Арина Вильде – Отец моей подруги (страница 5)
– О-па, пришла наша звезда! – выкрикнул кто-то из парней, вызывая общий смех.
– Как там твой сладкий папочка, ещё не подарил яхту? Или пока не заслужила?
Я стою у двери, не понимая, о чем идет речь. Роман с богатым мужчиной? О чем они?
Что произошло за выходные? Кто-то распустил обо мне слухи?
– О чем вообще речь? Какой еще сладкий папочка? – спрашиваю, наконец-то отмирая.
Иду к своей парте, бросаю сумку на соседнее место. Олька сегодня не пришла. Наверное, проводит время с мамой.
– Да ладно тебе, – смеется Артур с задней парты. – Ты только со взрослыми и богатыми дядями у нас встречаешься? Поэтому морозила Дениса нашего? Он, кажется, так расстроился, что сегодня даже в универ не пришел.
Смотрю на парней с недоумением. Девочки перешептываются и смеются.
Я поворачиваюсь к Соловьевой.
– Что происходит? – спрашиваю, а у самой сердце до предела разгоняется в предчувствии чего-то плохого.
Соловьева тяжело вздыхает.
– О тебе написали в университетском паблике. И видео выложили. Вот, – протягивает мне телефон.
У меня руки начинают дрожать. Если о ком-нибудь написали в этой помойке, то ничего хорошего ждать не стоит.
Я пробегаюсь по строчкам поста и чувствую, как нарастает паника. Грудь сжимает спазмом. Все смешки и взгляды студентов наконец-то приобретают смысл.
И это прочитали уже тысяча сто человек.
Я с ужасом поднимаю взгляд и смотрю на одногруппников. Они все верят в то, что там написано.
Там даже есть видео. Как меня пьяную мужчина ведет к своей машине.
Это было в субботу на вечеринке. Вот как я попала домой. Но я почти ничего не помню. Мужчину на видео даже не разглядеть.
Я резко поднимаюсь со своего места. На глазах проступают слезы.
– Да не переживай ты так, Самойлова, многие девушки себе так на жизнь зарабатывают. Соблазняют богатых мужиков и тянут из них деньги.
Слушать этот бред больше сил нет. Оправдываться бесполезно.
– Спасибо, – произношу мертвым голосом, отдавая телефон Ане.
Из аудитории сбегаю в прямом смысле этого слова. Заскакиваю в женский туалет. Пытаюсь выровнять дыхание, но не получается. От волнения и паники задыхаюсь.
Вся дрожу, словно в помещении минусовая температура. Пытаюсь собрать мысли воедино. Нужно что-то сделать, пока это не пошло дальше.
На ум приходит только одно.
Достаю из сумочки телефон, он все еще отключен. Выдергиваю шнур от пауэрбанка и роняю телефон прямо на пол. На экране образуется огромная трещина.
– О, нет, – уже не могу контролировать себя. Реву, не сдерживаясь. Словно разбитый телефон стал моей последней каплей.
К счастью, мне удается открыть записную книжку и найти Стаса.
Это мой одноклассник, мы до сих пор общаемся. Он уже успел закончить академию, пока я три года пыталась поступить в универ безрезультатно и в итоге оказалась самой старшей на курсе.
– Что-то срочное, Самойлова? Я немного занят, – берет он трубку.
– Да, Стас, очень срочное, – всхлипывая, произношу.
– Ты плачешь? Маш, что случилось? – его голос становится обеспокоенным.
– Стас, у меня просьба есть. Скажи, можно как-то убрать пост из университетского паблика? Там… там обо мне написали. Только это неправда все.
– Успокойся, Самойлова. Скинь мне ссылку, я все сделаю. Это не займет много времени. Не думаю, что у них там стоит суперзащита.
– Спасибо тебе. Я сейчас… сейчас все сброшу.
Отключаюсь, не с первого раза удается зайти в браузер, чтобы скопировать ссылку Стасу.
Когда отправляю ему, немного успокаиваюсь. Это ведь быстро забудут, правда? Вот в прошлом году Алинка из нашей группы роман с преподом закрутила. Их застукали прямо в аудитории. Конечно, преподавателя уволили, но посудачили с недельку и больше не вспоминали.
Да, все хорошо будет. Стас быстро удалит этот кошмар, и через пару дней об этом все забудут. А я попрошу Олю, чтобы со справкой мне помогла, и сделаю вид, что заболела, чтобы пересидеть бурю.
Глава 6
Я возвращаюсь в общежитие, чувствуя себя на грани срыва. Мои шаги тяжелые, в голове крутятся слова однокурсников. Я надеюсь скрыться в своей комнате, но вместо этого меня встречает весточка от коменданта.
– Маша Самойлова, к коменданту, – грубо сообщает студент у входа.
Я иду к кабинету коменданта с тяжелым сердцем, предчувствуя неприятности. Потому что эта женщина к себе просто так никого не вызывает.
Кабинет Юлии Николаевны всегда казался мне мрачным и угрюмым, как и она сама. Поговаривают, что до того, как прийти работать в студенческое общежитие, она работала в женской колонии. Но я ни капли не удивлюсь, если эти слухи окажутся правдой. Этой крайне неприятной женщине лучше не показываться на глаза лишний раз.
Я замираю на пороге, комендант встречает меня холодным презрением.
– Самойлова, я слышала о твоих подвигах, – начинает она, не давая мне возразить. – Собирай вещи, и чтобы до вечера тебя не было в общежитии.
Я пытаюсь что-то возразить, но комендант не слушает.
– Я не допущу, чтобы такие, как ты, портили репутацию этого учреждения. Это – позор, – говорит она с ненавистью. – Мне уже звонили обеспокоенные родители некоторых студентов, боятся, что такие, как ты, плохо повлияют на их дочерей.
Мое лицо горит от стыда. Как объяснить всем, что это неправда? Да и кто поверит вообще?
– Послушайте, это все какое-то недоразумение. Ведь…
– Ты меня плохо расслышала? – не дает мне договорить Юлия Николаевна. – Если да, тогда, так и быть, повторю: чтобы через час тебя здесь не было!
Она так кричит, что я невольно вся сжимаюсь.
– Но мне некуда идти, – едва сдерживая слезы, выдавливаю я из себя.
– У тебя же есть богатый ухажер, неужели не позаботится о тебе? – грубо отвечает она, усмехаясь. Такое ощущение, что у нее личная неприязнь ко всем девушкам, которые в жизни хорошо устроились.
Я выхожу из кабинета, чувствуя себя полностью разбитой. В своей комнате я начинаю собирать вещи, пытаясь не думать о происходящем. Открываю чемодан и скидываю туда одежду и тетради. Ничего не помещается, и мне приходится высыпать все на пол и начать заново аккуратно складывать.
Сидя на кровати, я смотрю на чемодан. Куда теперь? Родительский дом находится слишком далеко, чтобы каждый день ездить на учебу и назад, денег на квартиру у меня нет, а обратиться особо не к кому. Разве что в очередной раз побеспокоить Олю. Я достаю телефон с треснувшим экраном и набираю ее номер.
– Оль, привет, ты не занята? – начинаю я, стараясь сдержать слезы.
– Мы только что закончили обедать. То еще событие. Папа с мамой успели раз двести поцапаться. К счастью, мама завтра уезжает, и уговорить отца перевести меня в универ за границу ей не удалось, – тяжело вздыхает она.
– Ты, я так понимаю, в университетский паблик еще не заходила? – спрашиваю, затаив дыхание.
– Да когда? Мне весь день запрещено было пялиться в телефон. У меня, знаешь ли, очень строгая мать.
– Ясно. Мне нужна твоя помощь, Оль. Можно я приеду к тебе сейчас? Ты же не с мамой уже? Мне больше негде остановиться. Меня из общаги выгнали…
Слезы вырываются наружу, я жду ответа Оли, надеясь, что она сможет мне помочь.
После кажущейся бесконечной поездки на такси я наконец прибыла к дому Оли. Стараясь сдержать слёзы, я вышла из машины, потянув за собой чемодан. Олька встретила меня на пороге. Её глаза были полны волнения.
– Маш, ты в порядке? – встревожено спросила она, заметив моё состояние. – Что вообще случилось? Почему тебя выперли из общаги?
– Да просто… Это всё просто отвратительно. И безумно глупо… – начала я, но голос мой дрожал.