появляется неимоверно красивый жеребец. Черный, как смола. Красивый, с длинной гривой. Даже я, совершенно ничего не понимающая в этих животных, забываю как дышать.

Пока Рита ведет его под узду к своему отцу, вокруг слышны перешептывания.

– Это Нарсиль. Стартовая цена на аукционе была пол миллиона долларов, но за сколько он ушел я не интересовался. Видимо, очень дорого, – произносит Тимур так, чтобы услышать могла лишь я.

А я даже ответить ничего не могу. Слишком нереальная цена, как для лошади. Хотя что я в них понимаю, правда? Явно намного меньше той же Риты, которая, кажется, вполне осознает ценность своего подарка, потому что светится, словно лампочка в сто Ватт.

Когда вся эта показушность и обмен любезностями заканчиваются, я с облегчением выдыхаю.

– Я пойду переоденусь, а ты постарайся не выявить в ушах дам поддельные бриллианты, – подшучивает надо мной Тимур, вспоминая вчерашний ужин и разжимает свои объятия. – Я быстро.

Сбоку конюшни, под ветвями старой ивы предусмотрен небольшой фуршет. Я нехотя иду к женской половине гостей, что облюбовали это место. Как только останавливаюсь рядом, все сразу же замолкают. Чувствую себя неуютно.

Я беру со стола бокал, чтобы хоть чем-то занять свои руки.

– Жаль, что раньше ты нигде не появлялась, – произносит девушка. Кажется, ее зовут Стелла.

Она молодая и привлекательная. А вот ее муж – нет. С первого взгляда на эту пару можно понять, что именно зацепило ее в нем. Кольцо с большим бриллиантом тому подтверждение.

– Хотя и Тимур не особо часто появляется на людях. Твой муж настоящий отшельник. О нем столько сплетен всяких ходит, а как оказалось – он давно женат и ведет тихую семейную жизнь.

– Мой муж всегда был затворником, – выдавливаю из себя вежливую улыбку и замечаю как девушки вникают каждому моему слову.

Полагаю, Аврамов для всех загадочная личности и они не прочь узнать о нем побольше. Чтобы, конечно же, было что обсудить на воскресных посиделках с подругами. Я могла бы намекнуть, что у него проблемы с мужским здоровьем, например, или выдумать ещё какую небылицу, но отчего-то не делаю этого.

– Когда нам было по двадцать, его из дома сложно было вытянуть. Сейчас он, наверное, тоже сутки напролет проводил бы за компьютером, решая очередные задачи, если бы не необходимость посещать светские мероприятия.

– Зато моего дома не застать, – недовольно сетует Алина, другие включаются в обсуждение и непонятно как этот разговор переходит к дорогим подаркам, которые купили для них мужья.

– Майя, слушайте, помнится год назад Тимур на одном из аукционов приобрел набор украшений с жемчугом, – глазки Алены с любопытством бегают по мне, – не сочтите за невежливость, но не хотели бы вы его продать?

Она смотрит на меня взглядом полным надежды. С нетерпением ожидает ответ. Я же понятия не имею о каком жемчуге идет речь. Мое молчание женщина растолковывает по своему.

– Я понимаю, возможно это дорогой для вас подарок, но жемчуг обычно носят дамы постарше, вы молодежь на такое уже не смотрите. И я подумала, вдруг он у вас пылиться где-нибудь в шкатулке, а мне он так в душу запал. Наш рейс задержали в тот день и мы прибыли уже к закрытию аукциона. Не успели перехватить его.

– Я… – я хочу сказать, что подумаю о ее предложении, это было бы лучшим ответом в такой ситуации, но меня опережает противный девичий голос.

– Майя понятия не имеет о чем идет речь, Марина. Этот набор Тимур купил к моему двадцатилетию.

Я старюсь не подавать виду, что меня это зацепило. Медленно перевожу взгляд на самодовольную ухмылку Риты. Она сейчас ликует. Дала при всех понять, что у них с моим мужем особенные отношения.

Она меня бесит.

До чертиков.

Эти кукольные глаза. Аккуратный носик. Превосходство во взгляде. Абсолютно все вызывает во мне раздражение.

– Ну вот и нашлась обладательница вашего жемчуга, – наигранно бодро произношу я.

В воздухе царит напряжение. Мне не нравится Рита. Хочется уже поскорее убраться отсюда. Почему я вообще терплю все это? Ах, да, совершенно забыла, я ведь с Аврамовым сделку заключила.

– Тимур не знал, что я равнодушно отношусь к таким вещам, поэтому мы решили что это будет достойный подарок для дочери Колосова, – я бросаю на девушку победный взгляд, мои губы непроизвольно растягиваются в довольной улыбке.

Ноздри Риты раздуваются, прямо как у того самого жеребца, что десять минут ранее она презентовала своему отцу. Она зла. Смотрит на меня с ненавистью.

Кажется, драке быть.

Но ситуацию спасает мой телефон.

В сумочке раздается вибрация звонка, я извиняюсь, оставляю на столе бокал и достаю из клатча телефон.

Звонит Вероника.

Я принимаю вызов и отхожу в сторону. Иду к длинной скамейке у пруда.

– Как же ты вовремя, даже представить себе не можешь, – выдыхаю в трубку.

– Что такое, спасла от неугодного кавалера?

– Скорее, от несостоявшейся женской драки. Что-то случилось в кофейне?

– Нет, ничего серьезного, просто есть несколько вопросов по бумагам.

Некоторое время мы обговариваем с Вероникой рабочие моменты, краем взгляда я замечаю как на поле выходят мужчины. Даже с такого расстояния могу различить мощную фигуру Тимура.

Я поднимаюсь со скамейки, все еще разговариваю по телефону и иду к ним ближе, чтобы получше разглядеть Аврамова. Главное, не рассмеяться когда увижу его в этих дурацких обтягивающих бриджах для верховой езды. Они наверняка обтянули все его стратегически важные части тела.

Из моего рта все же вырывается смешок. Веронику уже слушаю краем уха.

К Тимуру остается метров двадцать, когда я чувствую странный укол в шею.

– Что за черт, – провожу пальцами по коже и нащупываю что-то непонятое. Легко отрываю от шеи и меня мгновенно парализует страх, когда понимаю, что в моих руках сейчас находится пчела. Пчела, которая только что ужалила меня.

– Тимур, – в панике зову его, срываясь на бег, но он не слышит.

Глава 17

В мире намного больше людей с аллергией, чем вы можете себе представить. И каждый день выходя из дома, опасаешься, что сегодня не повезет именно тебе. Кто-то случайно даст вам круасан с арахисовым маслом. Или же вы поступите в больницу в бессознательном состоянии и вам вколют пенициллин. Или же как я, просто будете разговаривать по телефону и вас ужалит пчела. В этом случае не спасет даже медицинский браслет аллергика.

Я поднимаю руку вверх, пытаясь привлечь внимание. Но мой жест расценивают по-своему. Просто машут в ответ. Я чувствую, как отекает горло, дышать становится сложно. Ноги словно ватные, из глаз брызгают слезы беспомощности. У меня не так много времени. Его, можно сказать, вообще нет.

До чего же обидно. Я ведь могу умереть. Прямо сейчас. На глазах у всех. А они считают, что это я от радости бегу в их сторону с перекошенным от счастья лицом.

Я не знаю сколько шагов мне удается сделать. Я просто падаю на землю, а потом слышу чьи-то крики.

Топот ног.

Я хриплю. Задыхаюсь. Мне так страшно. А ещё стыдно.

– Майя, Майя, что случ… – Тимур обрывает фразу на полуслове, в глазах волна ужаса. Он понял. С первой секунды глядя на меня все понял. – Вызывайте скорую! – орет во все горло так громко, что у меня закладывает уши. Падает рядом со мной на колени.

– Что с ней? Аврамов, что случилось? – раздается со всех сторон.

– Майя, где автоинжектор с эпинефрином? Он же с тобой? Ты же не вышла без него? – а в глазах сумасшедший блеск вперемешку с паникой.

Я не могу произнести ни слова. Слезы стекают по щекам. Все тело ватное. Я просто лежу на сухой земле, смотрю в небо и, возможно, дышу в последний раз. А рядом Тимур. Не хочу чтобы он видел меня такой.

К горлу подкатывает дурнота.

– Он с тобой? Моргни, если да, – встревоженно вглядывается в мое лицо, склоняясь надо мной, и загораживает собой небо.