Арина Цимеринг – Как поймать монстра. Круг первый (страница 33)

Если бы не Доу и Блайт, то Кэл бы подумал, что мира за пределами машины больше не существует. Нагрянула даже глупая мысль: что, если, выйдя утром в туман, они будут идти и идти, но так никуда и не дойдут или будут плутать, раз за разом возвращаясь к машине?

Последний раз взглянув на Джемму – та слабо заворочалась, но амулет так и не отпустила, – Кэл закинул сумку на плечо, вылез из машины, аккуратно прикрыв дверь, чтобы не разбудить Нормана.

– …А другие дороги?

– Я никогда не бывал так глубоко в парке, я ведь уже…

Поставив сумку на капот рядом с картой, Кэл проверил доступность пистолета – если ты не можешь выхватить его одним движением, долго на этой работе не проживешь, – и открыл молнию на боковом отделении.

– Мальчишка нас дурит, – обратился к нему Доу. Было непонятно, дым вокруг него вьется или же туман. – Или он по жизни такой бесполезный. Одно из двух.

– Эх, Сайлас, Сайлас… До чего ж ты противный, когда не в настроении, – вздохнул Кэл, копаясь в кармане сумки.

– А с чего мне быть в настроении? Я застрял с вами здесь без возможности выбраться в ближайшем будущем.

– Ты и в ситуациях порадостнее не душа компании.

Наконец выудив из-под других мелочей упаковку салфеток, Кэл небрежно бросил ее Блайту. Тот от неожиданности дернулся, но в последний момент сумел извернуться и поймать. Да уж. Обычно вампиры порасторопнее, но, может быть, у энергетических какая-то беда с координацией. Интересная задачка для научного блока на подумать.

Доу указал сигаретой на машину и спросил так, будто был недоволен самим фактом того, что ему приходилось спрашивать:

– Роген без изменений?

Когда Джемма вырубилась, ему пришлось использовать весь арсенал, доступный ему без техники: освященное серебро, свечи, дымление стиракса, воскомастих, толуанский бальзам, какие-то наговоры. В какой-то момент Кэлу даже показалось, что он услышал что-то похожее на молитву – и даже благовестный колокольчик высокого спектра, что всегда выглядело забавно, но не в этой ситуации. Ничего не помогло. «Это не дух, не проклятие, не демон, не влияние артефакта, – сказал Доу, за мрачностью скрывая обескураженность. – Она просто… спит».

– Ну, ждет поцелуя принца, видимо, – улыбнулся Кэл. – Не хочешь попробовать?

Доу должен был скривиться в отвращении, сказать «ха-ха, как смешно, пошел на хер» или хотя бы просто закатить глаза – в общем, повести себя как типичный Доу. Но ничего из этого он не сделал: молча затянулся, глубоко втягивая щеки, от чего его и без того скуластое и узкое лицо стало совсем жутким, а потом, вместе с дымом, произнес:

– Она не должна была надевать его. И ты это знаешь.

– О, а ты мог ее остановить? – весело уточнил Кэл. – Остановить Джемму?

– Ты мог.

– Блин. Ну, мне приятно, что ты высокого мнения обо мне. – Кэл прижал руку к груди. – Правда, Сайлас. Это почетная оценка, и я…

– Прекращай клоунаду. Эта идиотка слушается только тебя. – Доу ткнул пальцем в сторону лобового стекла, туда, где все еще спала Джемма. – Мне плевать, трахаетесь ли вы, как о вас говорят, или нет, Махелона, но ты мог заставить ее снять эту штуку, когда была такая возможность. А теперь, из-за того что ты под каблуком у своей подружки тире начальницы, у всех нас гребаные проблемы!

Доу был прав: Кэл прекрасно знал, что он единственный мог заставить Джемму сделать то, чего она не хочет.

А еще Доу ошибался. Джемма хотела посмотреть, к чему приведет их амулет, узнать, что может им дать это приглашение от Купера. Правда была в том, что Кэл тоже хотел узнать. Они оба любили и умели рисковать. Возможно, именно поэтому они и понимали друг друга так хорошо. Возможно, именно поэтому они и выбирались из мясорубок похлеще этой… Возможно, именно поэтому они в них и попадали. Айк часто говорил, что они оба – самые лучшие его агенты, но также и самые проблемные.

Что ж, кажется, этот раз не был исключением.

– У тебя есть место в сумке? – как ни в чем не бывало сменил тему Кэл и почесал в затылке. – Там еще три пакета в багажнике. Один я сложу в рюкзак Джеммы, что-то влезет к Норману, но…

Доу раздраженно швырнул окурок на землю и, придавив его, молча отправился к багажнику.

– Мистер Доу и миз Роген не ладят, – внезапно произнес Блайт.

Кэл обернулся. Блайт стоял с другой стороны машины, прижимая салфетки к израненным запястьям. Кэл, если честно, уже успел забыть, что тот умеет разговаривать. Блайт предпочитал держаться молчаливой тенью, и Кэла это более чем устраивало. Но вот что интересно: его подчеркнутая вежливость – это какая-то форма протеста или он действительно называл их так про себя?

– Ого, так ты заметил. – Кэл повернул к себе карту и посветил на нее фонарем. Нужно было прикинуть, какое пространство они смогут покрывать за каждый час ходьбы.

– Мистер Доу… – Блайт говорил, понизив голос, справедливо опасаясь, что Доу, в этот момент открывавший багажник, их услышит. – Кто он такой?

– Тот, кто не ладит с миз Роген.

– Я не понимаю. – Еще тише он продолжил: – Он ведь не человек… Но и не…

– Ты с самого начала знал?

Блайт осекся, поворачиваясь к нему. Липкая дымка тумана обступала его со всех сторон, словно Блайт ей не нравился; на мгновение Кэлу подумалось, что с этого тумана станется – проглотит Блайта целиком. Впрочем, если бы такое могло случиться, оно бы уже случилось – они торчали тут уйму времени и так ничего и не дождались.

– Что я знал? – уточнил Блайт.

– Ты говоришь, что леннан-ши не контролируют запечатление. Что ты не выбирал жертву для импринтинга. Но даже если так… – Кэл положил фонарик на капот так, чтобы тот светил на карту, взял оставленный Доу карандаш и принялся размечать отрезки пути. На Блайта он больше не смотрел. – В то утро, в пекарне. Ты уже знал?

Тогда Кэлу показалось, что Блайту – безымянному парню в поясном фартуке, просто официанту – некомфортно рядом с Джеммой. Кэл не обратил внимания: Джемма умеет доставлять дискомфорт и виртуозно это делает. Если она решила, что сегодня заигрывает с тобой, ты или поддаешься, или пытаешься сбежать.

Но официанту было некомфортно не рядом с Джеммой.

– Ты знал, что на меня сработал импринтинг, уже тем утром.

Кэл поставил несколько первых отметок. В среднем они будут покрывать три мили за час. Может быть, меньше, потому что с ними Норман и Блайт.

– Ты мог сказать об этом, когда мы тебя поймали.

Но с каждой милей скорость будет снижаться: у них тяжелые сумки и рюкзаки, они мало спали, на дороге нулевая видимость и придется оставаться все время начеку.

– Мог признаться сразу.

С учетом этого примерно тринадцать миль за пять-шесть часов ходьбы. Потом придется сделать остановку.

– Но, пока нам об этом не рассказали другие агенты, ты молчал.

И это будет даже не половина пути.

– Ты солга…

– А что мне оставалось делать?

Возможно, Блайт не хотел этого говорить. Возможно, не хотел говорить так: запальчиво и озлобленно. Он казался невозмутимым и спокойным, даже когда находился под угрозой, не реагировал на подначки и не велся на провокации. Джемме практически не удавалось его расшевелить – а ведь она мастер… Но для Кэла Блайт выглядел как запечатанная бочка с тротилом. Неаккуратно подожги – и взлетит на воздух.

Или, может быть, для Кэла Блайт только изображал себя таким.

– Вы напали на меня. Вы держали меня связанным. Мне надо было… Что, по-вашему, я должен был… – Блайт проглотил окончание и заставил себя замолчать.

Самые лучшие актеры в мире, вопреки расхожему мнению, не британцы, а существа, притворяющиеся людьми. Им приходилось выживать и искать пропитание в мире, где нужно изображать овцу в стаде других овец, укромно пряча свою волчью шкуру. Если ты велся на их слезы, гнев или испуг, то, скорее всего, заканчивал со вспоротым горлом.

Но даже если злость Блайта была искренней, для Кэла она абсолютно ничего не меняла.

– Насколько быстро упрочняется связь? – невозмутимо спросил он, размечая на карте примерные места для остановок на отдых.

Вопрос остался висеть в тумане. Блайт не торопился отвечать, только отвел взгляд.

Ну-ну, не торопись. Кэл никуда не спешил.

– Я не знаю, – наконец сипло прокомментировал тот. Уклонялся от ответа на вопрос. Так звери отходят назад, прячутся, избегая прямого столкновения.

Но поздно прятаться, когда ты сам выбежал к охотнику под дуло ружья.

– Придумай более правдоподобный ответ, – доброжелательно предложил ему Кэл, откладывая карандаш, – если хочешь врать мне в лицо.

– Я не знаю, – с нажимом повторил Блайт. Когда Кэл повернулся к нему, он опустил взгляд, прячась за упавшими на лоб волосами. Он смотрел куда-то себе на ботинки. – У меня не было… Это первый раз, когда запечатление сработало.

Кэл рассмеялся:

– А ситуация-то все пикантнее и пикантнее!

Этот смех, возможно, задел Блайта – тот вскинул голову, шумно втянув на вдохе воздух. Да ладно тебе, приятель. Это правда смешно. Ты ведь не ждал, что в такую отговорку кто-то поверит? «Это мой первый раз» – правдоподобно такое звучит в другом жанре, а не когда ты сверхъестественный энергетический паразит.

Блайт сжал руку на своем запястье поверх салфетки – на той начали проступать красные пятна. Впрочем, у тварей болевой порог намного выше, чем у людей, а после прожженного лица это и вовсе должно было быть для него мелочью.

– Почему вы не боитесь? – спросил он. – Миз Роген за вас боится. Мистер Норман тоже переживает. Мистер Доу считает, что меня надо убить, пока связь не окрепла. Я слышал, как он говорил об этом. Но вы, – он непонимающе нахмурился, – вы совсем не волнуетесь.