Арина Теплова – Самозванка в Небесной академии (страница 21)
Когда я вернулась на своё место в строю, Николя как-то странно взглянул на меня. Словно прочитал все мои мрачные мысли. Я же смотрела вперёд не мигая, следила за тем как Бетфорд прикреплял значок следующему студенту, поздравлял его, жал ему руку и улыбался.
Я же едва сдерживала слезы. Как мне хотелось в этот миг сбежать отсюда и закрыться в нашей девичьей спальне и наплакаться вдоволь. Но я не могла это сделать сейчас. Надо было держать лицо и вытерпеть хотя бы торжественную часть.
Спустя час объявили фуршет, и все устремились к накрытым столам, я же быстро ретировалась с праздника, сказав Жанне и Диди, что у меня сильно разболелась голова.
Сама же бегом направилась в наш женский корпус, стараясь чтобы никто не видел, как по моему лицу текут слезы.
Этот гадкий Бетфорд испортил весь праздник и сейчас мне уже ничего не хотелось.
Однако у дверей корпуса меня вдруг нагнал Николя. Быстро схватил за плечо и остановил.
— Софи, погоди!
Увидев мои глаза полные слез, он глухо добавил:
— Что происходит между тобой и ректором. Расскажи!
— Не надо, Николя... — промямлила я.
— Возможно я смогу помочь. Только не надо плакать.
Я всхлипнула, и он обнял меня. Прижал к себе по-братски и глухо добавил:
— Расскажешь? Обещаю это останется только между нами.
— Зачем это тебе? — пробубнила я в его плечо, снова всхлипнув.
— Я твой друг — забыла? Софи, расскажи мне всё. И тогда я смогу помочь тебе.
Я молчала минуту, а Чарлтон терпеливо ждал моего решения.
— Хорошо. Я расскажу.
— Пойдём вон в ту беседку. Поговорим там. В твой корпус меня всё равно не пустят.
Мы быстро приблизились к беседке, и я, присев на скамью, нервно сжала пальцы рук. Николя же ждал от меня откровений. Я не стала рассказывать всё. Только сказала, что Бетфорд не хочет меня видеть летчицей и всячески гадит мне.
— Только это? — пытливо спросил Чарлтон. — И он тебе ничего не предлагал?
Он всё понял верно, потому я кивнула и тихо добавила:
— Предлагал, своё покровительство в обмен на…
— Не продолжай, я понял тебя, Софи.
Я замолчала, опустив голову.
— Значит дело не в том, что девушка не может учится на летчика, а в том, ты отказала ему. И теперь он решил сделать всё, чтобы ты не поступила на этот факультет. Так?
— Да.
— Очень странно. Раньше Алекс так никогда не вёл себя. А уж мстить — это всегда было ниже его аристократического достоинства. Он никогда не опускался до подобного.
— Значит я первая, кто задел его настолько, что он стал вести себя не как аристократ, а как бакалейщик с торговой площади, — мрачно выдала я предположение.
— Возможно.
— Я так хочу учиться на лётчика, а Бетфорд делает всё чтобы выжить меня из академии.
— Я поговорю с ним, — твердо сказал Николя.
Слова молодого человека вызвали у меня сначала недоумение, а потом испуг.
— Не надо. Ты сделаешь ещё хуже! — выпалила я, отрицательно мотая головой.
— Не бойся. Всё же он мой друг. И смогу найти нужные слова. Доверься мне, Софи, я всё решу.
Глава 29
— Если ты думаешь, что я намерен выслушать от тебя нотации по поводу этой выскочки Видаль, ты очень ошибаешься, Николя! — вспылил я, едва услышал, как мой друг предъявил мне обвинения: что я преследую и третирую «бедняжку» Софи.
Мы находились в моем кабинете, и Чарлтон минуту назад стремительно вошел и сразу же начал обвинять меня не Бог весть в чем.
Эта «бедняжка» могла и сама за себя постоять и без всяких там защитников, уж это я знал не понаслышке. Она умудрялась как-то расположить к себе всех подряд: и профессоров, и однокурсников, и даже сейчас мой старый друг Николя начал защищать ее с пеной у рта.
И меня это бесило. Неимоверно. Появилось дикое желание съездить Чарлтону по лицу кулаком, чтобы хоть немного «отрезвить» его от этой наглой девчонки.
— Она не выскочка, — процедил мне в лицо друг.
— Наглая, неблагодарная девица! Я закрыл глаза на все ее прогулы и плохие оценки, а она ответила мне черной неблагодарностью, — невольно произнес я.
Дорогой браслет, который она даже не захотела взять в дар, тут же всплыл в моей памяти, и я недовольно поджал губы.
— Это как же?
— Неважно, — буркнул я сухо. — Я не намерен говорить об этом с тобой!
— Почему же, Алекс? Мы же друзья, и раньше у нас с тобой секретов не было, — заявил мне Чарлтон.
— Ты мне не друг, понял? После того как покрываешь эту кокотку и сдаёшь за неё экзамены, чтобы она смогла пролезть на летный факультет.
— Ничего за неё не сдавал, она сама всё сдала, — парировал в её защиту Чарлтон, чем вмиг вызвал моё лютое негодование.
— Ага, а я тогда наследный принц империи.
Итак было гадко на душе от дум об этой несговорчивой Софи, так еще мой лучший друг теперь стал ее рыцарем — защитником. И это было невыносимо осознавать.
— Не веришь — не надо.
— Ещё и в женихи её заделался! — не удержался я от желчного замечания.
Уже неделю, едва я узнал эту новость, думы о помолвке Чарлтона и этой нахалки не давали покоя. Меня не должно было это волновать. София Видаль не была даже моей невестой, а лишь мимолетным увлечением. Но почему-то мрачные мысли об этом не давали мне нормально уснуть все последние дни.
— Ах, вот отчего ты так взъелся. Сам ее хочешь? — обвинительно хмыкнул Николя.
— Что за бред?! Нафиг она мне не сдалась!
— Хочешь… — тихо выдохнул Чарлтон, складывая в замок руки на груди и в упор глядя мне в глаза. — Да так сильно, что ты опустился до примитивной мести. Выставил ее сегодня перед всей академией в глупом свете. Ты ведь намеренно уронил ее значок, так?
— Нет, — соврал я, не моргнув глазом.
Моя б воля, я бы эту пигалицу не только не пустил на летный факультет, а вообще бы вышвырнул из академии. Чтобы не мозолила мне глаза и не вызывала глупые чувства в моем сердце. Я уже чувствовал, что все это плохо кончится… для меня.
— Да…, — протянул Чарлтон, поморщившись. — Поздравляю вас, ваше сиятельство, барон Бетфорд. Вы ведете себя как незрелый юнец в пубертате.
И я не выдержал. Тут же схватил Чарлтона за грудки и угрожающе прошипел ему в лицо:
— Заткнись, Николя, или я за себя не отвечаю!