Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 13)

– А чем вы занимаетесь, Майя? Детей, как я понимаю, у вас с Тимуром пока нет. Или и это наш Аврамов скрывает ото всех? – по-доброму спрашивает Мария, женщина, сидящая рядом со мной. Она единственная, кто вызывает во мне симпатию здесь. И ее муж. – Не удивлюсь, если у вас там уже целая футбольная команда собралась, – смеется она.

– Если учесть как много времени посвящает мне моя жена, дети у нас появятся еще не скоро, – с наигранным укором в голосе произносит Тимур.

– У нас с Тимуром в последние годы отношения на расстоянии из-за работы, – поясняю я любоптным взглядам. Видно, что все хотят как можно больше узнать о нас, но не решаются задать вопрос напрямую. – Я часто посещаю мастер-классы известных шеф-поваров. Интересуюсь различными кухнями мира. А еще несколько месяцев прожила в Тибете с монахами. Пыталась познать себя и открыть внутренний резерв энергии, – я говорю не спеша, тягуче, с легкой улыбкой на губах. Я должна произвести впечатление девушки не от мира сего, чтобы ни у кого не возникало больше вопросов почему Тимур никогда не брал меня с собой на мероприятия такого типа.

– И как, удалось найти в себе этот внутренний резерв? – с язвительными нотками спрашивает молодая девушка, сидящая по правую руку от Колосова. У нее такой же разрез глаз как у него, и такой же высокий лоб. Без сомнения это его дочь. Та самая, которая неровно дышит в сторону Тимура. Именно поэтому весь вечер она пытается испепелить меня взглядом.

– Конечно. За четыре месяца без телефона, интернета и других отвлекающих факторов я полностью переосознала свою жизнь, почувствовала себя так, словно заново родилась. И меня потянуло домой. Всем советую устроить такую перезагрузку.

Жена Колосова начинает интересоваться подробностями моей поездки. Я в красках расписываю жизнь на самой вершине горы, в обществе монахов. Рассказываю и об обете молчания. Это было сложнее всего. Не произнести ни слова целых двадцать дней.

– Так вы, Майя, разбираетесь в кухне? – снова вступает в разговор девица. Кажется, ее зовут Рита.

– Да, – киваю. От фальшивой улыбки у меня начинают неметь скулы. Хочется, чтобы этот вечер поскорее закончился. – Тимур решил сделать мне подарок, так что вскоре я открою сеть ресторанов.

– В таком случае, что скажете об утке? Папа пригласил специально по такому случаю из Франции шеф-повара. Выскажите свое профессиональное мнение, – в ее глазах плещет ехидство. Она определенно пытается выставить меня невеждой.

– Скажу, что ваш шеф-повар мужчина. Только им удается так непревзойденно приготовить мясо, – мой голос спокоен, разносится по столовой словно бархат.

Вокруг раздаются тихие смешки. Мою шутку оценили. Хотя на самом деле я говорила это на полном серьезе.

– А вот вино, которое вы выбрали, – поджимаю губы и тянусь за бутылкой, – подделка, – с полной уверенностью заявляю я.

– Не мели чушь, – хохлится Колосов. – Я уже несколько лет покупаю у одного и того же проверенного человека коллекционные вина.

– Я знакома с многими сомелье и людьми, которые занимаются долгое время продажей коллекционных вин, так вот, сейчас я объясню вам, почему все три бутылки на этом столе не стоят тех денег, что вы за них заплатили.

Я выдерживаю театральную паузу, смотрю прямо в глаза Виталию.

– Многие считают, что если на бутылке есть старинная этикетка, то это оригинал. Но правда в том, что в хороших энотеках бутылки хранятся вообще без этикеток, потому что при влажности девяносто процентов они просто-напросто сгнивают. А у вас она хоть и слегка потрепанная, но выглядит весьма прилично, как для вина сорокапятилетней выдержки.

– Это же смешно, – отзывается один из мужчин. Я лишь усмехаюсь в ответ и чувствую на себе пристальный и заинтересованный взгляд Тимура.

Кажется, он удивлён моими познаниями в этой сфере. Ведь когда мы были женаты максимум что я знала – названия приправ, что продаются в супермаркете рядом с домом.

– Не могли бы вы, Виталий, попросить ваших официантов принести в зал пробки от всех трёх бутылок, – прошу я и за столом царит полная тишина, пока миловидная девушка в форме несет в мою сторону эти самые пробки.

Я мельком смотрю на Тимура, на его лице застыла самодовольная ухмылка. Кажется, ему по душе то что происходит. Хотя он и просил меня помалкивать и не светится.

– Благодарю, – улыбаюсь девушке и подношу к лицу пробку. – Это – один из основных показателей при оценке возраста вина. С годами, находясь в горизонтальном положении, и постоянно соприкасаясь с вином, пробка стареет и портится. Чем она мягче и рыхлее, тем старее вино. Если бы я сейчас держала в руках бутылку оригинального коллекционного вина, откупорив его, пробка вероятней всего полностью искрошилась бы в моих руках. Искусственным методом ее состарить невозможно, а эта, как вы видите, выглядит абсолютно целой. Не считая конечно дыры от штопора, – смеюсь я.

– И почему ты скрывал от нас такую женщину, Аврамов? – спрашивает Андреев, весело поглядывая на Колосова. Только сейчас понимаю, что выставила его дураком, указав на то, что он платит баснословные деньги за обычное вино. И что его так легко облапошить.

– То есть, полагаясь на рассказы ваших знакомых ценителей вин, – выплевывает он, словно говорит о шарлатанах, а не специалистах в своем деле, – вы сейчас на полном серьезе заявляете, что меня дурят пять лет подряд?

Кажется, я разозлила Колосова. Я ощущаю всем телом злость, направленную в мою сторону. Тимур рядом со мной напрягается, но я хватаю его за руку, давая понять, что все в порядке.

– Я знаете ли, милочка, серьёзный человек, и дела имею с такими же серьезными людьми, как я. И кое в чем разбираться умею. У вас слишком много гонору. Не думаю что такая неопытная девица как вы вот так легко на глаз может определить где подделка, а где оригинал, – Колосов доволен своей пламенной речью. Расслабленно откидывается на спинку стула. Рядом с ним высокомерно поглядывает в мою сторону его дочь.

– Вы правы, Виталий, – снисходительно улыбаюсь я, не подавая виду что обиделась на него. Хотя лицо пылает от того, какими взглядами на меня смотрят все присутствующие. Словно я сказала какую-то глупость. – На самом деле я поняла что вино подделка потому что за все время своего существования Доминио дель Раберо делало всего один раз закладки Марсалы. В восемьдесят шестом. А у вас семьдесят пятый на этикетке. Вы можете проверить эту информацию в любой энотеке. Или вбейте в поисковике, в интернете все есть. Поэтому советую в срочном порядке сменить вашего поставщика вин. А теперь прошу меня простить, здесь очень душно, я бы хотела подышать немного свежим воздухом.

Глава 15

На улице уже смеркается. Я иду вдоль аллеи в сторону искусственного пруда. Там, в тени деревьев, прячется деревянная беседка. Я разглядела ее с балкона в нашем номере.

Щеки все еще горят от сказанных слов. Еще вдруг становится важным знать злится на меня Тимур за выходку или нет.

Я упираюсь ладонями о поручни, делаю несколько глубоких вдохов. Если бы можно было отмотать время назад – поступила бы точно так же. Не люблю, когда на меня смотрят с высокомерием, словно я хуже, недостойна быть с ними за одним столом. Я много сил приложила к тому, чтобы быть наравне с такими людьми как Колосов. И никому не позволю пытаться унизить меня.

Я вздрагиваю от резкого звука за спиной. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с мужем.

Он медленно приближается ко мне, при этом громко хлопает в ладоши.

– Браво, Майя, ты произвела настоящий фурор, – он широко и искренне улыбается. Не злится. В его глазах отражается восхищение. И это чертовски приятно. Раньше он никогда так не смотрел на меня.

– Прости, не удержалась, – раскаяния в моем голосе нет. Я усмехаюсь ему в ответ, складываю руки на груди. Наблюдаю за его приближением.

Тимур заходит внутрь беседки и занимает собой все пространство. Становится тесно. Разглядывает меня, словно впервые видит.

– А ты изменилась, Майя, – тихо шепчет он, при этом не отрывая взгляда от моих глаз. Он так близко, что его горячее дыхание касается моего лица. По коже бегут мурашки.

Я дрожу.

– Восемь лет прошло с нашей последней встречи, Тимур. Мне двадцать было, конечно я изменилась.

– Стала дерзкой и язвительной, – продолжает Тимур и подносит руку к моему лицу. Я задерживаю дыхание. Сердце пропускает удар.

Тимур прикасается подушечкой большого пальца к моим губам, ведет вдоль нижней губы. Этот жест слишком интимный. Непозволительный для бывших. Правильным было бы оттолкнуть его, но я почему-то не могу пошевелиться. Лишь с трудом делаю выдох через рот.

– Я всегда такой была, – не соглашаюсь с ним.

– Но не смелой.

– Не смелой, – подтверждаю и вскрикиваю от неожиданности, когда одним рыком Тимур подхватывает меня за талию и прижимает к стене.

Мы соприкасаемся телами. Становится удушливо. Пальцы Аврамова с силой впиваются в кожу. Его лицо всего в миллиметре от моего. Его губы прямо напротив моих. Он ловит мое дыхание. В глазах безумный блеск. От былой расслабленности не осталось ни следа.

– Что ты делаешь? – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, но тщетно, дрожит словно лист по ветру. Такая близость вкупе с поведением Тимура будоражит сознание.

Кажется, он собрался поцеловать меня. А я не против.