Арина Вильде – Нас больше нет (страница 3)

Я прикрываю веки. Так проще абстрагироваться. Не думать, не вспоминать. Не вдыхать аромат его парфюма, что нисколько не изменился по прошествии лет. Знал бы кто, как тяжело мне было пережить наше расставание. И предательство.

— Как у тебя дела?

Я молчу.

— Слышал, ты живешь теперь за границей.

Интересно, где это он слышал?

— С прошедшим днем рождения, — в этот раз его голос дает слабину, становится неуверенным, что совершенно несвойственно Давиду.

— Спасибо, — я все же обращаю на него внимание. Смотрю с удивлением. Не верится, что помнит.

Отворачиваюсь к окну, провожаю взглядом неоновые вывески и серые дома с темными окнами. Почти два ночи. Все давно спят. Мне тоже стоило остаться сегодня в постели, а не переться на вечеринку с Лешей. Чувствовала ведь, что ничем хорошим это не кончится. Но все же надеялась…

Впервые за долгое время чувствую к себе жалость. Неужели со всеми так будет? Неужели могу в мужчинах теперь вызывать лишь отвращение?

Тяжело вздыхаю, скашиваю взгляд на Давида. Интересно, у него кто-то появился? Может, он давно женился на той же Алене?

Скольжу взглядом по его рукам. Обручального кольца нет. Но это еще ничего не значит. Будучи женатым на мне, он надел его лишь раз — в день нашей свадьбы. А уже вечером отправил его в прикроватную тумбочку, где оно и пылилось те несколько месяцев нашего подобия брака.

Присутствие Леонова ощущается слишком остро. Я ловлю себя на том, что все еще реагирую на него, а хотелось бы оставаться полностью безразличной.

Гнетущая тишина давит на виски. Только звук работающего двигателя разбавляет ее. Автомобиль резво несется по дороге, я же подавляю в себе интерес к жизни Давида. Перед глазами крутятся картинки моей другой жизни. Становится грустно. А еще стыдно, что дурой такой наивной была.

— Вон там остановитесь. — Наконец-то этот ад завершился. Еще минута, и смогу вдохнуть воздух полной грудью.

— Ты живешь в отеле? — вскидывает брови Давид.

— Тебя что-то удивляет? — спрашиваю у него надменно и покидаю салон, уверенная в том, что в этот раз Леонов за мной не последует. Отчего-то знаю это так хорошо, как и родинки на его теле, которое когда-то изучила со всех ракурсов.

Глава 3. Лера

Я вошла в фойе отеля, сдерживая порыв обернуться и проверить, наблюдает ли за мной через открытое окно такси Давид. Хотя оборачиваться нет нужды. По тому, как жжет между лопаток, и так ясно, что он все еще провожает меня взглядом.

Девушка за стойкой администратора встрепенулась при моем появлении, расправила плечи, застыла в ожидании. Я кивком приветствую ее и спешу к лестнице, ведущей на второй этаж.

Только теперь позволяю себе дать слабину. Сбрасываю с лица натянутую маску безразличия, краешки губ опускаются вниз. Горечь прошедшего вечера оседает камнем на сердце, сдавливает горло. Я все еще дрожу. Ладони нестерпимо жжет.

Свет автоматически загорается при моем появлении в номере. Я прохожу в ванную комнату, останавливаюсь у раковины и несколько долгих минут рассматриваю свое отражение в зеркале.

Все не так плохо. По крайней мере, макияж не растекся, прическа благодаря лаку для волос до сих пор держится, в отличие от меня.

Слезы медленно стекают по щекам. Я позволяю себе эту короткую слабость, чтобы утром отгородиться от всех чувств и вновь стать довольной собственной жизнью Валерией.

Я утираю слезы тыльной стороной ладони, подставляю руки под кран, и из него начинает литься вода.

Давид все не выходит из головы. Надо же, первый день в стране — и сразу же встретилась с тем, кого избегала столько времени. Раньше думала, сердце разорвется на части, если увижу его, но нет, я все еще жива, и сердце на месте.

Через три дня годовщина смерти моей бабушки. Собственно, это и стало причиной визита в ненавистный мне город.

Я так давно не приходила к ней на могилку, что меня начала съедать совесть. Ближе бабушки ведь никого и не было у меня за всю жизнь. И я решилась. Вопреки здравому смыслу, купила билет, чтобы недельку-другую провести в месте, которое когда-то было моим домом.

И с первого дня все пошло под откос. Кажется, это знак…

Я даже отцу не сообщила о своем приезде. С ним мы почти не общаемся. Все его попытки помириться, объясниться, наладить наши отношения закончились ничем.

Предателей не прощают. А виноваты оба: и папа, и Давид.

Я стянула с себя одежду, с отвращением посмотрела на свои ноги. Уродливое напоминание того, чем закончилось мое доверие к человеку, которого я любила до безумия.

Я уже было смирилась с этим и начала не замечать, но Леша сегодня здорово так всколыхнул мои воспоминания и спустил с небес на землю.

Мужчин не привлекают увечья.

И этого не изменить.

Не хочу признавать, но благодаря Леонову в глазах Алексея я не смотрелась жалко. Хоть в чем-то он был полезен. Прямо как в старые времена, у него словно радар был на мои неприятности, и он всегда оказывался рядом.

Уснуть не получается. До рассвета путаюсь в простынях, то включая кондиционер, то выключая его. Мысленно прокручиваю сегодняшнюю встречу с Леоновым, анализирую каждое сказанное мной слово, и жалею, что не смогла ответить как-то иначе. А еще досадно, что увидел меня в таком состоянии. Но уже ничего не изменить.

В девять утра за мной приезжает такси, я выселяюсь из номера и сонно тащу за собой чемодан. Отсюда до деревни не больше часа езды. Я напряженно вглядываюсь в поток машин и выдыхаю, когда мы покидаем город.

Трепет в груди и ностальгия заполняют меня, стоит увидеть край улицы, где я выросла. И снова глаза на мокром месте, я стала слишком сентиментальной в последнее время.

Словно отрывки из фильма, перед глазами кадры из детства. Здесь я с велосипеда упала, а там зимой на санях с горки съезжала. Как же хорошо было когда-то. Никакого притворства и лжи.

— Спасибо. — Протягиваю деньги водителю и покидаю салон, вдыхая полной грудью прогретый солнцем воздух.

Лето в самом разгаре. Сегодня же пойду к реке, выберу безлюдное место, позагораю и искупаюсь.

Водитель открывает багажник и подает мне чемодан, вырывая из раздумий.

Я делаю несколько шагов и замираю перед зеленой калиткой. Прохожусь взглядом по облупленному фасаду старенького домика. Во дворе кто-то скосил траву. Скорее всего, соседи до сих пор приглядывают за участком. Нужно бы к ним тоже наведаться, поблагодарить.

Я толкаю калитку, прохожу во двор. Несмело оглядываюсь по сторонам. Ставни на окнах закрыты, краска облупилась. Но выглядит здесь все не так плохо, как я ожидала. Сразу видно, что кто-то следит здесь за всем. Вон даже деревья вокруг обкопаны.

К счастью, никто не додумался поменять замок на двери. Запасной ключ по-прежнему между досок в поленнице. Я улыбаюсь своим мыслям и нетерпеливо проворачиваю его в замочной скважине.

— Привет, дом, я вернулась, — грустно улыбаюсь я, проходя на просторную веранду.

Чемодан остается у входа, я же отправляюсь инспектировать дом, чтобы понять, есть ли здесь все необходимое для того, чтобы прожить недельку-другую. И меня не покидает стойкое ощущение, что в мое отсутствие здесь кто-то обитал.

Черная чашка в шкафчике выбивалась из общего ряда бабушкиного сервиза в цветочек. Початая бутылка виски и вовсе была здесь лишней. В моей спальне было разобрано постельное, словно кто-то проснулся утром, откинул одеяло и пошел по делам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И главное — ни в одной комнате почти не было пыли. И это было самым странным, потому что я сюда года четыре не наведывалась, а никто другой проживать не должен был.

Я еще несколько минут походила по дому, выискивая следы чужого присутствия, но по пустому и отключенному холодильнику сделала вывод, что никаких квартирантов здесь нет. А заросший огород окончательно подтвердил мои мысли. Если бы кто из местных решил пожить в пустом доме, обязательно что-то да посадил бы на участке.

Я возвращаюсь обратно, но останавливаюсь посреди двора. Мой взгляд задерживается на том самом месте, где я когда-то впервые увидела Давида.

И здесь все о нем напоминает.

Я начинаю злиться, потому что мне наконец-то удалось вырвать его из сердца и мыслей, но неожиданная встреча пустила под откос весь мой самоконтроль. Теперь сижу и гадаю, как он там жил все эти три года. Аж тошно от этого.

Я решаю заняться обустройством. Открываю ставни, меняю постельное белье на кровати. К счастью, по дороге сюда я предусмотрительно попросила водителя остановить у супермаркета и набрала продуктов. Потому что до единственного в деревне магазина километра два идти, и для меня это слишком большое расстояние. Еще и с пакетами тяжелыми обратно возвращаться.

Я быстро обедаю бутербродами, а потом решаю спуститься к реке. К бабушке пойду завтра с утра. Вечером на кладбище нечего соваться.

Я хмуро уставилась на скрипучий и старый велосипед, что покоится в сарайчике. Ну вот, вспомню детство. Все как прежде. В старые добрые времена.

Легкий ветерок треплет мои волосы по сторонам, вокруг ни души. Я стелю на берегу покрывало, снимаю одежду, оставаясь в одном купальнике, и растягиваюсь в полный рост, подставляя молочного цвета кожу лучам солнца и скрывая глаза за очками.

Жизнь здесь так отличается от городской. Словно время остановило свой ход, но от этого так хорошо и спокойно на душе, что закралась мысль послать к черту и Англию, и весь мир и осесть здесь. В родных краях.