Арина Цимеринг – Правила выживания в Джакарте (страница 39)
— Что-то вы не похожи на тех, кто просто приходит с вопросами. — Чопинг отпивает из горлышка бутылки с содранной этикеткой.
— А на кого похожи? — продолжает Эйс, разглядывая коллекцию сомнительного вида леденцов на комоде.
— Ну, вы не из Церкви, — чешет подбородок Чопинг. — У них там Салим всем заправляет, когда надо кому-то морды бить. Святой отец размером с огурец…
Его обдолбанный дружок ржет над этой шуткой так, будто бы ничего смешнее в жизни не слышал. Кирихара брезгливо морщится.
— Только, чур, ему ни слова, если вы знаете, кто он такой, — тычет в них пальцем Чопинг. А потом вздыхает: — Ну вы же стопудово по поводу табличек для бабла, так что…
Эйс состраивает лицо самой невинности, но играет он так себе:
— А как ты угадал?
Может, он умный. Может, все, кто охотится за оттисками, подсоединены к единому коллективному разуму.
Чопинг взлохмачивает пятерней свои крашеные волосы, на вид смахивающие на сено, и смеется:
— Да ты че, чувак. В последние дни в этом городе все связано с этой темой. Ну а у меня как у первого покупателя, — в голосе сквозят хвастливые нотки, — разве что автографы не берут. Я, между прочим, Карлоса Гринберга вживую видел.
Карлоса Гринберга зовут Карл, потому что он британский, а не бразильский еврей, но ни Эйс, ни Кирихара парня не поправляют. Вместо этого Эйс изображает живой интерес и просит:
— Расскажи!
И Чопинг рассказывает.
Кирихара от скуки попинывает носком ботинка один из лежащих на полу дисков. Чопинг и Эйс сидят на столешнице и ведут бурное обсуждение — Гринберга, который продал Чопингу оттиски, и некоего Хитреца Мо, который кинул его на деньги. Чопинг пересказывает сцену в своей квартире, где сам выступает мучеником в окружении кидающихся камнями уродов.
— Ко мне тут вчера заходила Арктика, — цыкая, будто от досады, рассказывает Чопинг. — Искала Мо, как будто я этого урода тут прячу, прикиньте, да? Наставила на меня пушку… Не, она горячая цыпа, но это чисто невежливо, понимаете?
— Что за цыпа? — подыгрывает Эйс. — Прикольное погоняло.
Чопинг таращится на него:
— Погоняло. Погоняло! Друг, ты это, — он качает головой, — ты если ее встретишь, только в лицо ей этого не говори. Ни ей, ни Голландцу, никому из их клуба. Нет, ну надо же, погоняло!.. Это их
Выясняется, что, пока Чопинг выстраивал «экономически выгодную сделку, я же этот самый, антрепренер, во» с бандой под названием «Желтые Тигры», Хитрец Мо за его спиной пообещал оттиски некой Арктике — у которой имя, а не погоняло — из некоего мотоклуба «Коршуны». Кирихара делает про себя заметку: выяснить, кто такие.
— А потом его схватили китайцы, — чешет живот Чопинг. — Не, так и надо гондону, так и надо… Пиво будете?
Уловив суть и услышав самое важное, Кирихара делает Эйсу сигнал, что разговор пора заканчивать.
По пути к выходу Кирихара скептически хмыкает на телевизор, где идет какая-то фантасмагорическая реклама с полуголой девицей, и собирается уже выйти в прихожую, когда укуренный товарищ Чопинга перегибается через половину матраса:
— Тебе что, не нравится Инес Путри? — пьяно спрашивает он у Кирихары.
— Пепо, завали, — кричит Чопинг с другого конца первого этажа. — Она все равно замуж за Перкасу выходит!
Тот успокаивается так резко, как умеют только пьяные или обдолбанные, и уже более миролюбиво спрашивает:
— Ну так че, не нравится? А?
— Он… — Эйс серьезно смотрит Кирихаре в глаза, а потом переводит взгляд на Пепо и голосом, полным сожаления, сообщает: — Он гей.
Кирихаре стоит огромных усилий промолчать в те пять минут, пока Эйс и Чопинг, прощаясь, уже совсем по-дружески болтают на никак не связанные с предметом их интереса темы.
Он пытается сдержаться и не заскрипеть зубами сразу, как за ними захлопывается дверь, но выдерживает только до щелчка замка.
— Джунед, — начинает он, до конца еще не решив, как именно будет звучать претензия.
— Да? — удивляется Эйс, перепрыгивая две ступеньки на крыльце. Он оборачивается и следом говорит: — А. Прости. Мне показалось, что я смогу выменять эту информацию на какие-то другие полезные факты.
Ну так выменивай информацию о себе, профессионал доморощенный.
— И как, получилось? — неприятно улыбается Кирихара, припоминая только что пережитый опыт того, как дружок Чопинга еще несколько минут рассказывал Эйсу про свой случай с «отпадной чикой в клубешнике», у которой оказался один минус — член. Спрашивал, не делает ли это теперь его геем тоже.
— Нет, но ведь могло, — легко смеется Эйс.
Мерзкие улыбочки с ним не срабатывают, но каждый раз Кирихара надеется, как в первый.
Переговариваясь, они почти доходят до машины, когда от калитки им вслед доносится:
— Эй! Пацаны!
Кирихара с Эйсом синхронно разворачиваются. Чопинг, уже со стаканом пива, подходит ближе и говорит:
— Я вспомнил: такси у него было темно-синее, «Форд» вроде бы. Вам же нужно?
— Да, — выдыхает Кирихара, поправляя очки, и выдает одну из дежурных фраз: — Спасибо большое, что поделились информацией.
— Бывайте, мужики, — салютует стаканом Чопинг, тут же опустошает его на треть звучным глотком и поворачивает обратно.
Кирихара секунду смотрит ему вслед, но на самом деле не дает себе времени обдумать.
— Мистер Чантара, — окликает он. Эйс моментально оборачивается и прислушивается, зараза. Чопинг тоже оглядывается. — Вы когда-нибудь слышали про…
Эйс, хватит подслушивать.
— Эйдана Рида?
Чопинг внезапно заходится смехом:
— А я-то думаю, блин: обо всех потрындели, но кого-то забыли! — Он ухмыляется. — Ага, говорят, он вернулся, короче. Но мы еще не пересекались. А как пересечемся — всажу ему пулю в голову.
Кирихара вежливо улыбается:
— Почему?
— Да потому, что он мудила, — просто отвечает Чопинг. — Кого хочешь в Джакарте спроси — он каждого пятого бесит.
«Так, а давай-ка без удручающей статистики!» — говорит голос Рида в голове Кирихары. Он ухмыляется одной стороной рта.
— Вот ты смеешься, а я тебе чистую правду говорю, приятель. Картелю он не нравится, мусульманам он не нравится, китайцы — так те его просто терпеть не могут. Голландец из «Коршунов» одно время даже выставлял его голову на торги, но там че-то как-то порешали. — Он неопределенно взмахивает рукой. — А года три-четыре назад его даже свои прищучить хотели, какой-то кипиш у них был, пол-юга на ушах стояло. Вот он тогда и укатил куда-то, на радость всем. Но если вернулся, то хорошо. — Чопинг удовлетворенно хмыкает. — Он мне тачку торчит с двенадцатого года.
Что и требовалось доказать.
— Спасибо, — говорит Кирихара вслух.
А как только они усаживаются в машину и Эйс бросает на него удивленный взгляд, огрызается:
— Что? Жми на газ!
— У него ничего, — качает Кирихара головой, как только оказывается на кухонном стуле в квартире. — Гринберг не оставил зацепок. Они пересеклись буквально на минуту, тот отдал ему оттиски и сел в такси.
— Номер такси, естественно, не запомнил? — дергает аккуратной черной бровью Бирч.
Кирихара качает головой:
— Темно-синий «Форд», все. Будем пытаться проверять по дате и району? Они встречались у торгового центра Ситра-Гарден-Сити. Может, камеры…
— Нет нужды, — качает головой Бирч.
Арройо хмурится:
— Не будем прорабатывать линию Гринберга? Но что мы тогда будем делать, если оттиски у Картеля?
— Кое-что другое… Кое-что более перспективное, — отвечает Бирч, задумчиво взвешивая в руке пистолет. — Я договорилась о встрече с Церковью Ласкано.
Если Кирихару попросили бы выбрать место, которое ассоциируется у него с бандитскими заговорами, расстрелами неугодных, западнями и засадами, то он бы выбрал или типичный деревянный ангар, одиноко стоящий посреди техасских полей (они всегда казались Кирихаре мрачными), или… или как раз вот такое местечко.