Арина Теплова – Самозванка в Небесной академии (страница 22)

— Ударишь меня? Давай! Давно мы с тобой не дрались. Дай-ка припомнить… наверное, лет с десяти. Последний раз это было в доме твоего отца на твои именины.

— Еще из-за какой-то там девки я не дрался с лучшим другом.

— Эта «девка», между прочим, из знатного рода баронов Гренивер. Да, она не баронесса, как ее старшая сестра, но все же она не заслуживает подобных слов. Она не простая служанка или дочка мясника. Ее семья богата и знатного происхождения. Так что я требую, чтобы ты относился к Софии соответственно.

— Требуешь? От меня? — опешил я.

В следующий миг, Николя ударил меня по рукам, и отошел на шаг.

— Да. Я Николя Чарлтон, маркиз де Бри, беру Софию Видаль под свое покровительство как свою невесту. И если вы, барон Бетфорт, еще раз только посмеете унизить или оскорбить ее, то будете иметь дело со мной!

От слов друга я даже похолодел, и у меня задергалась щека. Подобного вызова я не ожидал. Он что, угрожал мне дуэлью?

Николя никогда не говорил со мной в таком угрожающем и ледяном тоне. Даже когда мы спорили на другие, более сложные темы — никогда. А сейчас из-за Софи он готов был поссориться со мной? Видимо, да. Похоже, он был влюблен в нее, потому так яро и защищал ее теперь.

И это понимание мотивов Чарлтона взбесило меня окончательно.

Потому что Софи принадлежала мне! И какие-то там маркизы, будь даже бывшие друзья не имели права на нее смотреть как на «вожделенный объект»!

А теперь Чарлтон как-то умудрился стать её женихом и, видимо, вознамерился прибрать её к своим рукам.

И как теперь соблазнить и вернуть Софи, если на моём пути стоял Чарлтон? Невозможно.

И что же теперь? Отступить? Забыть о ней?

Хотя это было самым лучшим решением, и это я понимал очень хорошо теперь.

Но проигрывать я не умел, а уж отступать перед трудностями тем более!

В этот момент мне больше всего хотелось, действительно, подраться с Николя. Ранить его, чтобы его отправили на лечение в какую-нибудь лечебницу на водах подальше от академии. Дабы он не мешался и не защищал эту неблагодарную девчонку. А ещё хотелось пойти к ней, к этой изменнице, которая променяла меня на Чарлтона, и зацеловать её до потери сознания, чтобы она поняла, что я в сто раз лучше этого её нового друга — жениха Николя.

Глава 30

Не знаю, о чем говорил Николя с Бетфордом и в какой форме. Но на удивление этот самодовольный индюк остановился. Перестал третировать меня, говорить гадости обо мне профессорам и даже здороваться со мной. Молча проходил мимо при встрече и отворачивал даже лицо, словно ему было неприятно меня видеть.

И его поведение более походило на злобную обиду, а не на безразличие. Но если честно мне было всё равно.

Я была этому только рада. Внимание ректора мне было не нужно, а учёба прекрасно шла и без его «покровительств».

Однако всё же Бетфорд отомстил мне. По—другому и довольно примитивно. Я попала в чёрный список студентов, которым было запрещено выдавать увольнительные даже за хорошую учёбу. Главными критериями попадания в этот список были — нарушение правил поведения в академии и неуспеваемость. И у меня ничего этого не наблюдалось.

В этом списке значилось только пять фамилий и утверждался он ежемесячно. Однако напротив моего имени наказание значилось на целых полгода. Почти до окончания третьего курса. Теперь за территорию академии я выходить не могла.

Однако это не особо расстроило меня. По магазинам и трактирам я не жаждала шататься, а гулять вполне было прекрасно и в огромном парке академии. Он простирался почти на три мили.

Итак, моя долгожданная учёба началась. Мы с Николя ходили на занятия вместе и сидели рядом. Часто мы обсуждали и изучали новые темы, делали курсовые и доклады.

На новый факультет попал и Кристиан де Форси. Он постоянно косо посматривал на нас с Чарлтоном и даже отпустил по началу пару сальных шуток на наш счёт. Но однажды Николя при всей аудитории, пока не было профессора, объявил, что я его официальная невеста и нападок, и оскорблений в мой адрес не потерпит. Не согласным он готов был дать удовлетворение на шпагах в академическом саду. Желающих помериться силой с Чарлтоном не нашлось, потому все кривые взгляды наших сокурсников быстро сошли на нет и всё успокоились. Вскоре парни стали воспринимать меня, как равноправного члена своей группы. Я общалась со всеми сдержанно, прямо и без всякого кокетства.

До получения диплома летчика индиговой звезды, то есть самого начального уровня, нужно было проучиться всего год, ведь мы сразу поступали на третий курс. Для серебряной звезды — еще год, а для золотой требовалось не только четыре полных курса обучения, но и полугодичная практика в качестве летчика серебряной звезды.

Каждая категория летчиков имела право управлять определенным классом самолетов: индиговые — до двенадцати пассажиров, серебряные — до пятидесяти, а золотые — всеми имеющимися гражданскими самолетами.

Так что уже к весне я рассчитывала получить диплом летчика индиговой звезды.

Два последующих месяца до Рождества прошли замечательно. Я горела учёбой, в захлеб изучала всё новое, старалась ни в чем не уступать своим сокурсникам. Даже по летательным тренажёрам, которые начались со второго месяца обучения я была в десятке сильнейших. И профессора хвалили меня.

Правда поначалу один из новых преподавателей, прибывших из столицы даже посмеивался надо мной. Считал, что я случайно попала на этот летательный факультет. Но когда он оценил мои знания и рвения в учёбе его скептицизм сменился глубоким уважением. Я стала любимицей профессора Димринга. Он постоянно хвалил меня и ставил в пример. Профессор обучал нас особенностям управления именно гражданских самолётов.

Самолёты были ещё в новинку, а в королевстве повсеместно в основном использовались магические летатели. Но всем было ясно что за самолётами будущее. Потому что они сочетали в себе не только магию, но и новые разработки в механике и аэродинамике. Потому самолёты могли развивать скорость почти в два раза большую чем магические летатели. Потому и говорили, что они новое слово в летательных судах. Однако и управление ими было более сложным, потому на наш факультет был такой жёсткий отбор.

Первую сессию перед Рождеством я сдала на отлично. И была счастлива.

У меня был лучший друг Николя. И Бетфорд, наконец, оставил меня в покое. Я видела ректора редко, обычно на всяких официальных мероприятиях академии. Ко мне он не подходил и не заговаривал. И я зажила спокойно.

А ещё вскоре у нас должны были начаться тренировочные полёты на настоящих самолётах. Три небольшие и самые дешёвые летательные машины уже доставили в академию, и я уже радостно предвкушала как я наконец—то сяду за штурвал настоящего самолета.

Гром грянул откуда я не ждала.

После зимней сессии, через три недели должны были начаться учебные полеты. Специальный пропуск допуск к самолётам содержал информацию об отпечатках пальцев. Чтобы получить такой пропуск необходимо было в деканате подписать заявление и рядом с подписью поставить свои отпечатки пальцев, которые обмакивались в специальный чёрный мел.

И тут я поняла, что мой первый полёт под угрозой. Ведь отпечатков настоящей Софии у меня не было. А поставь я свои., то магический артефакт по документам тут же вычислит, что я не София. И тогда меня ждало не только отчисление, но и позорное разоблачение, которое бросит тень на всю семью.

Почти два дня я ходила сама не своя. Не знала, как пройти это квест с отпечатками пальцев Софи и не спалиться, что я не она. Лихорадочно размышляла, как получить отпечатки настоящей Софии. Единственным выходом было вызвать сестру сюда в академию.

Потому что сама я не могла отлучиться более чем на сутки. А поездка до дома и обратно заняла бы не меньше трех дней. За это время меня точно хватятся, даже если мне каким-то чудом удастся выйти из академии. А с выходом тоже были проблемы. У всех входов и выходов находились магические артефакты, которые тут же звенели сиреной если ловили нарушителя. Моё исчезновение сразу заметят и доложат Бетфорду. А он постарается, чтобы меня за нарушение дисциплины уж точно отчислили из академии.

Оставался только один выход, а точнее план. София должна была приехать в ближайший городок и ждать меня. Я должна буду как-то на пару часов улизнуть из академии с бумагами, встретится с сестрой в этом самом городке, взять с неё отпечатки и вернуться обратно в академию.

Глава 31

Но для осуществления этого плана было сразу три препятствия.

Первое — как связаться с Софи и пригласить её сюда. Это было проблематично. Вся почта из академии просматривалась и прочитывалась специальным надзирателем академии, так же приказ Бетфорда. А уж если я что-то напишу, так это письмецо наверняка подадут ректору на подносе к утреннему чаю для ознакомления. Просить написать сестре кого-то другого я не могла. Не хотела подставлять ни своих подруг, ни Николя. Ещё не хватало чтобы репрессии Бетфорда переключились и на них.

Второй проблемой было выйти незамеченной из академии. И если учесть, что увольнительных я была лишена на полгода, эта задача была прямо сказать невыполнимая.

И третье, самое главное. Надо было на несколько часов вынести специальный порошок, с помощью которого делались отпечатки пальцев на документы из ректорской. И потом незаметно вернуть обратно. Задача осложнялась ещё и тем, что в ректорской постоянно находились процессора. А по ночам она закрывалась на запирательный артефакт, который ни ключем, ни кодом открыть было нельзя. Открывался он только по отпечатку пальца определённых лиц. Профессоров, ректора и ещё пары должностных лиц что помогали в Бетфорду в управлении академией.