Арина Цимеринг – Правила выживания в Джакарте (страница 57)

Игнорируя продолжающийся треп Деванторы, игнорируя двух охранников по бокам, игнорируя все вокруг, Рид прикрывает глаза и заставляет себя расслабиться: сначала плечи, затем локти, запястья, спина, ноги… Глубоко вдохни. Выдохни. Еще раз. Уж если даже мертвый Салим — его передергивает, но если у него не останется иронии, у него не останется ничего — унижает его, то с этим пора заканчивать. Повоет на луну, когда выберется.

Тем более у него действительно есть план.

Чертовски хитрый план.

Машина медленно пробирается по забитым улицам центра. Это блестящий фасад Джакарты, но спроектирован он так же неказисто, как и трущобы. Куда ни глянь — мопеды, пытающиеся пролезть между машинами, и ленивые, привыкшие к такому темпу езды водители. Пробка закончится при съезде на Селатан. Рид понятия не имеет, куда и зачем они едут, но ему нужно успеть до того, как они съедут на скоростную трассу.

Он ощущает, как по виску медленно стекает капля пота.

Сделать то, что он задумал, когда по обе стороны от него сидят две одинаково хмурые рожи, — трудно. Еще труднее не распускать язык каждый раз, когда Девантора открывает рот, чтобы почирикать со своим водилой на светские темы. Рид сидит тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, и слушает вполуха, сосредоточившись на том, чтобы не спалиться.

— …И, Лукман, напомни мне позвонить Мансуру из «Аль-Шамеда».

— Когда, господин Девантора?

— Да вот закончим с делишками — и напомнишь, — вздыхает тот. — Мы с «Аль-Шамедом» поделились: Картель топит должников на десятом причале, а они — хотя бы на пятнадцатом, подальше, а то там такой шум начинается, если мы вдруг одновременно приезжаем. Ужасно! Но они, видимо, забылись немножко. Нужно напомнить.

— Хорошо, господин Девантора.

— И в «Старбакс» заедем потом. После делишек. Кстати, а чего это наш клоун притих? — Чтоб тебе пусто было. — Ну-ка, подай голос. Когда ты так долго молчишь, мне не по себе.

— Гав-гав, — цедит Рид.

— Уже придумал, как сбежать?

— И лишиться такого общества? Как я могу?

— Ребята, а ну-ка прове…

Спасает Рида телефонный звонок. Потрясающе неуместный рингтон («Скажи мне, скажи мне, малыш, почему ты бросил меня?» — поет Ариана Гранде) прерывает попытку Деванторы быть мерзким, приставучим мудаком, но телефон звонит не у него. Трубку поднимает водитель:

— Слушаю.

Несколько секунд они слышат взбудораженное неразборчивое бормотание, прежде чем голос водителя изменяется сразу на несколько тонов:

— Что?

— Что там? — со вздохом спрашивает Девантора.

— Да. Да. Урегулируйте ситуацию. — А потом, с силой захлопывая раскладушку, водитель поворачивается к Деванторе. — Это Хасан. В резиденции началась облава спецслужб. Прямо сейчас.

— Что? — совершенно другим тоном спрашивает тот. — Кто? Почему меня не известили?

Вся полицейская система была у Басира в кармане: все главные управленцы, начиная, наверное, с самого министра юстиции и заканчивая генералами и директорами управлений, плотно сидели на игле картелевских денег. Раз в несколько лет кто-нибудь пытался выдвинуть главе «Бакри Групп» обвинения, но неизменно его либо отбривала армия басировских адвокатов, либо находили под мостом. Улики исчезали из хранилищ, свидетели отказывались говорить, обвинения разваливались, не добравшись до суда.

Никто в Джакарте в жизни бы не выписал ордер на обыск резиденции Ольбериха Басира.

Они там в своих спецслужбах что, с ума посходили?

Не только он об этом думает: Девантора начинает рыться в карманах, а громилы по бокам от Рида приходят в тревожное движение.

— Неизвестно, пак Девантора. Секретаря пака Басира не пускают внутрь. — Девантора чертыхается, все никак не находя свою трубку. Рид ухмыляется. Кто бы ни были эти смельчаки, он им должен бутылку. — Сообщают, что это Корпус национальной безопасности. Хасан сказал, что они… они забрали оттиски, пак Девантора.

Девантора застывает с рукой во внутреннем нагрудном кармане. Смотри не слови инфаркт, упырь.

— Мне ехать к резиденции? Триада может подождать.

Триада? То есть они ехали к Триаде? Черт возьми, какого черта и на черта?

Рид не успевает задать вопрос вслух, а он бы очень хотел получить ответ: зачем им всем в этот погожий денек понадобилось навестить Лу Хэня?

— Нет, — со странной расстановкой говорит Девантора. Он медленно откидывается на сиденье. — Подожди… Дай-ка мне подумать.

— Пока будешь думать, замок Басира разберут по кирпичикам, — все-таки выдает Рид, за что получает угрожающий взгляд справа. — Что? Парни, я на вашей стороне. Переживаю от всего сердца!

— Не хотелось бы этого говорить, но он прав. — Водитель оглядывается по сторонам, уже думая, как будет выбираться из пробки. — Вы нашли телефон? Какие будут указания?

— Я сказал, подожди, — с нажимом повторяет Девантора. — Ну-ка, не спеши. С чего Хасан взял, что копы вынесли из дома оттиски?

— Я не спросил. — Водитель хмурится. — Он сказал, что вынесли сумку с ними. Пак Девантора, мне стоит поворачива…

— Тебе стоит помолчать, Лукман.

И наставляет на него пистолет.

На несколько секунд в машине повисает тишина.

Рид замирает вместе со всеми.

— Пак Девантора… — неуверенно начинает водитель, но Девантора, сверкая неожиданным оскалом, его перебивает:

— Сколько я тебя знаю, Лукман?

Не отвечай, парень, хочет подсказать Рид, это ловушка! Сколько я тебя знаю, Лукман? Сто лет? Приятно было работать вместе. Бум!

— Полтора года, сэр. — Лукман медленно притормаживает машину, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Как и все боевые статисты в Картеле, это большой, мощный мужик: натянутая на бицепсах рубашка, бычья шея, каждое плечо размером с пятилитровую банку. Рид быстро подмечает татуху, выглядывающую из-под воротника рубашки, наколки на пальцах, лежащих на руле, — и кое-что еще. В отличие от других боевых статистов Картеля, у этого мужика умный взгляд.

Рид — интуитивный игрок. Там, где остальные полагаются на стратегию и расчет, он действует по наитию. В чтении людей — всегда надо понимать тех, кто хочет тебя прикончить, — он особенно преуспел. И сейчас этот навык подсказывает ему: водитель Деванторы — один из тех надежных, обстоятельных людей, которых ценят в любой организации. Недаром Девантора держит его рядом с собой.

«Держал, — поправляет себя Рид, — потому что сейчас он его прикончит».

— Да, да, точно. И полтора года назад, когда я тебя только приметил, Басир сказал мне… Знаешь, что Басир мне сказал, Лукман?

Садистская игра в угадайку. Вполне в духе Деванторы.

— Что вам сказал пак Басир, сэр? — все так же прямо спрашивает Лукман.

Сзади начинают сигналить: машины, едущие перед ними, продвинулись уже далеко вперед.

— «Засомневаешься хоть раз, хоть на мгновение — убивай. Люди — восполнимый ресурс». И за эти полтора года я ни разу в тебе не сомневался. До этого момента. Такого, надо признаться, неудобного момента, Лукман. — Девантора скорбно качает головой. — Мне сейчас не до предательств.

Лукман словно сердится:

— Пак Девантора, — глядя на него, Риду слабо верится, что тот оказался крысой. Такие перцы — и вправду чисто самураи. Сплошь непродажность и принципы. — Почему вы решили, что я вас предал?

— Потому что Хасан не мог сообщить тебе о том, что полиция выносит оттиски из резиденции, — говорит Девантора. И добавляет какая-незадача-тоном: — И потому что я не могу найти свой сраный телефон, а стащить его перед выездом мог только ты.

Лукман непонимающе хмурится:

— Почему вы считаете, что Хасан не мог мне этого сообщить?

— Потому что Хасан знает, где сейчас оттиски. — Девантора улыбается еще шире, обнажая десны, а в его солнцезащитных очках отражается серьезное и сосредоточенное лицо водителя. — Он сам положил их в багажник этой машины.

О.

О-о-о!

Ну так что ж ты молчал!

— Не хочу вас перебивать, ребята, — решает вмешаться Рид, — но я прям на минуточку. Можно мне выйти отлить? А вы тут продолжайте, я мигом.

И в следующее мгновение происходят сразу две вещи: Лукман выбивает у Деванторы пистолет, а Рид освобождает руки и локтем заезжает одному из своих телохранителей в лицо.

И начинается драка.

Драться в тесном салоне автомобиля — дерьмовая идея.