Арина Велер – Верить Вере (страница 22)

Тогда это показалось дерзкой случайностью.

Теперь, сидя в переговорной под голос европейского директора, Максим почувствовал: она рано попала в слово «ошибка». Рано назвала то, чего он после Анны ещё не произносил.

Но живой человек мог угадать.

Конечно, мог.

Особенно такая женщина, как Лера.

Вечером Орлов пришёл к Вере. Кабинет был погружён в полумрак.

Свет шёл только от торшера у книжной полки, и комната казалась глубже, тише. На столе лежала новая тонкая папка. Пока без подписи. Вера сидела с планшетом, но подняла глаза сразу, как он вошёл.

— Лера? — спросила она.

— Вы не любите предисловий.

— Вы сегодня весь день в предисловии. Я вижу.

Максим снял пальто и повесил на спинку кресла.

— Вы часто это говорите.

— Что именно?

— Что видите.

Вера не улыбнулась.

— Тогда попробуйте однажды спрятаться лучше.

Он сел напротив.

Внутри было напряжение другого рода, не как с Анной. Об Анне говорить было больно из-за нежности. О Лере — он заранее знал это — в комнате станет жарче. Даже в пересказе её история несла тело, движение, и присутствие Веры напротив делало это неприлично острым.

— Что вам прислать? — спросил он.

— Пока ничего. Сначала расскажите, что в ней было другим.

— Всё.

— Это не ответ.

— С Лерой — ответ.

Вера положила планшет экраном вниз.

— Анна дала вам покой. Что дала Лера?

Максим посмотрел на свои руки.

Вспомнил её пальцы на бутылке воды. Ступни на бетонном полу. Чёрную полоску туши под глазом. Смех у его уха позже, уже в другой ночи. Лера входила в чужое тело ритмом, раньше всякой ласки. Она не соблазняла в прямом смысле. Настраивала воздух вокруг так, что сопротивление становилось лишним.

— Отключение, — сказал он.

Вера ждала.

— С Анной мне впервые стало спокойно. С Лерой я впервые после Анны перестал думать.

— Это разные формы доверия.

— Или разные формы потери контроля.

— Для вас это одно и то же?

Он усмехнулся.

— Вы хотите, чтобы я сказал да?

— Я хочу, чтобы вы заметили, как быстро ответили вопросом.

Он едва не разозлился.

С Верой это случалось всё чаще. Злость вспыхивала не из-за грубости. Она точно касалась места, ещё не названного им. Не давила. Просто ставила вопрос туда, где у него не хватало смелости разбираться.

— Лера была хореографом, — сказал он. — Мы познакомились на запуске новой модели. Она отвечала за движение в шоу.

— Движение вокруг машины?

— Вокруг желания купить машину.

Вера слегка склонила голову.

— Хорошая формулировка.

— Её. Не моя.

— Тогда она понимала механизмы воздействия.

— Да.

— И это вас не насторожило?

— Наоборот. Это было честно. Она не притворялась, что не манипулирует. Говорила об этом открыто. Может быть, поэтому я не защищался.

Вера взяла ручку.

— Расскажите первую сцену, где почувствовали желание.

Максим поднял глаза.

— Вы спрашиваете это чересчур спокойно.

— А вы хотели бы, чтобы я смущалась?

Вопрос оказался опаснее, чем должен был быть.

Он представил Веру смущённой и сразу понял, что эта мысль лишняя для кабинета, где на столе лежали фотографии его бывших женщин. Но именно потому, что Вера не смущалась, он чувствовал в её присутствии другое напряжение: она оставляла место его телу и не позволяла использовать это место как укрытие.

— Нет, — сказал он. — Не хотел бы.

— Тогда рассказывайте.

Первое настоящее желание к Лере случилось не у служебного выхода.

Там был только удар. Искра, её можно было бы загасить, если бы они не встретились снова. Но через три дня Леру пригласили в офис на разбор проекта: руководство решило использовать её идеи в будущих презентациях. Она пришла в белой рубашке, узких чёрных брюках и красных туфлях. Уже не босиком, но всё равно с видом женщины, которой любая поверхность принадлежит, пока она на неё ступает.

В переговорной было восемь человек.

Лера опоздала на семь минут.

Извинилась только взглядом, села напротив Максима и открыла ноутбук. В отличие от многих приглашённых креативщиков, она не продавала себя восторгом. Говорила сухо, точно, иногда резко. Показывала схемы движения, тепловые карты внимания зрителей, объясняла, где тело зрителя успевает захотеть объект раньше, чем мозг назовёт это желанием.

— Вы пытаетесь через визуал заставить человека захотеть и сделать выбор, — сказала она маркетинговому директору. — Но это так не работает. Нужно управлять дыханием.

Максим посмотрел на неё.

Лера заметила.