Арина Цимеринг – Правила выживания в Джакарте (страница 111)

Рид кувыркается вперед, в его сторону, и тут же наотмашь бьет трубой куда-то по колену. Следом подрывается с крыши — и бьет уже по лицу. Девантора остается на ногах. Только кровь сплевывает и поворачивается к нему обратно, бешено улыбаясь. Рид ударяет снова, но Деванторе — Деванторе хоть бы хны.

Именно в этот момент Рид вспоминает, что люди, кричащие «Идите, я его задержу», обычно хорошо не заканчивают.

— Из чего ты сделан, блять? — рычит Рид, ударяя трубой по руке, когда Девантора пытается вскинуть оружие. Он блокирует удар, не дает пробить себе коленом в живот и продолжает, продолжает упрямо бить по руке. Потому что! Это! Неравные! Условия! Сраный! Ты! Рептилоид!

Оружие удается выбить только ценой трубы — Девантора хватается за нее другой рукой, и в итоге они валят друг друга с ног: Рид без трубы, Девантора без пистолета. Рид изворачивается и толкает ногой пистолет туда же, куда улетел его, — с крыши.

— Три, — выдыхает он, глядя Деванторе в глаза, — три секунды назад ты лишился пистолета. А теперь пять. А теперь…

По тому видно: шутку он не оценил. Когда Девантора бросается на него, Рид прыжком отталкивается и пускается бегом по крыше. Он оказывается в галерее зенитных фонарей: сквозь плоские окна в полу видно, как этажом ниже, внутри здания, «Вольто» учат новых друзей итальянскому. Пара пуль снизу пробивает стекло рядом. Рид прибавляет в скорости.

Какого хрена Девантора бегает за ним, хотя изначально это Рид должен был его задержать, — непонятно. Бешеный мудила, что с него взять? Тем временем бесконечная крыша подходит к концу. Рид прикидывает: интересно, у него получится во второй раз провернуть фокус с полетом Деванторы на хрен? На корабле же получилось! Может, прыжки через парапет — это его маленькая слабость? Может…

Рид оборачивается на Девантору через плечо — тот на полной скорости бежит на него. И бежит. И бежит. И не замедляется. Додумывание плана приходится отложить. Рид заходит в плавный поворот и принимается бежать по периметру, но угла не хватает — и в прыжке Девантора его настигает. Рид оказывается в объятиях самого мерзкого человека в Джакарте и самой большой суки во Вселенной — гравитации. Обидно, когда твои мечты сбываются у кого-то другого: не Рид вышвыривает Девантору, а Девантора вышвыривает Рида. Еще Девантора вышвыривает Девантору, и, понимая, что они летят вдвоем, Рид кричит:

— Ты в своем уме? — А потом сильно ударяется спиной.

Это больно, это неприятно и это несмертельно: полет длится от силы пару секунд, потому что они приземляются на крышу крытого перехода между зданием терминала и ангаром.

Смертельным может стать все последующее: Девантора оказывается сверху, и этот факт — карт-бланш на избиение Рида. Приходится взбрыкнуть. Рид спихивает его с себя, подрывается, его снова роняют, он лягает Девантору ботинком в лицо, его снова роняют — и так повторить десять раз до полного выздоровления.

Рид как-то… абсолютно не так представлял себе их финальный бой с Деванторой. Вместо пистолетной дуэли из «Эквилибриума» они возят друг друга лицами по шершавому покрытию и обмениваются некрутыми репликами в рамках некрутого диалога.

— Сделай одолжение: сходи на хрен и сдохни в плену, — скрипит зубами Рид, пытаясь выбраться из захвата. — Как ты вообще сбежал?

— О, ты не поверишь. С помощью пачки сигарет, — делится новостями Девантора.

— Да? У меня как раз где-то была зажигалка, — вырывается у Рида.

Он наотмашь бьет кулаком в лицо — сначала не случается ничего, потом раздается хруст, а потом кулак Рида становится влажным. Кажется, кому-то придется просить у старика Басира деньги на ринопластику!

Девантора шипит — в этом шипении сквозит: «Ой, кому-то придется просить у старика Эчизена деньги на похороны!» — и откидывает Рида в сторону. Рид чуть не слетает с перехода вниз. О, а тут высоко! Спрыгивать резко перехотелось, ронять Девантору захотелось еще сильнее.

— Ты ведь слышал эту историю? — вся челюсть звенит, и Рид сплевывает кровавую слюну.

— Конечно, Эйдан, но так хочется послушать из первых уст! — вежливо просит тот.

С уважением к себе Рид отмечает, что видок у Деванторы такой, будто по нему проехалась индийская плацкарта… Он все еще стоит на ногах, он наверняка выглядит лучше Рида, но, черт, Рид неплохо справляется!

Он отступает на несколько шагов. После перехода начинается двухскатная крыша — и тут остается или прыгать, или взбираться вверх. Рид малодушно выбирает вариант, где не заработает открытый перелом обеих ног, и делает рывок вверх.

— Ну стой, Эйдан, а как же история? — Девантора бросается за ним.

— Ты не заслужил, никаких тебе на хрен историй! — Взбираясь на крышу, Рид не чувствует, что покоряет Эверест, хотя колени приходится поднимать повыше; усложняет все только один нюанс. — Хватит цепляться за меня! Прекрати сдирать с меня штаны!

Рид разворачивается и бьет Девантору ногой в грудь.

— Каждый раз, когда мы, твою мать, деремся, ты пытаешься снять с меня штаны! Успокойся!

Девантора хватает двумя руками Рида за щиколотку, чтобы дернуть на себя, да так и замирает — только поднимает рассеченную бровь:

— В смысле?

В смысле «в смысле»? Рид тоже замирает в позе, достойной постера любого боевика:

— Ну на корабле. Помнишь? Ты падал и на хрен пытался снять с меня штаны!

— Не было такого, Эйдан, зачем ты врешь? Мне не нужны твои штаны.

— Ты лапал меня за жопу и пытался снять мои штаны, не притворяйся, я там был! — Рид пытается его еще раз лягнуть, но Девантора парирует, выпуская его ногу из рук и уходя в сторону.

Оу. Рид чувствует, как начинает скользить по крыше обратно вниз. Он вертит головой в поисках чего-то, за что можно ухватиться, и, слава богу, находит. Кровельный люк возвышается над крышей, как зацеп на скалодроме. Рид подтягивается, ухватившись за него, а для того, чтобы сесть, берется за металлическую щеколду и рывком случайно открывает люк. О.

Кажется, у него есть идея.

Иногда Кирихаре кажется, что оттиски Карла Гринберга — как любая легендарная вещь — прокляты: как только у кого-то в руках оказывается чемоданчик, травмоопасная свистопляска вокруг идет на новый виток и все становится еще хуже. Даже когда кажется, что хуже — только в гроб.

Голоса раздаются в ангаре в тот момент, когда он захлопывает крышку чемодана. Дальше — окрик, в котором Кирихара узнает голос Юды:

— Ты думаешь, что сможешь просто так уй…

Затем выстрел. И еще один.

— Нет, стой, — раздается старческий голос. Думай, Кирихара, думай! — Не добивай его. Пусть умирает медленно. Это то, чего заслуживают ничтожества, решившие меня предать.

Ему нужен план.

Чертовски хитрый план.

Кирихара в панике оглядывает салон. Это мини-джет, маленький самолет на пять мест. Кроме как спрятаться среди обитых светлой кожей сидений, здесь деться некуда — только в кабину пилота, но это все равно что загнать себя в угол.

Когда Кирихаре было десять, Карл однажды сказал ему: используй свои мозги, парень, и тебя ждет большое будущее.

Сегодня большое будущее Кирихары грозило скончаться кверху лапками на другом конце света. К слову, как раз из-за Карла.

Тем не менее у Кирихары всего пара вариантов, как выбраться из этой задницы, и он бросается через сиденья, рывками стягивая с себя рубашку и сминая ее в ком. Счет идет на секунды.

Слышится пара выстрелов — неуверенных, а потом Юда, прерываясь на хрипы, говорит:

— Мы тебя достанем, Басир. Может быть… не сегодня… но это так… не закончится.

Быстрее!

— Угрозы от отбросов вроде тебя, Лукман, смешно слышать. Счастливой смерти.

Кирихара бросается обратно к бездыханному парню.

Таким его и ловят: взявшимся за цепочку от наручников и положившим руку на сокровенный чемодан.

Вблизи Ольберих Басир оказывается щуплым стариком с недобрым, неприятным лицом, большими бровями и в костюме за полторы тысячи долларов. Небольшого росточка — Кирихаре дышит в пупок, и ему обязательно пришла бы в голову идея просто сбить старикашку с ног, если бы…

— В последнее время я устал от американцев.

…Если бы не огромного вида белый мужик позади него, целящийся в Кирихару. У самого Басира оружия не видно, но и одного ствола в маленьком самолете более чем достаточно.

— Подождите, — поспешно говорит он, поднимая руки, — не стреляйте.

— Ахмед, избавься от не…

— У вас есть причина не убивать меня! — Потом одергивает себя: нашел, кого перебивать; потом одергивает себя еще раз: вот сдохнет — точно никого перебивать не будет, а пока можно!

Дуло пялится на Кирихару так же, как и сам Басир, — с раздраженным нетерпением:

— Удиви меня.

Он выглядит так, словно прикажет стрелять, даже не дав Кирихаре договорить.

Так, дыши. Пока можешь, конечно. Дыши и думай. Сейчас Басир сбежит с тем, за чем гонялся. Потеряв все, он взлетит на этом самолете и окажется в большем выигрыше, чем все, кто останется на земле. Что Кирихара может ему предложить? Что будет заботить Басира вне зависимости от того, выиграет он или проиграет?

Только одна вещь.

— Я знаю местонахождение Карла Гринберга, — выпаливает Кирихара.

Прости, дядя Карл. Ты сам виноват. Ну серьезно.

Дуло пистолета смотрит все так же сурово, но вот в глазах самого Басира проскальзывает что-то, что можно трактовать как интерес. По крайней мере, увалень Басира до сих пор не выстрелил. Это можно считать успехом? Или он хочет оставить Кирихару в живых, чтобы весь полет наблюдать, как тот будет жрать собственные кишки просто за то, что упомянул это имя?