Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 17)

Тимур мог погибнуть. И я бы до конца своих дней чувствовала вину. Не смогла бы простить себя. Никогда.

– Что было дальше? – сдавленно спрашиваю я, заранее боясь правды, которая последует после.

Тимур отворачивается и смотрит в окно. Я вижу как дергается его кадык. Понимаю, что ему неприятно вспоминать прошлое. Но я обязана узнать все. Обязана понять что произошло с нами. Как так получилось, что наши полюса разошлись.

– Я почти две недели пробыл в реанимации без сознания. У меня была серьезная черепно-мозговая травма и несколько переломов. Когда пришел в себя, искал тебя взглядом, хотел увидеть, не понимал, почему тебя нет рядом. Но потом родители сказали что не стали сообщать тебе без моего ведома и я решил, что это к лучшему. Ты выставила меня за то, что я дурака клеил, а с теми травмами, что были у меня, я даже с кровати первое время встать не мог самостоятельно, не то что работать. Я когда сел в то такси, дал себе обещание, что если не получится ничего, то сделаю как ты говорила – найду работу. И вернусь к тебе не обузой на шее, а мужчиной, которого ты заслужила. А получилось, что я стал абсолютно беспомощным.

– Тимур, – с хрипом выдавливаю из себя. В груди давит, пульс в висках колотит.

– Не нужно, Майя, – качает он головой, переводя на меня взгляд.

Я замечаю в его глазах боль. Но мне больнее в разы больше сейчас. Одно дело думать, что тебя бросил муж, что ему на тебя плевать, и совсем другое – узнать, что некогда любимый человек оказывается страдал. Нуждался в помощи и поддержке. И тебя не было рядом.

– Я уже давно прошел тот этап, понял свои ошибки и забыл. Ты спросила, я ответил. Не более. Я ни о чем не жалею. Мы были молоды и глупы, не были готовы к ответственности и взрослой жизни. Так что все к лучшему. Я изменился, ты изменилась, мы уже не такие как раньше. У каждого из нас огромный багаж за спиной из ошибок, падений и взлетов. Не случись тогда той ссоры, кто знает где бы мы были? Возможно, разошлись бы годом позже, женились во второй раз и работали где-то на заводе.

Я хочу возразить ему, но молчу. Все еще пытаюсь осознать слова, произнесенные Тимуром. Я себе тогда надумала бог знает что, злилась на него, проклинала, а оказывается, он был в больнице. Без сознания. А я даже не почувствовала. Нигде не кольнуло. Ничего не шевельнулось. Не было ни намека на беду.

И родители его тоже хороши. Как могли не сообщить мне о таком? Как? У нас конечно не было тёплых отношений с ними, я догадывалась, что его родственники считают что моей целью было найти городского перспективного парня и выскочить за него замуж. И никто из них ни разу не подумал о моих чувствах. О том, как безумно я люблю их сына. Для них я была всего лишь корыстной девушкой из провинции, и никогда любимой невесткой.

Да. Все к лучшему. Мы слишком много страданий причинили друг другу. Развестись сейчас будет правильным решением. И больше никогда не видеть друг друга.

Только отчего от этих мыслей так гордо сдавливает и горько на душе становится?

Все же я не выдерживаю. Босые ноги опускаются на холодный кафель. Я осторожно ступаю по полу к Тимуру. Потребность обнять его слишком велика. Мы оба пережили многое. А сейчас пора отпустить эту боль. Простить друг друга.

Тимур застывает на месте. Не двигается. Лишь цепко следит за каждым моим движением. Напрягается, когда я в одной ночной сорочке останавливаюсь непозволительно близко к нему.

В его глазах я читаю сожаление и тоску. Я тоже тоскую, милый, по тем временам, когда мы безумно любили друг друга и большего ничего нам не нужно было. Но ты прав, это осталось в далеком прошлом.

Я обнимаю его. Осторожно. Чувствую как его мышцы напрягаются под моими ладонями. Вдыхаю носом аромат мужчины. Закрываю глаза и позволяю себе минутную слабость. В последний раз.

– Мне жаль, что меня не было рядом, – тихо выдыхаю я.

Я не признаюсь, что если бы даже захотела, не смогла бы прийти к нему. Потому что переживала свою личную трагедию. Одна.

Тимур не отвечает мне. Лишь громко выдыхает и зарывается пальцами в мои волосы. Слышу его тяжелое рваное дыхание над головой.

Так и стоим посреди палаты. Мучительно долго в объятиях друг друга, которые когда-то дарили чувство защищенности и уверенности в нас. В нашей любви. А сейчас лишь горечь и сожаление.

– Мне пора. Я заеду завтра после работы.

Я отступаю на шаг от него. Сглатываю подступивший к горлу ком.

– Хорошо. Спасибо, – на него не смотрю. Взгляд направлен в окно. Обнимаю себя руками за плечи. Холодно.

– Если нужно будет что-то – пиши и водитель все привезет.

– Спасибо, – шепчу одними губами и слышу как за спиной тихо захлопнулась дверь. Это ушло мое прошлое.

Глава 19

– Я привез тебе одежду, надеюсь, с размером угадал, – Тимур снимает с носа свои авиаторы, ставит пакет с логотипом дорого бренда на стул. Смотрит на меня цепко, ведет себя непринужденно, словно и не было между нами того разговора.

– Спасибо, – бурчу я, выдергиваю зарядку из розетки и прохожусь взглядом по палате, чтобы проверить ничего ли не забыла. Тимура намеренно игнорирую. – Мог не утруждать себя и прислать за мной водителя, – выходит резковато.

Как делал это целых три дня, когда мне что-то нужно было, – про себя добавляю я.

– Неужели моя дорогая супруга намекнула мне, что я уделяю ей слишком мало времени? – смотрит на меня, ухмыляясь. Кажется, с настроение у Тимура сегодня отличное.

– Я волнуюсь за твою репутацию, дорогой, – улыбаюсь едко и заглядываю в пакет с одеждой. Легкие джинсы и шелковая маечка. Отлично. – Что скажет пресса, если прознает, что господин Аврамов почти не навещал свою едва не умершую жену, пока она лежала в клинике и боролась за жизнь?

Тимур лишь хмыкает в ответ. Садится на край подоконника и наблюдает за тем, как я собираюсь.

– Не мог бы ты выйти и дать мне переодеться? – смотрю на него с вызовом.

– Мне кажется мы давно прошли тот этап, когда ты смущенно юркала под одеяло и выключала свет, боясь, что я могу увидеть хоть кусочек твоего обнаженного тела, – Тимур напоминает мне насколько я была стеснительной когда-то. Даже смешно на мгновенье становится.

Он ведь целый месяц не видел меня без одежды. Я настаивала, что все обязательно должно происходить в темноте. Смущалась жутко. Боялась, что не понравлюсь ему.

– Я давно уже выросла, Тим, но это не означает, что я не чувствую черту дозволенности. Выйди, пожалуйста, – с нажимом произношу я, кивая на дверь.

Тимур нехотя выпрямляется и зевает.

– Ладно, буду ждать тебя в коридоре. Я сюрприз тебе приготовил. Думаю, понравится.

Все время пока одеваюсь думаю, что же там за сюрприз такой. Может, Аврамов уже успел разобраться с Комаровым? Это было бы просто замечательно.

Но Тимур ничего не говорит. Мы следуем к выходу из клиники в гробовом молчании. Он несет в руке пакет с моими вещами, я же не верю что наконец-то покину это скучное место.

– Я обещал показать тебе своего жеребца. Сегодня познакомлю с одним из них, ты ведь никуда не спешишь? – поворачивает в мою сторону голову. На дне его глаз блещет озорной огонек. Я знаю этот взгляд. Он что-то задумал.

– Это зависит от того, что меня ждет дальше, – скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю на него.

– Посмотри вправо, – взмахом руки указывает в сторону стоянки и мои брови ползут вверх от удивления.

– Скажи что она твоя, Аврамов. Прошу, иначе это будет самое большое разочарование в моей жизни, – с придыханием произношу я, глядя на громадного черного монстра. Как ему удалось приобрести Карлман Кинг? Разве они не выпускаются в лимитированной серии и не стоят целое состояние?

– Он мой, Майя, – мягко произносит он, – и ты даже можешь сесть за его руль.

– Правда? – с недоверием смотрю на него.

– Конечно, только двигатель не заводи. А так можешь сидеть за рулем сколько угодно, – издевается надо мной и я фыркаю в ответ. А потом практически бегу к этому красавцу.

Рассматриваю его со всех сторон, не замечая ничего вокруг. Провожу пальцами по гладкому корпусу, касаюсь каждого изгиба. Господи, она прекрасна. А еще такая большая. Почему-то на фотографиях она мне казалась не намного больше того же прадика.

– У кого ты ее украл? – поворачиваюсь к Тимуру, который с интересом наблюдает за мной. Солнце бьет мне прямо в глаза, поэтому я прикладываю ладонь козырьком ко лбу, чтобы получше рассмотреть лицо мужчины.

– Не волнуйся, нас не подадут в розыск за угон, – он надевает темные очки, прячет руки в карманах и не спешит подходить ко мне. Он сейчас похож на мальчишку, который решил похвастаться перед девчонкой дорогой игрушкой, и волнуется понравится ли ей.

– Так ты снимешь ее с блокировки или так и будем разглядывать ее снаружи?

– А, да, конечно, – достаёт ключи и снимает автомобиль с блокировки. – Над ним трудились почти две тысячи человек, – наконец-то он делает несколько шагов по направлению ко мне, останавливается рядом.

– Да, я знаю, – замираю, так как мы оказываемся слишком близко друг к другу и мой нюх улавливает аромат его туалетной воды.

– Давно интересуешься автомобилями? – внезапно серьезно спрашивает Тим.

– Года три наверное, может четыре. Я отдыхала в Кашкайш позапрошлым летом, видела там эту машину и сразу же полезла искать информацию.

– Надо же, – как-то невесело усмехается Тимур. – И я отдыхал в Кашкайш два года назад. Как раз купил тогда этого красавца.