Арина Вильде – Отец моей подруги (страница 3)

– Соображаешь ты быстро, – язвлю. – А теперь закрой свой милый ротик и позволь мне тебя довезти до общаги в тишине. И юбку поправь, я уже успел твои трусики со всех сторон рассмотреть.

– Ох, – вскрикивает и максимально вниз юбку натягивает. Сверху на коленки ладони складывает. Само приличие, не иначе.

– Красиво, – вдруг говорит она, позабыв о том, что я просил ее помолчать.

Кажется, алкоголь начал медленно выветриваться из ее головы, теперь она не мучается от головной боли, улыбается и тычет в лобовое стекло.

– Огоньки красиво так светят! – ее голос пропитан восторгом, словно ни разу ночной город не видела.

Пожалуй, с выводами о том, что она начала трезветь, я поспешил.

– И ты красивый! – поворачивается ко мне и тянется к моему лицу.

Наши взгляды на мгновенье встречаются, и я резко бью по тормозам.

Черт, как раньше не понял-то?

Зрачки расширены, координация нарушена, блаженная улыбка эта.

Я обхватываю пальцами ее за подбородок, ближе к себе тяну. Ну, точно, что-то запрещенное приняла. Принюхиваюсь. Алкоголем от нее ни капли не несет.

– Слушай сюда, как тебя там зовут, не помню. Чтобы рядом с Олей тебя больше не видел, уяснила?

Встряхиваю ее, но, похоже, в таком состоянии говорить с девчонкой о чем-то серьезном бесполезно. Она хлопает ресницами и улыбается, от моих слов ее ни капли не проняло.

– Ой, я поняла, ты старший брат Оли, да? – ее глаза широко распахиваются от удивления. – Точно, все сходится! Дорогая тачка, ты у нее дома был, и вы о-о-очень похожи. Глаза одинаковые. Губы эти…

Ее указательный палец внезапно оказывается на моих губах. Она ведет им туда-сюда, я хватаю ее за кисть, руку в сторону отвожу.

– Слушай, ты…

Договорить не успеваю, потому что ее лицо внезапно еще ближе к моему оказывается. Ресницами хлопает, на меня смотрит, словно впервые увидела.

– Почему Оля ни разу не говорила, что у нее такой красивый и мужественный старший брат есть? Наверное, с тобой приятно целоваться, – выдыхает мне в лицо, а потом резко к моим губам приникает и за шею меня так крепко хватает, что отстраниться просто не получается.

Ее губы мягкие, она стонет, когда целует меня. Я зависаю. Особенно потому, что такие девицы ни разу не в моем вкусе, но мне сейчас, черт подери, приятно.

Она просовывает свой язык в мой рот, действует настойчиво, проявляя инициативу. Ее упругие груди трутся о меня. Одна рука как-то сама собой в ее волосах оказывается, вторая на бедро ей ложится и выше скользит, под коротенькую юбку…

Сигнал машины позади нас резко отрезвляет.

Я ее за волосы хватаю, от себя отстраняю.

– Ай, больно-больно, – хватается за голову.

– Еще один такой фокус, и до общаги будешь пешком по ночному городу идти, уяснила?

Кивает.

– Злой, – обижается и отворачивается.

До Адмиральской не еду, а лечу. Шины визжат, когда резко торможу во дворе общаги.

Сам ремень безопасности ее отстегиваю, сам дверцу открываю и ее за руку из салона вытаскиваю.

Не говоря ни слова, обхожу капот, собираюсь сесть в тачку, но девчонка меня останавливает.

– Эй! Подожди!

Оборачиваюсь.

– Я Маша, – произносит застенчиво, потупив взгляд, словно не она несколько минут назад меня чуть не засосала.

– Чтоб я тебя рядом с Олей больше никогда не видел. Поняла, Маша? – выделяю ее имя. – Иначе вылетишь из универа, как пробка из бутылки. Надеюсь, когда ты проспишься завтра, то вспомнишь мои слова, – произношу вместо прощанья, сажусь в тачку и уезжаю, напоследок заметив в зеркале заднего вида, что девчонка так и застыла посреди двора. А у меня во рту до сих пор вкус ее клубничного блеска для губ стоит, не давая забыть о том дерзком поцелуе.

Глава 3

Я с трудом разлепляю веки, чувствую себя абсолютно разбитой. В ушах гудит, во рту пересохло, солнечный свет вызывает резь в глазах. Почему-то болит каждая мышца. Не сразу понимаю, что сплю на полу, а не на кровати.

Медленно ко мне возвращается память. Маленькая вечеринка для своих у Оли переросла в настоящую попойку. Мне было некомфортно находиться там, и Денис обещал отвезти меня до общаги.

Потом я, кажется, выпила какой-то коктейль, а дальше все как в тумане.

Моя сумочка рядом со мной на полу, тянусь к ней и достаю телефон.

Черт, почти час дня! Хорошо, что сегодня воскресенье и не нужно идти на пары.

Нахожу в списке контактов Олю, набираю. Подруга берет трубку после пятого гудка. Уставшим голосом произносит:

– Я тебе звонила раз десять, Маш. Мне так нужна твоя помощь.

– Я только проснулась, – мой голос похож на воронье карканье. Прокашливаюсь, встаю на ноги и ищу бутылку с водой. – Алмазова, что вообще вчера было? Почти ничего не помню. Кто меня домой довез?

– Ты шутишь, что ли? – усмехается Олька. – Я видела, как ты с Денисом куда-то исчезла. Вы занялись чем-то греховным? Тебе есть что мне рассказать?

Я замираю посреди комнаты. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Кажется, ничего такого.

Сознание плыло, но я помню пристальный взгляд, колючие щеки, проникший под кожу запах, голос и, кажется, вкус. Но… разве это был Денис? Господи, что прошлой ночью произошло? Надеюсь, я не успела наделать глупостей.

– Он мне что-то в коктейль подмешал. Мне кажется. Не могла я так опьянеть, Оль. Вообще память отшибло, – шепчу, самой не верится в то, что говорю.

Денис отличник. Его папа в мэрии работает. Костров всегда мне знаки внимания оказывал, милым был и заботливым, разве мог он так со мной поступить?

– Да не может такого быть, – не соглашается со мной Оля. Потому что у Дениса и в самом деле идеальная репутация. – Ты, наверное, чего-то крепкого навернула, вот и отключилась. Черт, это ты, получается, приезд моего папаши пропустила. Прикинь, он в самый разгар вечеринки домой вернулся и всех разогнал.

– Сильно разозлился?

Даже представить боюсь, как Ольке от отца досталось.

– Я думала, отец меня убьет. Таким злым никогда его не видела. Он так кричал на меня, Маш, ты бы слышала! И главное, не понимаю, чего раньше приперся? Я думала, вызову клининг перед его приездом, дом отдраят, и он ни о чем даже не догадается. А теперь знаешь что? Он приказал мне самой в доме убраться и запретил прислуге помогать мне. Я на испытательном сроке. Не закрою сессию на пятерки – мне конец. Если бы знала, что вечеринка закончится таким скандалом, сто раз подумала бы. Ты поможешь мне с курсовой?

Помочь с курсовой Оле означает написать ее полностью за нее. Но она моя лучшая и единственная подруга. Отказать ей не могу.

– Конечно. Ты уже закончила уборку?

Честно говоря, не могу представить, как Олька со своим маникюром убирается в доме. Иногда мне кажется, что она в своей жизни ни одной тарелочки не помыла. У них в доме куча прислуги, даже садовник и личный водитель есть. Для меня это что-то невероятное. Совершенно другая жизнь. Прямо как в фильмах.

– Шутишь, что ли? Да здесь работы на неделю. Я всю ночь в гостиной мусор разгребала и пыталась диван от пятен отчистить. Бесполезно. Машка, спаси меня, а? Приезжай на помощь. Я тебе такси туда и обратно оплачу. Я помню, ты говорила, что подрабатывала в клининговой компании, и наверняка должна знать средства, которые все отмоют. Я сама не справлюсь, Машунь, ты же приедешь?

Чувствую я себя отвратительно. Мне хочется просто упасть на кровать и не выходить никуда до завтрашнего дня. Но Олька меня столько раз выручала, денег одалживала, с терапевтом договорилась, чтобы мне справку дали о том, что болела, чтоб пропуски закрыть. А я на самом деле обслуживала выездную свадьбу.

– Дай мне часик, чтобы прийти в себя и собраться, хорошо? Я по дороге в хозяйственный заскочу и куплю все, что надо. До конца дня, думаю, закончим.

– Спасибо, Машунь! Ты лучшая! – восторженно пищит подруга.

В такси мне становится еще хуже. Тошнит жутко. Я прошу заехать сначала в аптеку, а уже после – в хозяйственный магазин.

Набираю в тележку всяких моющих, мне едва хватает денег на карточке, чтобы рассчитаться.

Надеюсь, Оля не забудет отдать их, потому что напоминать будет как-то неудобно. Она всегда меня то угощает в кофейне, то вещь какую-то подкинет. Хоть и говорит, что это мама ей прислала в очередной раз из-за границы и ей это не идет, носить не будет, я все равно знаю, что шмотки эти очень дорогие.

Жму на домофон и слышу щелчок. Калитка открывается, я вхожу в двор, иду по аккуратной дорожке к крыльцу.

Дом Алмазовых построен с размахом. У меня ощущение, словно с обложки журнала сошел. Когда впервые к Ольке приехала, только и могла, что с открытым ртом все вокруг рассматривать.

Хмурюсь, когда то тут, то там на газоне замечаю бутылки, пластиковые стаканчики и какой-то мусор. Черт, Олька, кажется, вообще ничего убрать не успела.

Меня никто не встречает, поэтому я несмело толкаю дверь и попадаю в просторную гостиную. Делаю несколько шагов и замираю, не решаясь идти дальше. Все же это чужой дом.